Вечный раджпути

01 августа 2002 года, 00:00

Раджпуты — особая общность в сложнейшей системе индийского кастового общества, — переселившиеся в Северную Индию и укрепившиеся там к VII веку в провинции Раджастхан, сумели стать подлинными наследниками древнеиндийских кшатриев не только в искусстве государственного управления, но и во всех аспектах военного дела. И все благодаря тому, что вожди раджпутских племен проявили редкую мудрость и дальновидность, приняв идеологию и ценности индуизма и решив мирно «встроиться» в индийское общество в тесном сотрудничестве с брахманами — высшей индийской кастой религиозных учителей и духовных авторитетов. Вместе с «благословлением» брахманов заниматься трудным искусством войны раджпуты восприняли от них также кшатрийскую воинскую идеологию, в полной мере сформулированную к тому времени в четырех великих произведениях древнеиндийской литературы: «Артхашастре», «Законах ману», «Махабхарате» и «Рамаяне».

Трактат «Артхашастра» (в переводе с санскрита — «Наука о пользе») был и во многом мог бы оставаться и до сих пор своеобразным наставлением для царей по управлению государством. Считается, что написал этот трактат еще в первые века нашей эры Каутилья, советник древнего царя Чандрагупты Маурья. В этой книге содержится множество практических советов и рекомендаций едва ли не по всем аспектам общественно-политической жизни, включая административные методы управления, деятельность службы государственной безопасности, ведение военных действий и тому подобное. Кроме того, сочинение это узаконило также и обязанности кшатриев, которые заключались в «учении, жертвоприношении, раздаче даров, добывании средств к жизни военным делом и охране живых существ». Но здесь также было и глубинное противоречие между занятиями военным делом, изначально предполагавшим насилие, и индуистской религией, отвергавшей причинение любого вреда живому существу — не только человеку, но и самому крохотному представителю животного мира.

Именно поэтому и в «Артхашастре», и в других сочинениях древнеиндийских мыслителей-брахманов были сформулированы специальная воинская идеология, кодекс правил, усвоив которые индуист-кшатрий мог убивать противника на поле боя, не теряя при этом душевного равновесия. В то же время во всех сочинениях подчеркивалось, что любая война есть зло, а, следовательно, главной целью государственного администрирования должна быть минимизация насильственных действий. В политике правители должны использовать четыре основных средства: мирные переговоры, подкуп, сеяние раздора между врагами и извлечение из этого собственной выгоды. Если же ни одно из этих средств не приводило к необходимому результату, тогда допускалось применение крайнего средства — применение силы в качестве наказания врагов, не поддавшихся ни одному из мирных средств воздействия.

Здесь также вводилась идея «наказания злодеев», следуя которой воин мог, не задумываясь о последствиях, исполнять свой кастовый долг и личную дхарму, ибо цену этих последствий определяет не сам человек. Брахманы неустанно подчеркивали, что убийства, совершаемые кшатрием на войне, есть не что иное, как исполнение им своего религиозного долга.

В великом индийском эпосе «Махабхарата», повествующем о соперничестве двух царских родов за наследственное царство и являющемся для любого индуиста не только выдающимся памятником литературы, но и настоящим законоучительным трактатом, содержится много рассуждений о добре и зле и о том, как именно каждый человек должен следовать своей дхарме.

Важнейшие для кшатрия сведения содержатся в «Бхагавадгите» — поэме «Махабхараты», считающейся одним из главных религиозных текстов индуизма. Эта поэма представляет собой диалог между великим воином Арджуной — представителем светлых сил — и Кришной — его колесничим и божественным помощником, принявшим человеческий облик для того, чтобы помочь силам добра восстановить справедливость и наказать творящих зло. Беседа происходит перед началом решающего сражения армии Арджуны и его братьев с армией двоюродных братьев, олицетворяющих в поэме злые силы. Арджуне тяжело вступать в бой с родственниками, но Кришна в ответ на его тяжелые сомнения напоминает Арджуне о необходимости исполнения дхармы — религиозного закона, являющегося смыслом существования каждого кшатрия. И именно в этих словах Кришны раджпуты нашли для себя ответ на вопрос «что такое хорошо и что такое плохо».

«Когда гибнут тела, Воплощенный ни в одном из них не умирает; Это значит: о Нем во всех существах Сожалеть ты, Арджуна, не должен. Также, дхарму свою соблюдая, ты в бою колебаться не смеешь: Помышляя о долге, сражаться — это благо для кшатрия!.. Если ж ты эту славную битву Вопреки своей дхарме покинешь, — То, свой варновый долг и славу погубив, лишь грехом осквернишься». Арджуна, получив такое напутствие и одновременно индульгенцию, смело ринулся в бой и одержал решительную победу над родственниками. Это поучение Кришны каждый кшатрий и каждый раджпут узнавали еще в детстве, и впоследствии у них не возникало потом сомнений, как нужно вести себя на войне.

Курс молодого бойца

Все традиционное воспитание раджпутских мальчиков было направлено на развитие качеств, необходимых воину. Начиная с 7—8 лет их брали на охоту, а случалось, и на битву с врагом. Чтобы маленький раджпут привыкал к виду крови, его учили во время праздников срубать небольшой сабелькой головы жертвенным козлятам и ягнятам. Этот обычай дошел до наших дней.

Первый самостоятельный успех юноши в настоящей охоте на зверей был для его отца поводом устроить большой праздник. С такого же раннего возраста раджпуты начинали принимать участие в спортивных занятиях, которых было немало: конная выездка, стрельба по цели из лука и ружья, бросание копья в цель с коня в движении, поединки в кругу на конях с использованием тупых копий, конное поло с мячом, тренировки по умению спрыгнуть с коня на полном скаку и уцепиться за низко висящие ветки деревьев, борьба в том числе безоружного против вооруженного и так далее.

Необходимо сказать, что юный воин не только укреплял свое тело и развивал боевые навыки, но также получал и общее образование. Оно заключалось в подробном изучении исторических легенд, преданий и сказаний как о собственном клане, так и вообще обо всей раджпутской общности. Знание о подвигах и свершениях предков помогало раджпуту ощутить себя подлинным хранителем исторических традиций своего народа. А еще раджпут с самого детства учился играть на музыкальных инструментах и петь — умение исполнить старинную балладу считалось для любого, даже самого высокопоставленного человека крайне престижным.

Мальчики также обязательно изучали тонкости игры в шахматы — эта игра развивала ум и стратегическое мышление будущих воинов. Не только мальчиков, но и девочек учили писать, сочинять стихи и вообще излагать свои мысли на бумаге, а также нанизывать цветочные гирлянды, что само по себе было отдельным видом искусства.

Таким образом, раджпутский юноша вступал во взрослую жизнь, будучи не примитивной «машиной для убийства», а всесторонне образованным человеком, умеющим ценить и самую жизнь, и ее красоту, и в то же время способный в любой момент отдать эту жизнь, защищая собственную честь или честь клана.

Раджпут на протяжении жизни мог заниматься только военным делом и ничем иным. Неприемлемыми занятиями считались торговля и земледелие, более того, раджпуту было запрещено даже прикасаться к плугу. Не приветствовалось также и чрезмерное религиозное рвение. Обеспечением жизнедеятельности раджпутов всегда занимались представители других каст, которые получали за это в качестве вознаграждения защиту.

Главной целью раджпута являлось неукоснительное следование ритуализованному пути воина, пути жертвенного служения, называемого «раджпути». Участвуя в битве, которая являлась для него жертвоприношением богам, древнеиндийский воин выполнял свой долг наилучшим образом. Отдать жизнь в битве значило, что, выполнив свою дхарму, воин получал спасение души правильным способом. Наиболее полным ее исполнением была гибель в священной битве «шака». Перед ее началом женщины раджпутского клана совершали обряд самосожжения «джаухар», а мужчины выходили на последний бой, стремясь уничтожить как можно большее число врагов и при этом погибнуть самому, в том числе и через самоубийство. Даже если в военном отношении эта последняя битва ничего не решала, в символическом смысле ее значение было огромным. Земля и крепости, за которые раджпутский клан принес себя в жертву, согласно традиционным понятиям считались «навечно закрепленными» за жертвователями, и их выросшие дети впоследствии не только могли, но и должны были вернуть утраченное. Поэтому перед своей коллективной жертвой раджпуты старались переправить детей клана в безопасное место.

На свой последний бой раджпут надевал священную для индуистов одежду шафранового цвета и особый головной убор — «мор» — тюрбан, украшенный драгоценностями. Только два раза в жизни раджпут мог надеть такой тюрбан — на свадьбу и на финальную схватку своей жизни, но и то лишь тогда, когда все женщины клана погибали в огне «джаухара», после чего облачение раджпута в такой тюрбан становилось символом его обручения с небесными девами Апсарами.

Подготовка к битве носила торжественный ритуальный характер. Сначала раджпут совершал омовение и окроплял себя священной водой реки Ганга, которая хранилась в особом сосуде. Потом происходил обряд жертвоприношения различным богам и своей «кул-деви» — богине — хранительнице клана. Затем воин натирал тело масляной сандаловой пастой и медитировал, настраиваясь на битву. Перед началом боя большое внимание уделялось всевозможным приметам. Самой плохой из них было — увидеть во сне бешеного слона. Неблагоприятными считались и такие природные явления, как гроза, вихрь или землетрясение. Военное счастье приносило появление зверей или птиц с правой стороны от идущего войска, но никак не с левой. Впрочем, решающего значения все эти приметы не имели — ничто не было в состоянии лишить раджпутов отваги. В любых обстоятельствах они выполняли свою дхарму.

Кавалерия

Главным родом войск у раджпутов была кавалерия. Именно боевой конь был истинным другом, помощником и членом семьи раджпутского воина. Скакунам посвящались поэмы и баллады, воспевавшие их красоту, силу, ум, бесстрашие и верность. Именно раджпуты, в прошлом кочевники, принесли столь трепетное отношение к лошадям в Индию, эти животные жили в прекрасно обустроенных конюшнях, за ними ухаживали конюшие, жокеи и лекари. Особенно ценились иракские и среднеазиатские скакуны — ахалтекинцы, приведенные с исторической родины раджпутов.

Перед началом боя над конем совершалось ничуть не меньше очистительных обрядов, чем над хозяином. Даже седло на нем закреплялось под чтение специальных мантр, а украшений на коне было еще больше, чем на всаднике. Хвост и копыта окрашивались шафрановым настоем, затем на лоб коня красной пастой, так же как и хозяину, наносилась священная точка — тика. Все эти меры должны были охранять коня и хозяина от неудачи в бою. Если конь в сражении погибал, то раджпут горевал так же, как в случае потери друга. Всадник-раджпут был вооружен луком, стрелами, копьем, щитом, мечом и кинжалами. Конь часто защищался попоной с металлическими пластинами, а его голова — щитками и кольчужной сеткой.

Колесницы

Кшатрийская боевая колесница «ратха» в начале нашей эры была самым главным и почетным оружием, на ней передвигались и сражались все боги и герои древних индийских эпосов. Она была двухколесной и запрягалась четырьмя лошадьми. В ней помещались возничий и воин, реже — несколько человек. «Ратхи» делались из дерева, защищались стальными пластинами и богато украшались. Сражались на колесницах и военачальники, и сам правитель. Исключительно важной была роль возничего, так как именно от его мастерства зависела и жизнь военачальника, и очень часто успех всей битвы, так как воины ориентировались именно по главной колеснице.

Боевые слоны

В боевых условиях слон нес на себе до 7 воинов, вооруженных луками, дротиками и другим метательным оружием. Хорошо обученный слон был способен вытаптывать в неприятельских рядах целые просеки. Было у него и специальное оружие наподобие кистеня — два соединенных цепью металлических шара, утыканных шипами, защищен он был специальными металлическими доспехами, закрывавшими сверху хобот, шею и бока. Обучал, воспитывал и вел в бой слона погонщик — «махаут», понукавший слона «анкушем» — железным крюком на рукояти, которым в случае необходимости отбивал атаки на своего питомца.

Самым главным для неприятеля было вывести слона из равновесия с тем, чтобы он впал в бешенство и начал крушить не только чужих, но и своих. Для этого использовали разные способы, но в историю вошел самый оригинальный, тот, который применил в битве при Халдигхати Рана (раджа) Пратап (1572—1576 годы). Его боевая лошадь Четак сумела встать передними копытами на голову слона могольского полководца Ман Сингха, слон от такого приема впал в столбняк, и Пратап успел отрубить руки его погонщику. Ман Сингх же, не теряя времени, перескочил со слона на своего коня.

Пойти на этот шаг Пратапа подвигло пленение его собственного любимого слона Рам Прасада. В начале сражения его погонщик был убит и моголы сумели увести животное. Отбить своего любимца Пратап не сумел и, несмотря на успешный для него исход сражения, был неутешен.

Стратегия и тактика

В военно-организационном отношении раджпуты в целом придерживались древней кшатрийской военной науки. В первом тысячелетии нашей эры армия состояла из 4 родов войск: слоны, колесницы, конница и пехота. Их классическим соотношением было 1:10 — одной колеснице соответствовали 10 слонов, на каждого слона было 10 коней, на каждого коня по 10 пеших воинов.

С течением времени боевое значение колесницы упало, в период Средневековья о них даже не упоминается. Тогда раджпутская армия состояла главным образом из кавалерии и некоторого количества боевых слонов и пехоты. Слоны были самым древним и классическим индийским родом войск. Они наводили ужас на всех завоевателей — от арабов до англичан, и только против пороха могучее животное было бессильно.

Пехоты у раджпутов было немного — воевать «пешком» считалось ниже их достоинства. Уважающий себя раджпут вообще должен был как можно меньше касаться ногами земли. Некоторые раджпутские раджи вообще за всю жизнь умудрялись ни разу не коснуться ногой земли. Поэтому в пехоте воевали бхилы — представители коренных индийских племен, и незаконнорожденные «полураджпуты». Впоследствии такое пренебрежение пехотой дорого обошлось гордым наездникам.

Принцип многоначалия

Все раджпуты были военнообязанными по рождению, и каждый вождь клана — раджа должен был выставить отряд, в котором состояли все могущие носить оружие. Рядовые воины подчинялись только приказам вождя своего клана. Воины разных кланов не слушали приказов других раджей, так что махарадже приходилось руководить объединенным клановым войском через сложную систему посредников, кандидатуры которых должны были быть приняты вождями всех кланов, что было совсем непросто. Поэтому на поле боя было невероятно трудно сохранить эффективное управление войсками — ведь в случае гибели своего предводителя целый клан, состоящий из тысяч человек, переставал исполнять приказы чужаков, и каждый сражался по своему усмотрению. И подобные случаи были нередкими, так как раджпутские раджи всегда сражались на передовой линии, воодушевляя подчиненных личным примером. Если раджпуты бились с раджпутами, сражение почти всегда носило хаотичный характер и план боя большого значения не имел. Но если против раджпутов выступали, например, моголы или англичане, потеря управления войсками означала для раджпутов неизбежное поражение, несмотря на весь их героизм.

Самым «правильным» сражением, по раджпутским представлениям, был поединок один на один. Иногда в нем участвовали два правителя, и тогда победа означала выигрыш целого сражения, так как войско побежденного признавало свое поражение. Поединок продолжался до тех пор, пока один из соперников не отбрасывал оружие, что случалось редко, или не погибал, что случалось гораздо чаще. Никакое ранение не считалось достаточным для выхода из боя. Если раненый терял сознание, то это автоматически означало его поражение.

В поединке воины использовали оружие по принципу «от низшего к высшему»: от копья, пики или дротика — к мечу или сабле. Случались между раджпутами и рукопашные бои.Учитывая это, раджпуты не носили длинных волос, но отращивали ногти, чтобы царапать противника. Применялись в таких поединках и железные «тигриные лапы» — крюки, надеваемые на руку, а также короткие кинжалы — «скорпионы». Не считалось зазорным в рукопашной бросить в глаза противнику песок или заранее припасенную негашеную известь.

Могольское иго

Эта рыцарская эпоха закончилась в XVI веке, когда раджпуты столкнулись с беспощадными могольскими завоевателями. Правители Делийского султаната, арабы, маратхи и прочие прежние враги раджпутов, так же как и они, придерживались набеговой тактики и не могли завоевать раджпутские княжества, несмотря на отдельные успехи. Моголы же предпочитали беспринципный подход: хорошо было все, что ведет к победе. О честных поединках один на один при свидетелях раджпутам пришлось быстро забыть — им противостояла хорошо обученная армия с железной дисциплиной, вооруженная пушками, осадными орудиями, мушкетами. Повелевал этой армией великолепный стратег и тактик, один из лучших полководцев своего времени — падишах Бабур, основатель династии Великих Моголов.

Захируддин Мухаммад Бабур родился 14 февраля 1483 года в Фергане в семье правителя. Он был пятым прямым потомком Тимура со стороны отца и четырнадцатым потомком Чингисхана — со стороны матери. Его братья правили в Бухаре и Самарканде, другие родственники — в Ташкенте и Ходженте. Эта владетельная тюркская семья имела собственное название — Моголы. Все родственники были довольны своим положением, и лишь Бабур хотел большего — его кумиром был Тимур, завоевавший полмира, и Бабур хотел повторить его путь. Для начала он попытался овладеть столицей своего знаменитого предка — Самаркандом, но против него ополчились буквально все родственники, и молодой Бабур трижды терял свою армию, становясь, по его собственным словам, «бездомным бродягой». Но, как он сам рассказывает в своей великолепной книге мемуаров «Бабур-наме», он никогда не отчаивался.

Проявив незаурядные дипломатические и военные способности, он сумел собрать новую, еще более сильную армию и, вооружив ее, в том числе артиллерией, завоевал Афганистан, где в 1504 году в Кабуле принял титул падишаха. Отказавшись от мысли покарать неуступчивых родственников, он заинтересовался Индией, тем более что его выдающийся предок Тимур так и не завоевал эту страну. Бабур решил, что покорение Индии вполне соответствует его амбициям, и после нескольких подготовительных вылазок обрушился на Делийский султанат, где в то время правил молодой и неопытный Ибрагим Лоди. Решающая битва состоялась при Панипате 21 апреля 1526 года, Бабур одержал в ней быструю победу. Султан погиб, его армия частично была уничтожена, а частично разбежалась. Так Бабур стал правителем Дели. Этого никак не мог стерпеть Санграм Сингх — раджпутский правитель Мевара Санграм Сингх, известный также как Рана Санга (1509—1528 годы правления). Этот великий воин был участником почти сотни битв, дважды побеждал Ибрагима Лоди, обескровил его и уже готовился к решительному штурму Дели, как вдруг появился Бабур и взял «не свое».

Рана Санга, имевший среди других раджпутских властителей немалое влияние, собрал под свои знамена 80000 отборных воинов и приготовился вышвырнуть пришельца обратно в афганские горы. Рана Санга принял в свое войско уцелевших мусульманских военачальников и даже брата Ибрагима Махмуда, которого он временно признал законным правителем Дели. Мусульмане и раджпуты не очень доверяли друг другу, но их объединяла одна цель — убрать третьего.

Бабуру начало боевых действий не принесло никакого удовлетворения. Раджпуты взяли штурмом укрепленную крепость Баяна, перебили могольский гарнизон и уничтожили могольский отряд в 1500 всадников, посланный на выручку защитникам крепости. Уцелевшие моголы рассказывали о том, какие ужасные воины раджпуты, и, пока Бабур не казнил их, сумели создать в войске мнение, что пора уходить домой, сохранив то, что удалось награбить. Масла в огонь подливал и астролог из Кабула, предрекавший в битве с раджпутами неизбежное поражение. Бабур казнил и его, а затем обратился к войску с решающей речью. Он сказал всем своим наемникам, которые составляли большинство его войска (было там и немало европейцев), что всякая жизнь кончается смертью, а родной дом слишком далеко, и если уж им суждено погибнуть, то сделать это надо с честью, если же суждено победить, то все они получат богатейшую страну и приумножат славу Аллаха.

В конце своей речи Бабур объявил джихад — священную войну против раджпутов. И войско воспряло духом.

Возможно, самая великая из всех битв в истории Индии состоялась 17 марта 1527 года близ деревни Кхануа в районе Агры. Рана Санга выставил около 80 000 человек и сотни боевых слонов. Бабур — около 40 000 воинов и артиллерию. Битва длилась 10 часов и была исключительно упорной. Раджпуты, поначалу ошеломленные артиллерийской пальбой, сумели взять себя в руки, усмирить слонов и потеснить моголов по всему фронту, почти уничтожив их правый фланг. Победа раджпутов уже была видна, когда Бабур нанес сокрушительный фланговый удар своим лучшим кавалерийским отрядом, который он до последнего момента держал в резерве.
 
У раджпутов еще была возможность перегруппировать силы, но именно в этот момент Рана Санга был ранен и без сознания унесен с поля боя. Бабур же в отсутствие командующего смял раджпутов и одержал победу. Впоследствии в своих мемуарах он очень высоко оценил боевые возможности раджпутов и назвал битву при Кхануа самой тяжелой в своей карьере. Рана Санга пытался снова собрать войско, но ему уже никто не хотел подчиняться, и раджпутские раджи и махараджи вернулись к своей обычной точке зрения — «каждый за себя». Обескровленному войску моголов это было только на руку, и Бабур, снова собравшись с силами, начал отрывать от раджпутских княжеств «по кусочку». Рана Санга, тяжело страдая и от раны, и от непонимания соотечественников, в 1528 году умер. У Бабура больше не было равных соперников.

Так началось почти 300-летнее владычество моголов в Индии. Впрочем, сам Бабур не слишком долго наслаждался победой и умер в декабре 1530 года. Что касается раджпутов, то они ни на один день не прекращали свою борьбу против моголов. На протяжении всех 300 лет их владычества они, преимущественно партизанскими методами при полной поддержке остального населения, наносили захватчикам большой урон. Раджпуты довели до совершенства свою набеговую тактику, и вплоть до прихода англичан целый ряд пригималайских и западных труднодоступных раджпутских княжеств сумели сохранить свою независимость. Остальные раджпуты либо погибли в неравной борьбе, либо, в отдельных случаях, шли на сотрудничество с моголами, отдавая за них замуж своих дочерей и делая успешную карьеру в могольской армии. Раджпутские военачальники одержали немало славных побед на востоке и юге Индии, но лишь единицы принимали мусульманство и выступали против соотечественников, подобно Ман Сингху в неудачной для него битве при Халдигхати. Его родной клан — каччва вот уже почти 500 лет не любит вспоминать об этом позорном для них факте. Но об этом помнят остальные раджпуты — ведь история их народа для них не есть что-то застывшее и покрывшееся пылью веков, она — неразрывная и вечно живая связь времен, из глубин которых отважные предки с гордостью смотрят на своих отважных потомков, которые в любой момент готовы совершить подвиг во имя своей собственной чести и чести своей Родины и пройти путь воина и раджпута до конца.

Максим Моргунов

Рубрика: Этнос
Ключевые слова: раджпуты
Просмотров: 11177