Копья Джимми Стивенса

01 августа 1981 года, 00:00

Копья Джимми Стивенса

Австрийская земля в океане

Августа восемнадцатого дня лета господня 1606 матрос испанского корабля заметил встающие из вод Тихого океана гористые берега, поросшие густыми лесами. О том доложено было капитану Педро де Киросу, и он, оглядев приближающуюся землю в зрительную трубу, предположил, что сия есть не что иное, как Терра Аустралис — Южная Земля, которую долго и безуспешно искали в океане испанцы и португальцы. Сделав об открытии запись в журнале, де Кирос объявил, что заложит здесь град Новый Иерусалим, коему суждено стать главной твердыней испанской короны в Южных морях.

Через некоторое время, обследовав новооткрытую землю и обнаружив, что это отнюдь не материк, а всего лишь остров, хотя и большой, де Кирос слегка изменил вписанное в бортовой журнал название: Терра Аустриалис де Эспириту Санто — Австрийская Земля Святого Духа. Испанией правил король габсбургского рода Филипп III, и открыватель новой «австрийской» земли рассчитывал на монаршью благосклонность. Затем мореплаватели ступили на берег, воздвигли крест, корабельный священник отслужил мессу и провозгласил остров вечной собственностью испанской короны. Высыпавшие на берег туземцы эту новость по незнанию языка воспринять должным образом не смогли. Настроены они были недружелюбно, но оружия в ход не пустили. Вождь большим пальцем ноги прочертил на песке линию и знаками показал испанцам, что их убьют, если они эту черту переступят.

В ответ последовал залп из мушкетов, и островитяне в ужасе бежали в заросли. Моряки преследовали их, а потом в деревне перебили множество свиней. В одной хижине были найдены два еле живых от страха мальчика — десяти и тринадцати лет. Их взяли с собой. Никакого золота или дорогих камней в хижинах не обнаружили.

Под вечер к кораблю подплыла лодка. Отцы мальчиков привезли поросят и кокосовые орехи и, плача, умоляли вернуть сыновей. Кирос попытался объяснить им, что мальчиков увезут в Испанию, крестят, и они вернутся домой важными господами и переводчиками. Несчастные отцы ничего не поняли и продолжали кричать и плакать. Сыновей вывели на палубу, одетых в шелковые рубашки с золотыми поясами. Ноги их, правда, были связаны. Туземцев отогнали выстрелами.

На следующий день матросы не медля приступили к сооружению Нового Иерусалима. Скрытые в зарослях островитяне осыпали их градом стрел и камней. От строительства пришлось отказаться: кроме туземцев, отчаянно досаждали москиты, укус которых вызывал долго не заживающие язвы.

Еще и еще раз пытались уломать Кироса отцы похищенных детей, а Кирос пытался им объяснить, какими достойными людьми вернутся к ним сыновья.

Однако никто сюда не возвратился. Ни Педро де Кирос, ни его люди, ни оба мальчика. Ребята умерли в пути «от тоски по отеческому крову» — записано было в журнале. О путешествии скоро забыли. Испании не нужны были земли, где не было золота.

Осталось лишь сократившееся название крупного острова — Эспириту-Санто. Северная часть острова и до сих пор почти не исследована: убийственный для европейцев климат отпугивал белых. Живущие здесь племена почти не изменили свой образ жизни. Но первая встреча островитян с белыми в 1606 году как бы задала тон взаимоотношениям, которые установились между двумя мирами: первобытным меланезийским и европейским.

Белые редко появлялись у побережья островов, пока в 1774 году Джеймс Кук не обследовал их и не дал всему архипелагу имя Новых Гебрид. Гористые берега напомнили ему вид Гебридских островов у северо-западного побережья далекой родины. Сначала название Новые Гебриды было только географическим, потом — с 1906 года, когда Франция и Англия приняли на себя совместное управление островами,— стало политическим: «кондоминиум Новые Гебриды».

С 30 июля 1980 года понятие «Новые Гебриды» стало вновь только географическим — как название архипелага, потому что колония получила независимость и имя — Республика Вануату. Вместе с независимостью новая республика получила сложнейшие проблемы, вызванные географическими и историческими особенностями в смеси с наследием самого недавнего прошлого. Дело даже не в том, что Республика Вануату относится к самым бедным странам мира.

Папаланги и Уиуи

Темнокожий полицейский сержант, в обязанности которого входило регистрировать прибывших на Новые Гебриды, спрашивал у европейцев: «Каким законам вы намерены следовать?»

И в ответ на недоуменный взгляд новичка объяснял: «Намерены ли вы подчиняться британскому или французскому законодательству? Если вы выбираете британское, за вас отвечаем мы. Если же вы франкофил (это слово произносилось с легким презрением), вам следует отметиться у французского губернатора».

Лицо, избравшее английские законы, попадало в Порт-Вилла, столицу Новых Гебрид.

Сержанты менялись через день, и другой полицейский спрашивал — по-французски — то же самое, но кривился при слове «англофилы». Столицу он называл Пор-Виля.

Речь, впрочем, шла об одном и том же городе. Сами сержанты не имели ни французского, ни британского гражданства, а подпадали под юрисдикцию «Правил о туземном населении». Был еще на островах верховный судья-испанец, не владевший ни английским, ни французским языком и ездивший на заседания суда верхом на муле.

На левой стороне главной улицы столицы надписи в магазинах французские; платят здесь франками. На правой — английские вывески, и в ход идет австралийский доллар. На углу — четыре китайские лавки, где принимают любую валюту.

Когда-то, во времена плавания Кука, на архипелаге жило около миллиона человек. Сейчас — тысяч шестьдесят. Точнее сказать трудно, ибо соправители так и не смогли договориться о переписи населения.

Но эти шестьдесят тысяч изъясняются примерно на ста языках. Сэр Гарри Льюк, английский языковед, в округе диаметром в восемь километров встретил семь разных языков или, по крайней мере, очень отличающихся друг от друга диалектов. Племена папуасского и меланезийского происхождения, разного уровня развития. Люди разных племен боятся друг друга. Еще больше они боятся белых. И ненавидят их.

Научили их этому «блэкбердеры» — «охотники за черными птицами». Так называли работорговцев, которые промышляли здесь еще и в XX веке. На плантации Фиджи и австралийского штата Куинсленд требовалось множество дешевых и неприхотливых работников. Меланезийцы — прекрасные земледельцы. Оставалось лишь доставить их.

Капитан, которому удалось привезти в Куинсленд пятьдесят новогебридцев, зарабатывал столько, что мог спокойно купить себе новое судно.

Только бы охота на «черных птиц» шла удачно! Нужно было договориться с вождем прибрежного племени и снабдить его оружием. Вождь с дружиной отправлялся к соседям-врагам и сводил старые счеты. Пленных сгоняли на берег и десятерых взрослых мужчин отдавали за бочонок рома.

Соседи, впрочем, тоже могли взять реванш — с помощью того же капитана. Так обезлюдели целые острова. Жители острова Тайна бежали в ужасе в горы. Работорговцы настигли их и там. Началась резня. Случай оказался настолько громким, что дело попало в суд Сиднея. Однако капитана и матросов оправдали, ибо «свидетельства туземцев, Как язычников, которые не могут поклясться на Библии, не принимаются во внимание».

Ко всему этому следует добавить, что с проходящих судов на новогебридские берега высаживали больных матросов — так возникали эпидемии, от которых вымирали целые округа.

Зло, посеянное «блэкбердерами», принесло и другие плоды. Меланезийцы совершенно отказывались увидеть разницу между работорговцами и европейскими учителями, врачами, этнографами. Только на Эрроманго за последние пятьдесят лет островитяне убили четырех миссионеров, двух антропологов и фольклориста. Всего же на Новых Гебридах погибло пятьдесят два европейца.

И до сих пор внутренние районы многих больших островов не нанесены на карту. Тамошние племена по-прежнему не допускают на свою землю белых.

Зато прибрежные жители хорошо знают, что европейцы бывают двух видов: «папаланги» и «уиуи».

«Папаланги» — это англичане, ибо так звучит в меланезийском произношении «фар, фар лонг эвэй» — «очень далеко отсюда». Люди «уиуи» — французы, так как по-французски «уи, уи» — значит «да, да».

В школах, созданных уиуи, единая программа, которая утверждена в Париже, одинакова для департамента Сена и Луара и для острова Амбрим. Потому меланезийские дети заучивали: «Наши предки — галлы — были русоволосыми людьми с голубыми глазами». В школах папаланги день начинался с пения «Боже, храни королеву!». Но так уж получилось, что повсеместно по островам распространился и стал всеобщим язык «пиджин-инглиш» — с английским запасом слов и меланезийской грамматикой. Этот язык и объявлен государственным в республике Вануату. (Кстати, он почти такой же, как и на Новой Гвинее, Соломоновых островах и во всей Меланезии.) И, может быть, этот общий для всех язык — единственный положительный результат долголетнего соправления на островах папаланги и уиуи.

Независимое государство Вемарана

Сейчас, наверное, трудно объяснить, зачем понадобились двум великим державам эти острова. Разве что горячкой колониальных захватов: хватай все, что можно, пока не захватил твой ближний. Недра Новых Гебрид почти не исследованы, заселить их европейскими колонистами — из-за климата — невозможно. Оставалось одно — производство копры, сушеной мякоти кокосового ореха. Шестьсот английских, австралийских и французских плантаторов присвоили себе примерно половину обрабатываемой на островах земли. Однако эти шестьсот плантаций не слишком нарушили летаргию новогебридской жизни. Англиканские священники, шотландские проповедники-пресвитерианцы и французские патеры препирались за души голых язычников. Чиновники обеих сторон ставили друг другу подножки.

— Еще при жизни моего отца,— рассказал приезжему журналисту пожилой островитянин с острова Эфате,— здесь было так же, как и сейчас. Французы и англичане улыбались друг другу, вместе праздновали день рождения королевы и день взятия Бастилии, ходили в гости на рождество, а за спиной рассказывали нам друг про друга гадости. Мы этому сначала удивились. Но еще больше удивились, когда поняли: все то плохое, что они друг о друге говорят,— сущая правда.

В 1942 году на островах высадилась американская армия. Американцы использовали Новые Гебриды как трамплин для броска на Новую Гвинею и Соломоновы острова, где укрепились японцы. Солдаты строили дороги, аэродромы, поселки. Бульдозеры шли через джунгли.

На работу они часто нанимали островитян. Среди тех, кому удалось выучиться на бульдозериста, был молодой метис Джимми Стивенс, сын дочери деревенского вождя и белого, оставшегося неизвестным. Когда американцы покидали острова, они хотели многое из своих запасов — в том числе подержанные бульдозеры и грузовики — оставить на Эспириту-Санто: слишком дорого было везти всю эту рухлядь в Штаты. Джимми претендовал на бульдозер. Но вмешались власти кондоминиума: недоступная пониманию туземцев техника, мол, плохо повлияет на незрелые умы. Двор, где стояли машины, оцепили полицейские. На глазах у разъяренных меланезийцев все добро сброшено было с обрывистого берега в море. С ними рухнули мечты о благосостоянии. Стивенс ушел в лес, сбросил одежду белых и предался размышлениям. В результате он пришел к выводу, что все зло от чуждых обычаев и чужих богов. Из леса он вышел в родную деревню, провозгласив себя «мули». (Так на местных наречиях звучит имя Моисея. С тех пор как новогебридцы познакомились с Библией, каждого вождя-пророка называют мули.)

Стивенс завел себе двадцать пять жен — в двадцати деревнях. Здесь же живут и двадцать семь его детей. Везде, где его признали мули, люди выбросили из домов все европейское: одежду, приемники, даже пояса. Сам же Стивенс ходит в майке и шортах: пророк должен отличаться от смертных.

Власти отнеслись к стивенсовскому движению «Нагриамел» — «Партии каменного века» без внимания. Еще одно безумие дикарей, но, кажется, довольно безобидное: мули Стивенс не призывал к войне, к изгнанию белых.

Тем временем в зарослях внутренней части Эспириту-Санто упражнялись в стрельбе из лука и владении палицей две тысячи нагих раскрашенных воинов. Еще в большей тайне двести молодых людей в джинсах и цветастых рубашках осваивали разборку и сборку двух пулеметов.

Двадцать пять жен передают в двадцать деревень распоряжения мули. На его большой кокосовой плантации работают десятки последователей. Группа сменяет группу: неделя работы, неделя тренировки. Только ножи-мачете иностранного производства. Все остальное меланезийское — каменное и деревянное.

...Когда премьер-министр нового государства Уолтер Лини объявил, что 30 июля 1980 года Новые Гебриды становятся независимой республикой Вануату, до провозглашения оставалось три месяца. Ночью над зарослями Эспириту-Санто забили барабаны. Запылали факелы на деревенских площадях. Завизжали под ножами свиньи. Воины раскрашивались.

Прежде чем забрезжил рассвет, побежали по лесным тропинкам гонцы, а уже через час сильный стук разбудил в бараке из проржавевшего рифленого железа британского полицейского О'Хару. Он открыл дверь и обомлел.

Армия каменного века стояла у порога: две тысячи воинов, вымазанных кокосовым маслом и краской. Руки их сжимали палицы, копья и луки, перья попугаев колыхались над пышными прическами. Сержанта вытащили из барака и предложили покинуть остров. С полицейских-меланезийцев стащили форму и отличные солдатские ботинки на прочной подошве: «Одевайтесь как люди!»

Полицейские — местные уроженцы — хриплыми голосами нестройно провозгласили долголетие мули. О'Хара уплыл в полдень первым же судном.

Армия каменного века тем временем двинулась к местной радиостанции. Ряды лучников раздвинулись, перед строем бежали плечистые молодцы в джинсах и пестрых рубашках — личная охрана мули. Сам он — в майке с каким-то гербом — прошел к микрофону...

...И мир узнал, что отныне и навеки провозглашается Независимое Государство Вемарана, рвущее позорные узы новогебридского рабства и не желающее иметь ничего общего с будущей республикой Вануату. Каменный век устанавливается с этого дня на острове. Свой, меланезийский.

Когда британский комиссар слушал доклад О'Хары, он предполагал, что вот-вот к французскому коллеге явится его сержант с точно таким же докладом. Однако тот не появлялся. Более того, с Эспириту-Санто поступили известия, что французская полиция — красные пилотки, очень короткие шорты, белые гольфы и легкие белые полуботинки — по-прежнему несет службу.

Долгая колониальная карьера подготовила британского комиссара к простой мысли: происки соправителей-соперников. И когда премьер Лини обратился с просьбой помочь подавить мятеж, немедленно было принято решение послать взвод солдат. Но на решение наложил вето французский представитель. У него оказалось другое предложение: пригласить Стивенса на переговоры в Париж.

Британский коллега ответил своим вето. Дело ясное: французские интриги. Правда, в Париже известие о мятеже на Эспириту-Санто встретили с удивлением. Но это выяснилось гораздо позже.

Пока в столице пререкались соправители, Стивенс отменил на острове деньги обеих держав и ввел в обращение серебряные и золотые монеты с собственным профилем. С каменным веком, правда, деньги не вязались, но нормальную для любого сепаратистского движения картину дополнили естественно. Блестящие и ровные, они никак не могли быть отчеканены каменными орудиями.

Будущее еще не провозглашенной республики Вануату оказалось под вопросом.

Творцы эфемерид

Между резиденциями обоих комиссаров еще бегали курьеры, в Лондоне и Париже не могли понять, в чем же дело, когда частный самолет совершил посадку в новоиспеченном государстве каменного века. Почетный караул взял «на караул» первобытные копья, а на трапе появился полноватый розовый джентльмен в пластиковой «намбе» — минимальнейшей из одежд, распространенной на Новых Гебридах. В правой руке он держал портфель, а левой прикрывал непривычную наготу. Джентльмена звали Дж. Хосперс, профессор философии Калифорнийского университета.

Голый профессор и одетый Стивенс обнялись. Под звуки гимна оба проследовали в хижину аэропорта. Там, очевидно, профессору объяснили, что с одеждой он переборщил, потому что вышел Дж. Хосперс оттуда в легком тропическом костюме.

Портфель содержал в себе документ под названием «Капиталовложения в федерацию Вемарана». Из него следовало, что американская организация «Феникс Фаундейшн» поддерживает новое независимое государство и его первобытные устремления.

...Время от времени по страницам мировой прессы проходят сообщения о создании очередного — фантастического в своей нелепости — государства. То это «Республика Минерва» на искусственном острове, то «Королевство Морская Земля» на опорах бывшей противовоздушной базы у английских берегов. И каждый раз читатели улыбаются: какими же глупостями только не занимаются люди! А ведь если подумать, можно спросить: откуда берутся деньги на все это? На освоение Минервы? На ордена с изображением Роя I, короля Морской Земли? Откуда у деятелей каменного века взялись искусно отчеканенные монеты?

Официальной целью «Феникс Фаундейшн» было и остается «создание вне территории США идеального государства без налогов и законов». В основе, конечно, лежит стремление предпринимателей избавиться от налогов. Как и какими методами — все равно. В генеральный совет входят: невадский владелец недвижимости Оливер, юрист Экк и профессор Хосперс. Тот самый, который вылез в скромной пластиковой намбе из самолета.

Документ, переданный обоим комиссарам, описывал создание акционерного общества «Вемарана корпорейшн» с капиталом в десять миллионов долларов. Президентом был избран Экк, казначеем Оливер, а вице-президентом по связям с правительством каменного века профессор Дж. Хосперс. Почетным членом правления провозглашался — пожизненно— мули Вемараны Джимми Стивенс.

Насколько же хитрее обоих комиссаров оказался Джимми Стивенс, первобытный президент! Стравил он их, как некогда капитан-охотник за «черными птицами» меланезийских вождей.

Трудно узнать точно, о чем говорили комиссары-коллеги, но скорее всего что-нибудь вроде: «А я-то думал, это ваших рук дело!» И, выяснив, что, пока они интриговали друг против друга, некто третий извлекал из этого пользу, комиссары отправили на Эспириту-Санто по взводу каждый.

Армия каменного века разбежалась по своим деревням без единого выстрела. Даже из лука. Молодцы в джинсах скрылись вместе с Джимми Стивенсом и обоими пулеметами, а Дж. Хосперс улетел в Штаты. Исчезли все монеты с профилем мули: в двадцати деревнях двадцать пять жен пророка спрятали их — до нового удобного случая.

Первый шаг

Папаланги и уиуи уходят, а у нового государства нет пока ни сил, ни средств. Зато «Феникс Фаундейшн» не отказалась от своих целей.

Двенадцать больших островов, шестьдесят малых, несчетное множество атоллов — все это республика Вануату. Теперь уже провозглашенная. Шестьдесят тысяч человек, сто языков. Люди, живущие на побережье, говорящие на пиджин-инглиш, представляют себе, что такое независимость. В пятнадцати километрах от берега другой век, другие обычаи. Но, наверное, нет уже такой глухой деревни, откуда бы не ушло хотя бы несколько мужчин на заработки к соленой воде. А вернувшись, они рассказывают соплеменникам о мире, который начинается за последними огородами.

Новогебридцы боятся белых и ненавидят их. Поэтому мало народу ходило в миссионерские школы. Одна из главных задач Вануату — подготовить учителей. Своих, которых не будут бояться дети. Об этом говорил в первом своем выступлении премьер-министр Уолтер Лини. Потому что начинать надо с просвещения.

Планов много, очень хороших планов. Еще больше трудностей... Полицию объединили, но не могут пока договориться даже о единой форме: воспитанники англичан в парламенте спорят об этом с воспитанниками французов. И так почти по каждому вопросу.

На Эспириту-Санто цела еще «Армия Каменного века». На острове Танна возникла «Партия Джона Фрума», требующая отделения от Вануату. Правда, в отличие от сепаратистов Стивенса джонфрумисты ожидают, что им поможет сам Фрум, мифический пророк, который явится однажды в золотом автомобиле с богатыми дарами. Его представляют себе теперь в образе супруга британской королевы, и старейшины горного племени иоунханан хранят в мужском доме его портрет.

А на острове Малекула люди племени больших намба, которые за все время кондоминиума не допустили — за редчайшими исключениями — к себе белых, не намерены подчиняться новому правительству. Наверное, самое трудное, что предстоит сделать,— это добиться того, чтобы граждане нового государства ощутили себя частью единого целого.

Но ведь любая дорога начинается с первого шага. А первый шаг уже сделан. Пока только первый.

Л. Мартынов

Просмотров: 5438