Идем на Новую Землю. Часть I

01 января 1991 года, 00:00

Идем на Новую землю

Репортаж нашего специального корреспонден с борта «Гринпис»

Хмурые мрачные облака закрыли небосвод. В море качает. Не унимающийся вторые сутки холодный пронзительный ветер разогнал волну, и «Гринпис», переваливаясь с кормы на нос, словно скачет по горкам, вздымая веер белых брызг.

Давно уж вечер. Постукивает дизель, позволяя судну со скоростью в одиннадцать узлов уходить от берегов. А в полуосвещенной, с невысоким потолком, по-домашнему уютной кают-компании, на стенах которой развешаны детские рисунки, несмотря на качку, покуривая и прикладываясь к бутылочкам с пивом, коротают время за разговором Салли, Жанна, Сусанна — девушки из Ирландии. Англичанин Стив, австралиец Бред... Звучит приглушенно музыка, в дальнем углу кто-то смотрит телевизор. Обстановка самая мирная. Я листаю, устроившись в мягком кресле, купленную по случаю книжку о путешествии Феодосия Николаевича Чернышева, геолога и палеонтолога, на островах Новой Земли.

В 1895 году пароход Мурманского товарищества «Владимир» вышел из Архангельска, имея цель обследовать берега Маточкина Шара в поисках полезных ископаемых и особенно угля, о богатых залежах которого давно сообщали поморы.

Первую остановку, сообщалось в книжке, судно сделало в Малых Кармакулах, которые в то время считались фактически центром Новой Земли. «В поселке проживало около 30 семейств ненцев, были магазин и церковь». А еще, припоминается мне, ненцы жили и в Белушьей губе, несколькими годами ранее приплывшие туда на карбасе. В 1886 году в губе этой родился Тыко Вылко, удивительный ненецкий художник, ставший впоследствии первым и последним «президентом Новой Земли»...

И вот, без малого лишь столетие спустя, идет примерно тем же маршрутом к островам Новой Земли судно совсем иного товарищества. «Гринпис» — объединение людей «За безъядерные моря», за спасение природы и человечества от войны и ядерных испытаний. В его интернациональном экипаже, где есть немцы, канадцы, датчане и американцы, семеро нас, советских граждан. Трое депутатов Советов, журналисты и телеоператор.

За минувшее столетие Новая Земля, манившая испокон века своими богатствами поморов, не стала ни источником сырья для развития северных территорий, ни землей обетованной для ненецких семей, бежавших сюда с материка от нищеты и голода. Всех их к середине пятидесятых годов свезли со всего побережья в поселок Лагерное, а затем вместе с «первым и последним президентом» отправили на материк. Тыко Вылко получил квартиру в Архангельске, остальные рассеялись кто где по материковой тундре и островам. Немного их, как уверяют журналисты-северяне, ныне осталось.

Новая Земля, эта огромнейшая территория, приравниваемая к Уральским горам и являющаяся, по уверениям ученых, их естественным продолжением в Ледовитом океане, по приказу Н. С. Хрущева была целиком и полностью отдана в распоряжение военных, став секретным объектом, недоступным для простых смертных. И хотя взрывы мощных термоядерных зарядов, в каких бы удаленных уголках их ни производили, от чутких регистраторов было не скрыть, но лишь в последние дни 1989 года широкая общественность впервые узнала о существовании ядерного полигона на островах Новой Земли.

«До того как СССР подписал Договор о частичном запрещении ядерных испытаний, по которому запрещается проводить испытания в атмосфере, на земле и под водой,— читаю я в буклете, подготовленном организацией «Гринпис»,— там было проведено много испытаний, в том числе и самое мощное в мире — взрыв на 58 мегатонн, происшедший в октябре 1961 года».

Известно, наша страна всегда стояла за прекращение ядерных испытаний. Первой провела по собственной инициативе невиданный девятнадцатимесячный мораторий, однако ее благой порыв не был поддержан ни США, ни Францией, ни Англией, ни Китаем. Подземные ядерные испытания, несмотря на протесты общественности, продолжаются.

«Хотя в краткосрочной перспективе подземные ядерные испытания не настолько опасны, как проводимые ранее ядерные испытания в атмосфере, — утверждает в своей прокламации «Гринпис»,— они тем не менее приносят вред окружающей среде. Ядерные боеголовки детонируют в подземных шахтах. Эти взрывы приводят к образованию огромных каверн, которые заполняются расплавленной горной породой и радиоактивными наносами. Даже если исключить возможность аварий (а их уже было немало), доказано, что часть радиоактивности проникает в окружающую среду через систему вентиляции, из-за утечек и просачиваний. Безопасность подземных ядерных испытаний зависит таким образом от нарушенных геологических условий местности, которые должны удерживать радиоактивность на глубине в течение десятков тысяч лет. Это — рискованная игра».

Я был на Новой Земле. Работал радистом в те далекие годы, когда там проводились первые термоядерные испытания в атмосфере. Слышал этот жуткий, словно разорванный на части звук взрывов. Видел записи мощнейших колебаний на лентах сейсмических приборов. Деревянные дома даже на тысячекилометровом удалении в этот момент ходили, как при землетрясении, ходуном. Позже видел с берега судна почти всю Новую Землю. Ее мрачные горы, придавленные языками ледников. Знаю, как неспокойно и ненадежно это место. Удержать на протяжении тысячелетий гиблую силу в подземных шахтах и в самом деле очень рискованная игра...

Казалось бы, после выступления М. С. Горбачева появилась надежда на приостановление там ядерных испытаний, передачу ее незапакостенных территорий местному северному населению. Однако события повернулись в другую сторону. Министерство обороны СССР, принимая меры по сокращению ядерных испытаний в районе Семипалатинска, как оказалось, планирует увеличение нагрузки на полигон, расположенный на островах Новая Земля. Об этом и о том, что жители Ненецкого автономного округа протестуют против увеличения ядерных испытаний на северном полигоне, сообщил на втором Съезде народных депутатов СССР член Верховного Совета СССР А. И. Выучейский.

Я ни минуты не раздумывал, когда ассоциация «Спасем мир и природу» предложила мне участвовать в походе «Гринписа», который собирался идти на Новую Землю с акцией протеста против ядерных испытаний. Сам попросился включить меня в состав экипажа. Мурманск, Архангельск, Нарьян-Мар — до Новой Земли осталось совсем немного. Завтра утром, как сказал капитан Ульрих, будем у пролива Маточкин Шар.

— Надо срочно собрать наших, — подходит ко мне с озабоченным и хмурым лицом Андрей Золотков. Он народный депутат СССР, как бы глава нашего коллектива на этом корабле. — 036 — корабль пограничников, что следует за нами от границ Норвегии, объявил ультиматум. «Гринпис» будет задержан, если попытается войти в территориальные воды. И нам, советским гражданам, следует решить теперь, как быть...

Баренцево море, октябрь 1990 г.

Продолжение в следующем номере

Валерий Орлов | Фото автора

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 8097