Юоста для учителя

01 декабря 1983 года, 00:00

Юоста для учителяБируте спокойно вынимала из шкафа свернутые в тугие кольца пестротканые ленты, расстилала их на столе, разглаживала ласково ладонями и вешала на приоткрытую дверцу.

Теперь я могла хорошо рассмотреть не только орнамент каждой ленты, но и потрогать пушистые цветные кисти, почитать слова, выстроенные в орнамент. Почти все юосты — так назывались ленты — были поздравительными: они создавались мастером для торжественного случая в жизни, тем, кому предназначалось уважение и признание. В повторе геометрических рисунков слышался тот скрытый ритм сдержанной, но чарующей народной мелодии, который Чюрленис назвал красивейшей особенностью литовских песен.

Недолго мы пробыли наедине с Виру те — вернулся ее муж Антанас, крепкого телосложения человек.

Он вежливо поздоровался и с достоинством прошагал к дальней стене комнаты, поставил у стены портфель, а потом только обратился к жене:
— Привез заказ из соседнего района... Преподавателю сельскохозяйственного техникума пятьдесят лет. За лентой приедут через два дня.

Мне показалось, что обстоятельное его сообщение преследовало две цели: и чтобы жена узнала о новом деле, и чтобы мне, посторонней, тоже все было ясно.

Антанас хотел было уже пройти в соседнюю комнату, как остановился на мгновение, задержав взгляд на мне.
— Прошу и вас в мастерскую. — Он пропустил меня вперед. — Здесь все у нас общее с Бируте. И интересы и инструменты...

Юоста — это пояс, лента, перевязь, тесемка, а самое точное осмысление — опояска. Юоста с геометрическим орнаментом, вытканным с льняной пряжей, — самое древнее и наиболее распространенное изделие в укладе жизни литовцев. Они придают этим лентам смысл символа счастья, доброжелательности, признания и расположения. Старики до сих пор утверждают, что юосты обладают некой магической силой, способной повернуть судьбу человека в желаемую сторону.

Женщины-крестьянки узорчатыми лентами некогда перетягивали юбки, чулки. Мужчины же подвязывали и, рубахи, и сермяги, и тулупы; из этих лент делали оборы для постолов, подвешивали на них лукошко при посеве и даже украшали ими коней.

Девушки, мечтавшие до замужества наткать как можно больше лент, пели:

  Тки холстину, матушка,
  А я стану юосты ткать,
  Будут звать меня, просить
  Во чужую сторону...

При выборе невесты, будущей хозяйки дома, обязательным условием было умение плести или ткать юосты. Но приходил день свадьбы, и юостой покрывали каравай хлеба, который до конца гуляния оставался нетронутым: и чтобы глаз радовал, и чтобы в доме вдоволь хлеба было. В первое же утро совместной жизни новобрачные, отправляясь за водой, перевязывали коромысло юостой, клали ее на кормушки в хлеву, украшали ею грабли, серпы, сжатый сноп. А когда рождался ребенок, пеленая его, непременно перевязывали юостами.

И еще я узнала: в каждом литовском краю встречались свои излюбленные цвета. Например, в Жемайтии преобладали юосты красно-желтых тонов, в Дзукии — оранжево-желтые, а под Клайпедой с вытканными словами песен — зеленовато-синие...

В орнаментах юост использовались мотивы солнца, звезд, трав.
Встречаются и картины природы: елочки, дубки, колеи и тропинки... Рисунок нередко достигается способом контраста. Сочетанием цветов ниток. Лента оканчивается тремя поперечными пышными нитями по бокам, переходящими в бахрому. Длина и ширина юост зависит от их назначения.

Антанас, прежде чем устроиться за ткацким станком, и говорил обо всем этом, говорил много и подробно. Наконец оглядел станок и вокруг себя, сел на высокий круглый табурет, взял в руки длинный, похожий на лодочку, деревянный челнок. Нащупав ногой педаль, начал ткать.

— Почти половина моей жизни прошла в деревне, — снова заговорил хозяин, когда вошел в ритм работы. — Мои первые впечатления в детстве связаны с цветными лентами. Их ткала вот на этом стане бабушка. И особенно мне запомнились длинные зимние вечера, когда она рассказывала мне сказки или напевала тихую нежную песню, а сама не отрывалась от прялки. В нашей деревне любили ткать юосты, тщательно подбирали стихотворные строки к ним, поздравительные слова на свадьбу, на дни рождения...

...На ровной полосе серебристых льняных ниток, туго натянутых с навоя на пришву, росли оранжево-коричневые ромбы, зигзаги, зубчики, складываясь в нужный сюжет. Признаться, мне было немного странно видеть за старым деревенским станом — тщательно покрашенным белилами и отреставрированным — современного интеллигентного мужчину. Возможно, это чувство несоответствия возникло у меня оттого, что я знала: Антанас Дундулис преподает высшую математику в институте. Правда, и Виру те была школьной учительницей и тоже мастером юост.

Однажды в Каунасе открылась выставка художницы Диджгавалене, на которой были представлены и юосты. Дундулисы пошли посмотреть выставку, встретиться с народным мастером. Надеялись увидеть на выставке что-то новое. Правда, юост с текстом Диджгавалене не делала, но эта выставка вызвала желание у Дундулисов работать много, искать... Одним словом, этот смотр их вдохновил, заставил поверить в себя. Здесь они познакомились с ответственным секретарем Общества народных искусств и получили первый заказ на поздравительную ленту.

— Вряд ли мы с женой стали ткать юосты, если бы не поддержка Общества народных искусств, — говорит Антанас. — Где взять материал? В нашем случае — льняные и шерстяные нитки. Как реализовать изделия? Эти вопросы встают перед каждым мастером, когда он приступает к работе. Теперь у нас этих проблем нет. Общество обеспечивает нас материалом, дает заказы, устраивает показ изделий... В городском выставочном зале состоялась выставка и наших лент. Мы с Виру те показали восемьдесят юост, и почти все они были раскуплены после выставки. Это ли не признание? Без этого трудно работать...

Слушая мастера, я вспоминала разговор, услышанный в Обществе народных искусств: «Дундулис — математик, но стал знаменит как мастер юосты, заказы для него идут из Канады, Австрии, Швеции...»

На другой день я снова вышла из автобуса на окраине Шяуляя. Вдыхая утренний воздух осеннего поля, я открыла калитку и прошла через сад к островерхому домику.

Антанас встретил меня, держа в руках вазу с румяными грушами, и сразу предложил взять самую большую и красивую.

На столе лежала тетрадь в клеточку, стопка картонных полосок и два металлических брусочка с круглыми дырочками.

Мастер взял карандаш и стал прикидывать эскиз будущего орнамента.
— Эту ленту будет ткать Бируте, — не поднимая головы, сказал хозяин. — У меня сегодня в институте лекция и два семинара.

Вечером следующего дня юоста для поздравления учителя была почти готова. Антанас воткал в изделие последние шерстяные нити, сделал несколько безузорных рядов и вынул из стана готовую ленту. Отутюжил ее через влажную марлю, тщательно расчесал гребешком кисти и повесил на дверь. Длинная, почти трехметровая дорожка отливала серебром, а красно-желто-коричневый орнамент, повторяясь, как бы вел к низу ленты, где ясно было выткано руками мастера имя уважаемого учителя.

г. Шяуляй, Литовская ССР

Е. Фролова, наш спец. корр. | Фото А. Осташенкова

Просмотров: 4255