Честь семьи

01 июля 2002 года, 00:00

Раджпутка

В раджпутском обществе и по сей день практически в неизменном виде сохраняются те семейно-брачные нормы, которые сложились еще в классический период развития истории этой касты. Все они, вместе с устоявшимися бытовыми и религиозными традициями, являются особыми, строго регламентированными признаками принадлежности именно к этой, в высшей степени своеобычной, социальной общности и служат главными отличительными признаками в глазах представителей других индийских каст, которые в этой стране исчисляются тысячами.

Испокон века священный долг каждого раджпутского отца повелевал ему устроить брак своих детей согласно общепринятым правилам. Например, традиция предписывала, что выдать замуж дочь нужно непременно до достижения ею половой зрелости, причем за человека из той же касты, с богатым приданым, раз и навсегда. Разводиться или выходить замуж повторно, будучи вдовой, для женщины не считалось возможным, ибо это роняло престиж как отдельной семьи, так и всего клана в целом.

Раджпутам можно было жениться только на раджпутках, при этом жених должен был обладать более высоким, чем невеста, социальным и ритуальным статусом. Все раджпуты принадлежали к одной этнической общности, так что им приходилось выяснять, чья кула, или клан, «лучше», а чья — хуже, что зачастую приводило к конфликтам, которые умело разрешали знатоки генеалогии — бхаты, с чьим авторитетным мнением спорить принято не было.

Формальной иерархической лестницы раджпутских кул не существовало, но общепринятым считалось следующее правило: чем дальше на восток родина раджпута, тем менее престижным являлся его род. Считалось, что самые аристократичные и «раджпутские» раджпуты живут именно на западе (ближе к исторической родине), те же, что на востоке, подозревались в том, что они слишком перемешали свою кровь с местным населением. Существует даже такое древнее изречение: «Запад невест берет, а Восток их дает». Так что для собирающегося вступить в брак раджпута было крайне важно жить хоть на километр западнее, чем семья его будущей спутницы жизни. Личные симпатии жениха и невесты при заключении брачных союзов в расчет не принимались — интересы семей были превыше всего.

Отношения между мужем и женой у раджпутов строились на основе взаимного уважения. Мужчины этого народа умели ценить прелести тихого семейного счастья, особенно потому, что иногда недолго им наслаждались. В условиях постоянных военных конфликтов мужья гибли часто, а их уход из жизни вынуждал благочестивую раджпутку совершать индуистский обряд сати — самосожжение на погребальном костре. Таким образом, жена «правильно» заканчивала свою жизнь, к тому же обряд сати существенно повышал престиж клана.

Потомки каждого правящего раджпутского дома до сих пор бережно сохраняют особые кремационные площадки, снабженные зонтиковыми павильонами «чхаттри», в которых установлены вертикальные резные каменные плиты с изображением правителя и его жены — сати. В менее аристократичных местах, а то и просто на краю какой-нибудь деревни, можно встретить и совсем простые камни с одним-единственным отпечатком женской ладони. Как считают индуисты, здесь навсегда поселился дух сати. На таком камне изображался не только отпечаток ладони, но порой и целой руки с браслетами, являющимися у раджпутов символом замужества. Общим для всех существующих изображений является то, что ладонь всегда находится в положении «абхаямудра» (знак мира), иначе говоря, открытой и обращенной к смотрящему на нее. По обеим сторонам руки или ладони размещаются изображения Солнца и Луны как символов мужского и женского начал жизни.

Сати изображались также на картинах, обычно в виде сидящей на костре женщины, держащей на коленях тело мужа, или в виде многорукого женского божества, восседающего на огненном троне, — так обычно изображается богиня Сати — жена бога Шивы.

Все камни культа сати-мата (культ чистоты в женском обличье) по традиции украшались цветочными гирляндами и окрашивались красным порошком, так как раджпутские женщины до сих пор имеют обыкновение проводить свои многочисленные обряды именно в местах кремации. Это касается таких важных в жизни каждой семьи событий, как свадьба или рождение ребенка, подготовка к дальнему путешествию, а также любых других, имеющих особое значение.

Женщина, ставшая сати, почитается не только потому, что совершила самосожжение, но прежде всего потому, что тем самым она превратилась в образец идеальной жены, безусловно доказавшей свою преданность мужу этим последним в земной жизни поступком.

Согласно индуистским верованиям сати искупала грехи не только мужа, но и всей семьи, обеспечивив тем самым всем ее представителям «хорошее» следующее перерождение. Сати после смерти становилась духом — защитником семьи, но и семья при этом должна была выполнить ряд условий. Согласно обычаю перед самосожжением сати произносила различные предписания, предостережения, а то и проклятия. Причем отношение родных к ее словам всегда было предельно серьезным, так как считалось, что все предостережения и проклятия действуют в течение семи поколений и даже могут быть перенесены на другую семью, после того, как одна из девушек выйдет замуж. Сати могли проклясть не только женщин, пообещав им бедность, вдовство, болезни и прочие напасти, но и представителей другой семьи, и ничто, как принято считать, не может помешать исполнению этих желаний в дальнейшем.

Впрочем, далеко не всегда сати выражали свою волю в таких угрожающих масштабах. Многие ограничивались рекомендациями чисто бытового характера — кому-то не следовало в этой жизни носить определенный вид одежды, кому-то — те или иные ювелирные украшения и так далее. Но в любом случае, волю сати выполняли беспрекословно.

На погребальный костер шли не все вдовы — некоторые, хоть и немногие, предпочитали остаться в живых, правда, переходя при этом в разряд «изгоев», ведь если жена пережила своего мужа, то считалось, что она не выполнила свой долг, поступив «неправильно». Участь таких женщин была печальна — они должны были брить голову, ходить только в белом траурном сари, не есть и не пить ничего вкусного, не одевать никаких украшений, из дома выходить только в храм, да и то ненадолго, и вообще стараться не попадаться на глаза. Люди же, завидев вдову, должны были пройти мимо нее, не замечая и не заговаривая. Вдове было чуть легче, если у нее были взрослые сыновья — она попадала под их защиту и покровительство, но все равно, согласно традиционным представлениям, только совершение сати могло изменить карму вдовы в благоприятном направлении.

Еще больше престиж клана повышался в случае выполнения всеми женщинами клана обряда коллективного самосожжения — «джаухара», который совершался еще до смерти мужа. Это происходило, например, в случае осады, когда надежды на победу не было. Все мужчины выходили на последнюю в своей жизни священную битву «шака», чтобы достойно сражаться за честь семьи и захватить с собой на тот свет возможно большее количество врагов, а женщины в это время всходили на костер. Детей старались переправить в родственный клан, а если это было невозможно, то им давали смертельную дозу опия.

Согласно раджпутским представлениям о чести, ни один член клана не мог оказаться в плену или в рабстве. Раджпутские женщины совершали джаухар вполне осознанно и ответственно, поскольку не могли жить в униженном состоянии, без мужской поддержки и защиты, что считалось нарушением всех понятий о чести, свято веря, что в случае совершения сати или джаухара они обязательно встретятся со своими мужьями и сыновьями на небесах.

Кто такая Сати?

Само имя Сати переводится как «добродетель». Легенда гласит, что она, будучи внучкой Брахмы, стала супругой Шивы против воли своего отца — Дакши, который, устроив однажды пир, пригласил на него всех богов, кроме Шивы.

Разгневанная Сати отправилась к отцу и потребовала исправить свою оплошность, на что тот ответил решительным отказом. Тогда Сати в буквальном смысле сгорела в огне собственной йогической силы. Узнав об этом, Шива настолько опечалился, что устроил «пляску смерти», отчего мир чуть не рухнул.

Только мудрый Вишну спас ситуацию — он разделил то, что осталось от тела Сати, на 50 частей, которые и упали на территорию Индии, места же их падения сразу стали священными. Шива порадовался тому, как Вишну распорядился останками его жены, перестал танцевать, и мир был спасен. Позднее Сати возродилась,став второй женой Шивы — богиней Парвати.

Особенности раджпутской полигамии

У раджпутов было распространено многоженство, впрочем, даже у самых родовитых мужчин было не больше тридцати жен. При этом мать старшего сына-наследника считалась главной. Хотя в любом случае все дети, рожденные в полигамном браке, признавались законными и содержались за счет клана.

У раджпутов могли быть и жены, имевшие статус наложниц. Знатному раджпуту позволялось «оказывать внимание» и служанкам, принадлежавшим к более низким кастам. В этом случае служанка продолжала выполнять свою повседневную работу, а ее сын, рожденный от хозяина, пользовался правами члена клана. Правда, в усеченном варианте. Подросший мальчик получал начальное образование, обучался владению оружием, а став взрослым и в случае необходимости выходил на поле боя с остальными членами клана (благодаря отцу он мог носить клановое имя). Но вот в престижную кавалерию «бастардов» не брали, они могли рассчитывать только на пехоту и другие вспомогательные войска. Девочки, рожденные от служанок, занимали в доме такое же положение, как и их матери. Хотя, надо сказать, что полигамия гораздо больше была распространена в среде высокопоставленных раджпутов. Рядовые члены сообщества, как правило, имели одну жену, гораздо реже — двух или трех, если у первой не было детей или она была больна.

Тюрбан — символ чести

Для раджпута не было ничего выше его собственной чести и чести клана. Быть человеком благородного поведения составляло смысл жизни каждого раджпута. Внешними символами достоинства у раджпутов, помимо длинных подкрученных усов и бороды, до сих пор считаются тюрбаны. Именно этот головой убор нагляднее всего свидетельствует о статусе раджпута.

Тюрбаны раджпутов бывают как белыми, так и окрашенными. Самые популярные и подходящие для большинства ситуаций — темно-красные гладкокрашеные. Оранжево-красноватые, называющиеся кесари(«львиный»), выдают людей глубоко религиозных, шафраново-желтый цвет тюрбана, свидетельствующий о редком героизме его обладателя, считается самым благоприятным, его надевают также на свадьбу.

Белый — траурный цвет, впрочем, на похороны можно прийти и в темно-синем, и в коричневом тюрбане. Для каждого сезона предназначались свои расцветки — весной, во время цветения, отдают предпочтение тюрбану белого цвета с ярко-красными концами, уложенному так, чтобы концы торчали. Летом максимально популярен бледно-розовый цвет с жемчужным отливом. В период муссонов носят, как правило, зелено-розовые головные уборы.

В особо благоприятных ситуациях раджпут может надеть 5-цветный тюрбан, расписанный оранжевым, розовым, красным и желтым цветами с вкраплениями белого.

Длина ткани для тюрбана типа «сафа» — 9 м, ширина — около 1 м. Ткань складывают в более узкую полосу и накручивают уже на голове. Для тюрбана типа «паг» или «пагди» длина ткани составляет уже около 20 м, при этом ширина ее не превышает 30 см. После «укладки» он выглядит как чалма.

Размер и форма тюрбана зависят и от ситуации, и от времени года. Чем жарче — тем он рыхлее и больше. Тюрбан используют не только как головной убор: в дороге он служит и подушкой, и полотенцем, в далеком путешествии — фильтром для грязной воды и даже «веревкой» для ее подъема из колодца.

С тюрбаном связано огромное количество различных примет. Так, совершенно недопустимо перешагнуть через лежащий тюрбан, даже свой, не говоря уже о чужом. Обмен тюрбанами означает дружбу на всю жизнь, а снять тюрбан перед кем-то —значит испрашивать милость или прощение.

Тюрбан также мог быть и вестником смерти. Если женщина видела идущего ей навстречу мужчину с тюрбаном не только на голове, но и в руках, это означало, что он несет тюрбан ее погибшего мужа. Именно с этим тюрбаном в руках женщина и совершала обряд сати.

Права наследования также передавались посредством этого головного убора — на 12-й день после смерти отца, в присутствии всех членов клана, наследнику повязывали тюрбан умершего, и он официально становился главой клана или семьи. Тюрбан также очень важен во время брачной церемонии и является первым подарком жениху со стороны родителей невесты.

Непокоренные

В 1527 году раджпутскому царю Санграму Сингху нанес поражение потомок Тимура Бабур, который и основал в Индии новую династию, получившую название династии Великих Моголов. В XVI—XVIII веках раджпуты были вынуждены, вступив с мусульманами в союзнические отношения, выдавать своих дочерей замуж за их правителей. Такие единичные случаи бывали и в домогольскую эпоху, но тогда индийская принцесса считалась для своей родни умершей. Позже ситуация изменилась: Моголы стали считать раджпутских раджей почти что равными себе и легко вступали с ними в родственные связи.

Именно в ту эпоху высоко поднялось знамя ветви Сисодия кулы Гухилот — единственной раджпутской кулы, не признавшей главенство Моголов. Правители Сисодия сразу решили никогда не отдавать своих дочерей замуж за моголов и свое слово сдержали. Падишахи всячески пытались этого добиться, в том числе и военным путем, но все было тщетно. Более того, представители Сисодия, сочтя и других раджпутов «нечистыми» за их брачные уступки мусульманам, перестали вступать с ними в брачные отношения. А потому членам ветви Сисодия приходилось с тех пор жениться и выходить замуж только внутри клана. С одной стороны, это было нарушением обычаев, с другой — ситуация облегчалась тем, что этот клан к тому времени насчитывал несколько сот тысяч человек, а значит, кровосмешения можно было избежать. Раджпуты Сисодия и по сей день очень гордятся чистотой своей крови, а представители других раджпутских кланов относятся к ним с подчеркнутым уважением и очень не любят вспоминать о своих уступках моголам, какой бы государственной необходимостью они ни были вызваны.

Все раджпуты знают печальную историю принцессы из клана Сисодия. Ее звали Кришна Кумари, и была она дочерью меварского махараджи Аджита. Его отец — махараджа Амар Сингх, ведший тяжелейшую борьбу с моголами, заключил союзнический договор с махараджами Джайпура и Джодхпура, где оговаривалось, что и эти кланы, и клан Сисодия вступают в браки только между собой.

Во время правления Аджита (в начале XIX века) Мевар находился в крайне трудном положении — с севера наступали афганцы, с юга — маратхи, с востока — англичане, и облегчить участь страны мог только выгодный брачный союз. Но беда была в том, что на руку юной, красивой и образованной Кришны Кумари претендовали сразу и махараджа Джайпура, и правитель Джодхпура, причем каждый из них настаивал на выполнении договора Амара Сингха. Аджит, будучи, по свидетельствам современников, недалеким и слабовольным человеком, тянул с решением почти 5 лет, а когда все-таки объявил о нем, все окружающие пришли в состояние шока. Аджит не придумал ничего лучше, чем приказать убить свою единственную дочь, чтобы она не досталась никому из претендентов. Тем самым он рассчитывал спасти страну еще от одного могущественного врага. Все мужчины клана Сисодия как один отказались выполнить этот позорный приказ. И тогда Аджит приказал женщинам отравить принцессу, но Кришна Кумари, предвидя последствия, добровольно выпила кубок с ядом. А ведь ей
было всего 16 лет и прекрасней ее не было девушки в стране. И хотя Кришна Кумари не была сати в строгом смысле этого слова, но, став духом предка женского рода клана, повлияла на его судьбу. Ее «заботливому» отцу Аджиту не помогла принесенная им искупительная жертва — вскоре после этого он внезапно умер, и нельзя сказать, чтобы клан Сисодия был сильно опечален смертью недостойного махараджи.

Божья невеста

Судьба женщин в раджпутском обществе была тяжелой, но принимали они ее вполне осознанно и с легким сердцем, хотя исключения из общего правила все же бывали. Самым знаменитым из них стала судьба принцессы Миры Баи, вошедшей в историю индийской литературы благодаря мистическим стихам о любви к богу Кришне. Она родилась в клане Ратхоров в 1498 году и, рано лишившись матери, воспитывалась во дворце своего деда — могущественного правителя Дуда Ратхора. С самых юных лет она так восторженно восхищалась, глядя на изображения Кришны, что как-то услышала шутливое пророчество: «Наверное, ты выйдешь за него замуж».

Раджа быстро нашел для внучки блестящую партию — принца Бходжраджа, который был сыном Раны Санги, властителя Мевара. Лучшего мужа было не сыскать во всей Индии, но юная принцесса вскоре после замужества во всеуслышание объявила, что не желает быть благочестивой женой и добродетельной матерью семейства, а, будучи одержимой любовью к богу Кришне, намерена служить только ему.

О дальнейших событиях Мира Баи поведала миру в своих стихах, рассказав о попытке родственников отравить ее. Но Кришна тогда спас несчастную, как, впрочем, и в другом случае, когда родственники прислали ей корзину со змеей, потребовав приложить ее к груди. Мира выполнила их требование, но кобра не причинила ей вреда, опять же по воле Кришны. После чего родственники прокляли ее, отпустив на все четыре стороны.

Она вместе с паломниками бродила по всей Индии до 1546 года, пока не умерла в священном городе Дварке. Хотя почитатели Кришны уверяли, что она не умерла, а просто исчезла во время богослужения, вознесшись прямо к своему любимому покровителю. Индуисты до сих пор почитают ее как великую религиозную подвижницу, а раджпуты, никогда не отличавшиеся особой религиозностью, считают ее отщепенкой, нанесшей большой ущерб репутации двух самых известных кланов.

Максим Моргунов
Продолжение следует

Рубрика: Этнос
Просмотров: 6434