Послушный «чонар-даш»

01 января 1982 года, 00:00

Послушный «чонар-даш»

Вайса Ажиевна Аракчаа сидела за невысоким столом, заваленным стамесками, рашпилями, ножовками, и рассматривала большой кусок желтоватого камня. Она поднимала его, переворачивала, откладывала в сторону, снова брала в руки, пытаясь что-то разглядеть в этом непрозрачном камне. Потом резким ударом молотка отколола от него краешек и снова начала вглядываться. На первый взгляд — бросовый, бесформенный кусок породы, но ей, художнику-камнерезу, видимо, были понятны прожилки, цвет и даже бесформенность материала, с которым предстояло работать...

В горах Бай-Тайги, на западе Тувы, немалые залежи агальматолита — камня, мимо которого пройдешь и не обратишь внимания. И все оттого, что не горят его грани драгоценным блеском, да и цветом его природа вроде бы обделила. Но когда к нему прикасается художник, камень превращается в дикого зверя, в таежную птицу, а то и в чудище из детской сказки. За послушность, за податливость агальматолит называют «чонар-даш» — камень, который можно резать.

На западе Тувы жители давно занимались камнерезным промыслом. До сих пор почти в каждой юрте можно увидеть немудреный инструмент резчика. А у ребятишек — каменных верблюдов, сарлыков, козерогов. Потомственные охотники и скотоводы, мастера вырезали то, что хорошо знали,— животных, которых так много в горах и степях Тувы. Агальматолит резали мужчины.

Раиса Ажиевна Аракчаа стала первой в Туве женщиной-камнерезом. Увлечение резьбой пришло к ней давно, еще когда училась в школе. Она подолгу смотрела, как работали известные мастера Монгуш Черзи, Байынди Баир, жившие с ней по соседству. Ее поражало перевоплощение «чонар-даша»: на глазах он расцветал, менял оттенки и становился то красавцем-оленем, то летящей лошадкой с развевающейся по ветру гривой.

Казалось, возьми кусок камня, ударь по нему молотком раз, другой, третий, подпили углы — и появится косолапый мишка. Но это только казалось. Не было еще у Раисы ни умения, ни силы. Она не могла точно с размаху стукнуть молотком, не могла крепко держать пилу, ловко полировать. Послушный «чонар-даш» не поддавался девочке.

Прежде чем понять камень, нужно было научиться вырезать из дерева. Будущая мастерица брала расколотое полено и небольшим ножом строгала его, потом что-то подрезала, делала дырочки, зарубки, подтачивала, но и дерево не хотело ей покоряться. Не выходил у нее задуманный сарлык, он был похож на какого-то непонятного зверя — с разными ногами, с маленькой головой, даже рога и те были некрасивые — куцые. Она упорно исправляла ошибки, старалась на бумаге более точно нарисовать то, что хотела вырезать, подолгу советовалась с мастерами-резчиками. Наконец ее звери начали оживать.

Своих зверей и птиц Раиса раздавала малышам. Они радовались подаркам и без ошибки узнавали животных. Это было приятно — значит, у нее получается то, что она задумала.

Когда пришел навык и окрепли руки, Раиса Аракчаа стала работать с агальматолитом. Нет, она не изменила дереву, просто камень стал чаще появляться на ее рабочем столе...

Сейчас Аракчаа уже признанный мастер, ее известность давно перешагнула границы Тувы. Но, несмотря на опыт, всякий раз, прежде чем взяться за инструмент, Раиса Ажиевна подолгу разглядывает невзрачный агальматолит, пытаясь угадать в нем насторожившегося соболя или скользящего среди облаков орла.

Художница должна почувствовать все оттенки камня, спрятанные внутри. Они бывают темными, как пасмурная ночь над Саянами. Могут засверкать, заискриться, словно утреннее солнце над рекой Азас. А то вдруг будто прикоснется к камню мороз — и не сосчитать всех узоров.

— Я должна без ошибки убрать из куска все лишнее,— говорит художница.— Молотком делаю лишь приблизительную форму, над которой потом долго работаю. По карандашному контуру ножовками, напильниками, рашпилями освобождаю зверя из камня и стараюсь его оживить. А это случится тогда, когда загорятся у него глаза, зазвенят копыта и полетит по ветру шелковистая грива...

Игорь Константинов
Фото автора

Тува, Кызыл

Просмотров: 6871