Школа в Шахре-Нау

01 декабря 1981 года, 00:00

Школа в Шахре-Нау

На левом берегу реки Кабул, над магистралью, идущей к  столице с востока, высится Колонна независимости. Ее установили в 1919 году, после третьей англо-афганской войны,— в честь завоевания Афганистаном независимости. Дальше — совсем молодые кварталы Кабула, разительно непохожие (что совершенно естественно для революционной столицы, развивающейся в последней четверти XX века) на скученный, пыльный старый город, где глинобитные, саманные домики лепятся один над другим на склонах горы Шер-Дарваза. Это — район Шахре-Нау, или Шерпур: прямоугольная застройка, обильная зелень садов, просторные улицы, красивые здания.

Как раз в Шахре-Нау и расположена школа имени Мухаммеда Этибара, известного афганского революционера, смелого летчика, погибшего под Джелалабадом в схватке с душманами — басмачами. Она отличается от многих других подобных учебных заведений города огромным двором со спортивными площадками. Такой двор во владении школы, можно сказать, роскошь. Ведь в столице Афганистана на счету каждый клочок земли: возможности роста города ограничены из-за трудностей водоснабжения и невеликого количества удобных для застройки площадей.

...Рано утром к этому дому сбегаются дети, садятся за парты. Звенит звонок, входит учитель, начинается урок — математики ли, географии или истории. Вроде бы ничего особенного. То же самое происходит во многих школах мира. Но для Афганистана массовая школа — явление особенное, революционный переворот в просвещении, знамение новой культуры. А школа имени Мухаммеда Этибара — в ряду лучших, к тому же здесь проводите очень важный для республики эксперимент

Еще совсем недавно далеко не все дети Шерпура, как, впрочем, и других районов Кабула, переступали школьный порог. До Апрельской революции даже в столице школы посещало менее трети детей. Остальных прибирали к своим рукам нужда и невежество. На их долю оставалось идти «в люди»: прислуживать — «подай-принеси» — в различных конторах, дуканах — лавках, мастерских, на рынках. Путь к грамоте и знанию для большинства был закрыт.

Курс школьного обучения длился 12 лет, и эта простая временная величина превращалась в серьезное препятствие, в своего рода имущественный ценз: столько времени посещать школу могли дети лишь наиболее состоятельных родителей. Что уж говорить о содержании программы... К примеру, в учебнике по биологии совершенно серьезно утверждалось: «...воробьи склевывают значительную часть урожая, поэтому люди голодают»,— получалось, что в вечном голоде, который был спутником жизни миллионов афганцев, повинны всего-навсего птички. Курс истории сводился в основном к жизнеописаниям шахов, эмиров, ханов, сиятельных придворных и духовных особ.
— Таким было обучение в афганской школе при прежнем режиме, но разве могло оно оставаться в этом виде после революции? — говорила мне Махмуда Азиз, директор школы имени Мухаммеда Этибара.— Конечно, нет. Мы должны были ломать старую школу и создавать новую, которая отвечала бы требованиям сегодняшнего дня и служила революции.

«Мы» на первых порах в шерпурской школе означало двух человек — директора Махмуду Азиз и заведующую учебной частью Парвин Расули. Молодые, энергичные, они страстно искали путь к решению проблем афганского образования. Обе вышли из семей разночинцев, в которых высоко ценилось просвещение, грамотность. Махмуде Азиз повезло: еще до революции она побывала в Советском Союзе, знакомилась с работой преподавателей Москвы, Минска, Бреста, Ташкента. Вернувшись домой, стала обивать пороги разных управлений министерства просвещения — предлагала реорганизовать школьное обучение по советскому образцу. Ее выслушивали и вежливо выпроваживали. Любая инициатива в деле просвещения рассматривалась как посягательство на устои. Начальник одного из управлений спросил Махмуду Азиз:

— Сколько у вас детей.

— Двое,— ответила она

— Я вам советую,— сказал он с усмешкой,— завести еще троих-четверых, тогда вам будет чем заняться. О всяких новациях, реформах забудьте. Существующая у нас система образования освящена авторитетом президента Дауда и пересмотру не подлежит!..

После победы Апрельской революции в жизни Махмуды Азиз и Парвин Расули наступил новый этап. Теперь ничто не мешало приступить к реформе школьного образования, а начинать нужно было — представлялось молодым учительницам — с введения прогрессивной методики обучения и создания новых учебников.

В министерстве просвещения ДРА преподавательниц внимательно выслушали. Оказалось, что большая группа методистов уже работает над новыми программами и учебниками, и женщины из школы имени Мухаммеда Этибара могут незамедлительно к ним подключиться.

За короткое время афганские педагоги — при содействии советских специалистов — подготовили свыше 60 учебников на языках фарси-дари, пушту, узбекском, туркменском и белуджском. А для взрослого неграмотного населения, для системы ликбеза, насущно необходимой стране, был составлен букварь, подобного которому, быть может, не существовало ни в одной стране мира. В этой книге и правила грамматики, и элементы арифметики, сведения по географии и истории. . Место, где можно было бы испытать на практике новые учебники и пособия, долго искать не пришлось. Выбор пал на школу, которой руководят Махмуда Азиз и Парвин Расули.

— По новой программе и пособиям мы учим второй год,— рассказывала мне Махмуда Азиз.

Была перемена, мы сидели в ее светлом кабинете на втором этаже. За окнами расцветала кабульская весна. Совсем недавно, 21 марта, начался новый учебный год. Он закончится в декабре. Зима — самое тяжелое время года — ушла, и малышня и пионеры в красных галстуках с черно-зеленой окантовкой были особенно шумливы и радостно озабочены.

— Конечно, трудностей немало,— продолжает директор,— но мы стараемся преодолевать их вместе. Это, кстати, тоже новшество. Педсовет, созданный в нашей школе,— первый в стране. Раньше о таком органе в афганской школе и речи быть не могло. Впрочем, трудности всегда будут. Главное, что эксперимент, на мой взгляд, проходит успешно. Наши школьники овладевают грамотой за год, а прежде на это тратилось до четырех лет…

Итак, школа имени Мухаммеда Эти-бара стала базово-экспериментальной. В мае 1980 года на первом съезде афганских учителей в Кабуле говорили о том, чтобы распространить ее опыт на другие учебные заведения столицы и провинций.

Во втором экспериментальном классе урок географии ведет учительница Мари Ахмад Хусейни; за партами девочки. До революции они о школе и мечтать не могли. Урок проходит в быстром темпе, концентрация внимания полная: идет борьба за минуты и часы, которые помогут школьницам наверстать упущенные годы…

В четвертых и пятых классах школы начинается изучение иностранного языка. На одном из занятий ребята под руководством учительницы из Советского Союза Лидии Андреевны Жагирновской разучивают на русском языке песенку: «С голубого ручейка начинается река…» Видно, и песня, и мотив, и смысл ее понятны и нравятся детям: поют, улыбаясь.

…Министерство просвещения, расположенное напротив муниципалитета в самом центре Кабула, занимает одно из крупных зданий. Здесь трудится около двух с половиной тысяч человек. У штаба ликбеза Афганистана дел много: новые программы и учебные пособия, методические семинары, перестройка школьного образования, строительство новых школ, увеличение финансовой помощи действующим.

На стене в коридоре огромный плакат: «Борьбу с культурной отсталостью не выиграть, если не ликвидировать в ближайшие годы тяжелое наследие прошлого — массовую неграмотность населения». Были на стене и еще какие-то лозунги, диаграммы, таблицы, но я не успел их рассмотреть: секретарша пригласила меня в кабинет министра просвещения ДРА Факира Мухаммеда Якуби. Факир Якуби был первым афганским ученым, которому в Советском Союзе присвоили степень доктора физико-математических наук.

— Одним из первых документов революции был декрет о ликвидации неграмотности, ведь Афганистан занимал до сегодняшнего дня — стыдно сказать! — 127-е место в мире по уровню грамотности. Девять из десяти наших граждан не умеют читать и писать,— начал министр, едва мы познакомились.— После Апрельской революции в стране развернулось строительство новых школ, многие из них возводятся при активном участии рабочих, крестьян, интеллигенции — участии добровольном и безвозмездном. Работа предстоит колоссальная. Кампания по ликвидации неграмотности должна завершиться в Кабуле и центрах провинций в 1987 году, а в деревне — к 1990 году. Уже сейчас в стране 22 тысячи курсов обучения грамоте, которые посещают более полумиллиона человек.

Создание прогрессивной системы просвещения — важнейшая задача. Все существующие ныне типы массовых школ — кроме духовных, которые останутся в ведении мусульманского духовенства,— мы преобразуем в единую школу: с едиными требованиями, учебными планами, программами. Поэтапный переход к новой структуре займет десять лет. Сначала, в первое пятилетие, введем всеобщее начальное образование. Для разработки рекомендаций по проблемам просвещения откроем в Кабуле центр педагогических исследований.

В успех мы верим. У нас прекрасные помощники. В кампании по ликвидации неграмотности принимают участие тысячи профессиональных педагогов, студентов, школьников старших классов.

Но борьба за просвещение требует не только знаний, но и мужества, отваги. Враги демократического Афганистана — внутренняя контрреволюция, душманы, диверсанты, засылаемые из Пакистана, американские спецслужбы, Пекин — хотят сломить наш строй и остановить процесс культурных преобразований в стране, оставить народ в невежестве. Учителям угрожают расправой, басмачи налетают на небольшие города и селения, зверски убивают педагогов и активистов, вырезают школьников. Порой и в Кабуле слышатся взрывы. Вы, конечно, знаете об этом…

Как раз в весенние дни Афганистан узнал о новом кровавом преступлении в Кабуле. Контрреволюционеры взорвали бомбу в помещении инженерного факультета Кабульского университета — крупнейшего в стране вуза. Запугать учащуюся молодежь (главная «вина» которой не столько в том, что она учится, сколько в том, что учит других) не удалось, хотя несколько студентов и преподавателей были ранены.

Едва ли не каждую неделю мы слышали об убийствах активистов ликбеза и поджогах школ в провинции.

Летом — новые преступления в Кабуле. 21 июня в помещение четвертого класса пригородной школы «Насван хайрхана» террористы бросили две бутылки с горючей смесью. 22 июня подожгли школу в шестом районе столицы…

Особенно опасными стали басмачи-террористы, переодетые в форму работников милиции и органов госбезопасности. На их счету преступления и во втором районе Кабула, где находится школа имени Мухаммеда Этибара. Многие учителя — члены отрядов защиты революции. По ночам они патрулируют улицы, охраняют важные объекты и государственные учреждения. В этом им помогают старшеклассники — в основном члены Демократической организации молодежи Афганистана, которых сейчас более 40 человек. Не так давно ученики и педагоги школы имени Мухаммеда Этибара выследили группу бандитов, переодетых в форму милиции. Шайку обезвредили в тот момент, когда душманы готовили поджог школьного здания.

— Невыносимо горько терять людей, прекрасных педагогов, лучшую часть нашей интеллигенции,— эти слова Факир Мухаммед Якуби произнес сквозь зубы, стиснутые словно от острой боли.— Они гибнут не от болезней, а от черной руки врагов, от пуль и кинжалов душманов, продавшихся Вашингтону и Пекину. Но на место каждого убитого учителя приходят десятки, сотни новых, преданных революции людей. Народ нового Афганистана — грамотный, образованный, просвещенный народ —  победит любые силы зла!

…Я много раз бывал в школе имени Мухаммеда Этибара. Сидел на уроках. Бродил по коридорам и просторному двору. Разговаривал с учениками и родителями. Как-то раз в углу коридора заметил седобородого мужчину в каракулевой шапочке, сидевшего на корточках. Он, видимо, ожидал кого-то. Мы разговорились. Проницательный взгляд, точная, лаконичная речь, непринужденность в беседе с иностранцем обличали в нем человека образованного. Оказалось, что Махмуд Голь ранее много лет проработал учителем математики. В школе он ждал классную руководительницу своего внука.

— Хорошо стало в Шахре-Нау,— говорил старик, поглаживая шелковистую бороду.— Все больше и больше детей ходят в школу. Правда, многие еще не учатся. Школа только становится на ноги. Но в скором времени учиться будут все.

— Махмуд-моаллим, наверное, в вашей семье все грамотные? — спросил я.

— Какое там! — Махмуд Голь махнул рукой.— Из шести сыновей только двое кончили школу. О дочерях не говорю. Сам учительствовал почти всю жизнь, а детям не смог дать образования. На учебу нужны были деньги, а их взять неоткуда: мой род не из богатых. Но уж за внуков я взялся. Ни один не останется неграмотным. Стране нужны знающие люди, специалисты, и мои внуки ими станут. Обещаю вам! Клянусь хлебом! — с неожиданной горячностью воскликнул старик, как будто именно я требовал с него это обещание и не мог уйти, не заручившись клятвой.

Л. Миронов, соб. корр. «Правды» — специально для «Вокруг света»

Кабул — Москва

Просмотров: 7303