«Голубые каски» против «красных кхмеров»

01 декабря 1992 года, 00:00

«Голубые каски» против «красных кхмеров»

«И на этот раз обошлось»,— невозмутимо констатирует механик нашего вертолета после того, как мы приземлились в Сиемреапе: беглый осмотр показал, что мы послужили мишенью для воинственных «красных кхмеров». К счастью, две пробоины в лопасти винта не повлекли за собой катастрофы. Однако не всегда полет проходит так благополучно. За месяц до нас, как раз в этой зоне, был ранен пилот Олег Прокопьев, тридцатисемилетний капитан российской авиации, ветеран Афганистана. Трагедии удалось избежать благодаря быстроте реакции его помощника. «Обычные будни»,— уверяет Виктор Кравченко из Тюмени.

Здесь, в Камбодже, такой же бедной стране, как Бангладеш и Эфиопия, где с 15 марта 1992 года проводится самая большая за всю историю Объединенных Наций операция по восстановлению мира, смерть подстерегает на каждом шагу — ее несут и партизаны,
 
и сотни тысяч мин, и тропические болезни. Интернациональный контингент зарегистрировал уже потерю двенадцати человек. При мне индийский сержант Мадхав Раи умер от малярии...

Их называют «голубыми касками», защитниками мира. С 1948 года они вмешиваются в самые опасные кризисные ситуации. За прошедшие 44 года они оказали помощь пятистам тысячам людей, потеряв при этом 750 своих. По правилам, солдаты ООН имеют право применять оружие только в целях личной защиты. В 1988 году дело восстановления мира и безопасности было удостоено Нобелевской премии.

Русских здесь около сотни. Под флагом Организации Объединенных Наций летает шесть вертолетов Ми-8 и три Ми-26 из тюменской нефтеразведки. Кроме них, есть еще тринадцать военных Ми-8. Все они выкрашены в белый цвет, на военных вертолетах спереди изображен флаг России.
 
Работа вертолетчиков трудна и зачастую опасна. В воздухе они проводят по 80 — 100 часов в месяц, причем в стране, где нередка низкая облачность, а авиационное обслуживание оставляет желать лучшего. «Красные кхмеры» не раз стреляли по ним, так что теперь приходится летать на высоте не ниже 1300 метров. Валерий Жукович говорит: «В России сегодня для нас не хватает работы, и когда представилась возможность поехать сюда, мы с удовольствием подписали контракт».

ООН ведет тут работу по трем направлениям. Первая миссия — военная, для создания буферной зоны на линии прекращения огня. Вторая состоит в снаряжении наблюдателей за выполнением договоров. Третий вид деятельности носит политический характер. Как раз к этому, третьему разряду относится операция в Камбодже.

Контингент УНТАК (Переходные власти ООН в Камбодже) составляют 15 400 «голубых касок» и почти 7 тысяч гражданских лиц, представляющих более тридцати государств. На этот раз он призван способствовать проведению в стране первых свободных выборов, которые намечены на май 1993 года.

В сердце джунглей, на севере провинции Прэахвихеа на границе с Лаосом и Таиландом, группа из четырех военных наблюдателей — ирландца, чилийца, сенегальца и египтянина — обречена, по всей видимости, на изоляцию. «Мы забыли уже, как выглядит внешний мир. Ни газет, ни почты. Нет возможности общаться с нашими семьями», — жалуются они. Это жизнь, полная не только лишений и напряжения, но и скуки. Единственная таверна среди нескольких домиков на сваях не может удовлетворить ни одного из группы, так что готовят они сами себе по очереди, и бывает, например, что стряпня ирландского майора приходится не по вкусу египетскому капитану.

Местные жители принимают новоприбывших, но не стремятся войти с ними в непосредственный контакт. Поэтому собранная информация не удовлетворяет даже самых заинтересованных. Когда в ночи раздаются выстрелы, мои хозяева вскакивают с кроватей, затянутых противомоскитной сеткой, чтобы следить за событиями с веранды своего дома. Ведь потом придется писать рапорт — кто и где стрелял и сколько выстрелов было произведено. Завтра утром достоверной информации уже не соберешь.

Переводчик сообщает, что вчера в окрестностях было замечено три подозрительных типа. В целях защиты вечером вышел патруль и заминировал все три ведущие в деревню тропы. «Будем надеяться, — роняет Мохамед, — что на рассвете они не забудут их разминировать».
В сезон дождей передвигаться по стране можно почти исключительно на вертолетах. В Бунглонг, что на границе с Вьетнамом, я прилетаю на Ми-26, самом крупном из существующих в мире вертолетов — в его чреве помещаются три вездехода и несколько бочек с соляркой, груз в общей сложности на двадцать тонн.

Уругвайский капитан Херардо Курбело ждал этого груза уже много дней, и сейчас он рад-радешенек, потому что теперь решатся многие проблемы. В лагере латиноамериканских солдат жизнь течет спокойно, только ночью из джунглей доносится треск пулеметных очередей. Здесь нет ни «красных кхмеров», ни мин, и единственное, что досаждает, — однообразие кухни. Вот уже два месяца они получают два варианта американского рациона. Однако кое-что все же связывает их с родной землей: ритуал приготовления мате — национального чая, который они посасывают через специальную трубочку.

В круглосуточно охраняемом складе хранится оружие. «Его совсем немного, — комментирует капитан. — И не знаю, как можно достичь минимума, установленного по парижскому соглашению».
 
Совсем рядом, в долине, в группе хижин расположились камбоджийские народные вооруженные силы. На солдатах зеленая форма, береты, похожие на те, что носит Иностранный легион, резиновые сандалии на босу ногу. Одни играют в карты, кто-то спит в гамаке, кто-то оттирает ржавчину с советского, китайского, американского оружия. Много совсем молодых людей, их рост порой не превышает длины карабина. Есть и девушки, некоторые очень хорошенькие.

В Пномпене один из офицеров генерального штаба, разоткровенничавшись, признался, что процесс разоружения затормозился. По всей стране мобилизованы всего 15 тысяч солдат из имеющихся 183 тысяч. До сих пор вообще не откликнулись «красные кхмеры» — приспешники Пол Пота, которые официально входят в Верховный национальный совет, возглавляемый принцем Сиануком. Десятая часть территории Камбоджи контролируется этими повстанцами, и именно они-то и тормозят проведение операции УНТАК. Эти люди, установившие в стране в 1975—1978 годах режим террора, настроены весьма враждебно. Их вооруженные силы, насчитывающие на бумаге 27 400 единиц, не только не соблюдают договоренностей, которые должны были бы привести к перемирию, но и продолжают вооруженную борьбу. В Кампонгтяме «красные кхмеры» запретили посадку риса, угрожая местным жителям репрессиями.

Все чаще ими стала применяться тактика психологического принуждения, провокации и запугивания силой — это целая система, разработанная для расширения сферы влияния в преддверии выборов. Открывают огонь по белым ооновским машинам, минируют дороги и вообще ведут себя с демонстративной наглостью по отношению к 490 наблюдателям.

В районе Самронга, находящемся под контролем пакистанского батальона, всего за два дня я оказался свидетелем четырех инцидентов: в результате изувечены трое мужчин и ребенок. «Когда видишь, как умирают беззащитные люди, или, еще того хуже, чувствуешь себя мишенью и при этом ничего не можешь поделать, приходится сожалеть, что тебе не разрешается отвечать на это силой оружия», — признается «голубая каска» из Карачи.

Совет Безопасности ООН предупреждает «красных кхмеров», что их не допустят к участию в выборах и лишат всякой экономической помощи в случае нарушения соглашения. Это, видимо, ничуть не волнует лидера партизан Кайеу Сампана, отдающего свои приказы из Пайлина. Самые крупные копи драгоценных камней в провинции Баттамбанг позволяют этой группировке содержать сильное и эффективно действующее войско.

Польский полковник Казимеж Гилей, отвечающий за тыл и снабжение, подчеркивает, что по сравнению с Сирией и Намибией здесь, в Камбодже, все сложнее: проблемы с транспортом, тяжелый климат, бесконечные болезни.

... В четыре утра свыше пятидесяти автомашин отправляются из Пномпеня в Пурсет, где польские солдаты инженерных войск должны будут подготовить постоянную базу. Нам предстоит проделать 200 километров, но состояние дорог и мостов столь ужасающе, что к пункту назначения мы добираемся только на закате. Солдаты, что под командой полковника Кжиштофа Кржановского, не ожидали, конечно, найти здесь курорт, но все же надеялись встретить более сносные условия.

Первое впечатление угнетающее. Несколько зданий, грязных и обшарпанных, будут служить им приютом по крайней мере в течение полугода. Ни водопровода, ни каких других удобств. Чтобы выпить холодного пива, надо добираться за несколько километров до деревни Пурсет. «С сотней тысяч долларов мы живо выстроим маленькую польскую колонию»,— с убежденным оптимизмом заявляет офицер. Как только 230 «голубых касок» обустроятся на новом месте, они живо начнут: налаживать дорогу и мосты в направлении Баттам-банга и Пномпеня.

Организация Объединенных Наций переводит на счет правительств стран, представители которых входят в состав миссии, тысячу долларов на человека в месяц, гарантирует жилье, транспорт и питание. Случается, что часть этой суммы уходит на обучение и содержание солдата в родной стране. В итоге иногда случается, что болгарский воин получает 200 долларов в месяц, а французский — 1200. Оплата наблюдателей, полицейских и гражданских чиновников составляет 145 долларов в сутки, на которые они сами должны содержать себя.

В начале года УНТАК подсчитал возможные расходы, составив смету в 1,8 миллиарда долларов. Сегодня речь уже идет о 2,8 миллиарда, а по прогнозам специалистов, вся рассчитанная на полтора года операция обойдется по крайней мере в 4 миллиарда...

Я видел, как в порту Компонг-Саом разгружались так называемые «быстрые траншеи» для «голубых касок». Это 10 тысяч уже наполненных песком мешков из джута, переброшенных из зоны Персидского залива. После того как мешки уже доставили грузовиками в столицу, кто-то сообразил, что чем перевозить песок вертолетами в 54 затерянных в лесу лагеря было бы куда проще и дешевле доставить на место порожние мешки, а уже там наполнить их песком. Час полета стоит две тысячи долларов, и каждый из Ми-17 работает в среднем три часа в день. А сколько полетов вообще совершается впустую! Бывает, через три дня после получения заявки за пассажиром посылают транспорт, хотя вполне возможно, что за это время он уже добрался до места назначения.

Деньги летят и в Пномпене. В мае город был погружен в дремоту, сейчас в нем кипит жизнь. Ежедневно открываются новые рестораны, лавки, гостиницы. Раньше здесь сновали рикши, велосипеды, мотоциклы, сейчас проносятся редкие до недавнего времени машины. Большая часть их принадлежит УНТАК, заполнившим улицы восемью тысячами «тойот» модели «лэнд-крузер».

Само собой, успехом пользуются первые ночные клубы с юными вьетнамскими проститутками, появились и местные «красотки».

Рынки также привлекают интерес международной армии. Вокруг базара стоят главным образом машины, помеченные знаком ООН. Каждому хотелось бы отвезти домой какой-нибудь сувенир. Цены соответственно растут как на дрожжах. Во многих ресторанах оплата идет теперь в валюте, арендная плата за небольшую виллу поднялась до 3 тысяч долларов в месяц. Даже в деревне за дом на сваях, без электричества и водопровода, запрашивают 1000 долларов в месяц.

УНТАК не особенно желают афишировать свою деятельность в двадцати четырех разбросанных по столице офисах. К журналистам, даже аккредитованным, относятся настороженно: «Эта информация не для распространения. Этот документ исключительно для внутреннего пользования. Извините, но для того, чтобы сообщить интересующие вас данные, требуется специальное разрешение». Это обычные ответы, тем не менее не составляет особого труда найти ежедневный бюллетень «УНТАК факсимиле», где на многих страницах представлен отчет за предыдущий день.

Во главе УНТАК стоит японец Ясуси Акаси. Он работает в ООН с 1974 года, сегодня он официальный представитель генерального секретаря ООН Бутроса Гали. Его умелая дипломатия подвергается тем более тяжким испытаниям, что аналогичная программа относительно бывшей Югославии потерпела фиаско.

К сожалению, атаки «красных кхмеров» принимают угрожающие размеры. Так что из-за этого выборы в Камбодже скорее всего будут перенесены на осень 1993 года. Но на сколько еще хватит средств? Не секрет, что Стеклянный дворец ищет ресурсы, да и момент для ООН не самый благоприятный: несладкая реальность, тупое и агрессивное поведение мятежников угрожают мирной жизни семи миллионов человек. Поэтому, несмотря на то, что в Камбодже ООН уже затратила огромные средства, генеральный секретарь может быть вынужден приостановить операцию и отозвать многонациональные силы.

Но для «голубых касок» работа всегда найдется. Местом будущей программы будет, возможно, Южная Африка...

Яцек Палкевич, итальянский путешественник — специально для «Вокруг света» | Фото автора | Перевела с итальянского Елена Лившиц

Рубрика: Via est vita
Просмотров: 7535