«Действуйте по обстановке...»

01 февраля 1981 года, 00:00

Cамолет слегка покачивало, словно он не мчался на высоте десяти тысяч метров, а плыл по морю, взбудораженному легкой зыбью. Мерно, убаюкивающе гудели турбореактивные двигатели. Десантники, привалившись к стенке, дремали. Лица их, однако, выглядели напряженными. Они крепко и бережно, точно младенцев, порученных их неусыпным заботам, прижимали к себе запасные парашюты, в которых при десантировании заключалась добавочная надежность. Какие-то короткие мгновения отделяли солдат от команды «Пошел!», когда придется нырнуть вниз, в неизвестность...

Сидевший неподалеку от люка старший лейтенант Владимир Просвирин поглядывал на часы. Сколько бы он ни прыгал, — а на счету у него, инструктора парашютного спорта, было уже семьдесят три прыжка — чувство новизны и необычности свободного полета не покидало офицера. Всякий раз хотелось испытать его вновь.

Взгляд снова невольно скользнул по циферблату. Скорей бы! Ожидание, особенно в последние мгновения перед выброской, утомляет. Время ползет, а мысли опережают его: что их ждет там, на земле?.. Ведь те ребята, что «играют» за «синих», тоже не лыком шиты и, конечно, сделают все, чтобы помешать группе захвата выполнить свою задачу. Рассчитывать следует лишь на внезапность. «Противнику» неизвестно место выброски десанта. Значит, есть возможность упредить его и приземлиться, не встретив огневого противодействия. А вот захватить стартовые позиции пусковых установок и уничтожить их без шума уже не удастся. Сквозь усиленное охранение скрытно подобраться к ним практически невозможно...

Короткие гудки сирены — сигнал «Приготовиться!» — вывели Просвирина из задумчивости. Он торопливо встал и шагнул ближе к люку. Солдаты, поправив лямки парашютов и выстроившись в затылок друг другу, нетерпеливо поглядывали на командира. Так же, как и ему, людям хотелось сейчас одного — действовать.

Дождавшись наконец вспышки зеленого света, он резко махнул рукой:

— Пошел!

Сам Просвирин, будучи выпускающим, прыгал последним. Наблюдая, как с интервалом в считанные доли секунды покидают самолет его разведчики, он испытывал удовлетворение. Ни суеты, ни спешки — все спокойны, сосредоточены. Так и должно быть! Ведь за полтора года, прошедших с тех пор, как он принял роту, было проведено множество тренировок, учений, стрельб... Только бы сегодня не подкачать...

Выглянув в люк, Просвирин увидел разбросанные по небу белые зонтики. Под каждым из них висела крохотная, будто игрушечная, фигурка солдата... Пора!

Рывка он не почувствовал, лишь заметил, что падение резко замедлилось. Значит, пошел вытяжной...

Просвирин огляделся. Неподалеку спускался его заместитель — старший лейтенант Александр Шапка. Его, крупного, длинноногого, трудно было не узнать. Шапка повернул к ротному круглое лицо и приветливо помахал рукой. Неторопливый, пожалуй, даже флегматичный, что было не совсем по душе импульсивному Просвирину. Шапка был незаменим в таких операциях, как сегодня. Там, где требовались не лихость и удаль, а выдержка и спокойствие, Просвирин неизменно посылал Александра и знал, что лучше никто сработать не сможет. В начале нынешнего учения он как раз и поручил старшему лейтенанту Шапке возглавить группу, предназначенную для налета на стартовые позиции ракетных установок «противника».

Земля быстро приближалась. Шапка свел ноги вместе, слегка согнул колени. Все это он проделал машинально — за шестьдесят прыжков привыкаешь действовать автоматически.

Шапка понимал, насколько сложна поставленная перед ним задача, но был приказ: «Действуйте по обстановке...» Объект охраняется, наверняка опутан колючей проволокой, утыкан минами. На каждом шагу часовые, патрули. Впрочем, доведись им охранять такой важный объект, они бы тоже глядели в оба.

Ротный ошибался, что Шапка не волнуется. Всем, конечно, хочется выработать способность сохранять полное хладнокровие в любых, даже самых рискованных ситуациях.

Но как удержать нервы в узде, когда от тебя во многом зависит, добьются люди успеха или потерпят неудачу. Тут хотя бы приучить себя внешне оставаться бесстрастным.

Они приземлились почти одновременно. Просвирин, быстро отстегнув парашют, повернулся к Шапке:

— Давай, Александр, действуй!

Тот издали махнул рукой: не беспокойтесь, мол, постараюсь.

Со всех сторон поля бежали приземлившиеся десантники.

Подскочил помощник Шапки младший сержант Пивень, с которым они вместе готовили группу к предстоящей операции. Владимир Пивень был заместителем командира взвода. Лучше его никто не умел выполнять десантные приемы. Да и стрелял он здорово: с первой очереди поражал любые цели. Невысокий, жилистый, поджарый, ничем особенно не примечательный, он и говорил-то негромким глуховатым голосом. Словно увещевал, а не приказывал. Но за внешней мягкостью крылась суровая требовательность. Сделав любое, пусть незначительное, замечание, он непременно проверял, как исправлена ошибка. И если уж не внял, пеняй на себя!
— Собирайте людей, Пивень, — распорядился старший лейтенант. — Да поживее. Время не терпит!
— Понятно, — отозвался заместитель командира взвода. — Мы мигом... Драгуцан, Кардияка — сюда!..

Находящиеся неподалеку солдаты мгновенно подскочили к нему. Оба плечистые, крепкие, они чем-то походили друг на друга. Только Сергей Драгуцан, как истый молдаванин, был черняв, а у львовянина Анатолия Кардияки шевелюра была похожа на копну сена.
— Где остальные? — спросил Пивень.
— Скоро будут. Чуть правее приземлились, — сообщил Драгуцан.
— Вон Коломийцев топает, — показал Кардияка.
— Курские не торопятся, — иронически заметил Драгуцан. — Вразвалочку поспешают.

Алексей Коломийцев был первогодком и долго не мог освоиться в коллективе; над ним немного подшучивали, но он был добродушен и от насмешников отбивался незлобиво. Парень не отличался подвижностью, зато все, что поручали, делал основательно. До призыва Алексей работал в Курской области трактористом и о своей профессии не без гордости говорил: механизатор широкого профиля.
— Все наши в сборе, товарищ старший лейтенант, — доложил Пивень. — Только подрывники... Ага, идут!..

К ним торопливо приближались несколько десантников с тяжелыми рюкзаками за спиной.
— Следуйте за нами, — распорядился Шапка. — Группу поведет младший сержант Пивень.

К югу от места приземления появились полоса лесопосадки и озерцо явно искусственного происхождения. Наискосок проходила дорога. «Противник» задействовал ее: колея была свеженакатанной.

Значит, использовать этот путь нельзя. Можно напороться на патрули или на какую-нибудь колонну. Александр Шапка на ходу раскрыл полевую сумку и еще раз взглянул на карту. Как же быть? Не использовать ли новую лесопосадку?.. Деревца, правда, реденькие, полностью не укроют. И все же маскхалаты разведчиков будут, пожалуй, в зелени не заметны. «Противник» никогда не подумает, что они воспользуются таким ненадежным укрытием.
— Быстро туда! — указал Шапка. — Короткими перебежками — вперед.

Пивень недоуменно поглядел на командира. Молодая рощица внушала ему подозрения: разве можно тут проскочить незамеченным? Александр заметил этот взгляд и убедился, что прав. Раз уж опытный сержант так думает, то и «противник» может рассудить аналогично. Старая истина: разведчик не имеет права мыслить и поступать стереотипно. Чем неожиданней решение, тем больше вероятность успеха.

Пригибаясь, они быстро шли по лесопосадке. Места, где деревца вдруг прерывались и прогалины просматривались насквозь, разведчики преодолели по-пластунски. Поднявшееся в зенит солнце палило немилосердно. Очень хотелось пить, пересохшие губы покрылись коркой. Но Шапка не разрешал даже дотрагиваться до фляг. По опыту знал: глоток воды принесет минутное облегчение, а потом жажда станет острее и расслабит людей.

Лесопосадка внезапно кончилась. Перед разведчиками в низине лежало поле с аккуратно выстроенными стожками свежескошенной травы. Чуть вправо в редком кустарнике можно было разглядеть колючую проволоку. Дальше виднелись какие-то сооружения...
— Здесь, товарищ старший лейтенант! — шепнул Пивень, подползая к Шапке. — Точно, здесь. Вон часовой прохаживается.

Приглядевшись, Александр обнаружил и второго часового. По краю поля прошел усиленный патруль. Теперь сомнений не оставалось: перед ними были стартовые позиции ракетной батареи «противника».
— «Волна», я — «Омут», вышел на место, — доложил Шапка по рации. — Объект усиленно охраняется.
— Что намерены предпринять? — спросил Просвирин, и по резковатому тону Александр понял, что ротный не в восторге от его спокойного доклада.
— Произвожу дальнейшую разведку, — сдержанно доложил он в микрофон.
— Понял, — буркнул Просвирин и не удержался: — Только не тяни!

Последней фразы можно было не говорить. Александр и сам прекрасно понимал, что действовать нужно в темпе. На обход по лесопосадке и так затрачено много времени. Но не полезешь же напролом... Да и подчиненных надо учить, пусть проявляют инициативу.
— А что, если стожки использовать? — предложил Пивень.
— Как? — переспросил командир группы.
— Очень просто. Между ними пробраться легко. Стожки зигзагами поставлены, часовой наших ребят не заметит. Особенно если травой сверху замаскироваться и осторожненько... Разрешите?
— Ну ладно, к правому часовому ты подберешься, а как левый?
— Так слева овражек. Кустики хоть и невысоки, но использовать можно.

То, что предлагал младший сержант, совпадало с планом, который постепенно складывался в голове Александра. Только чего-то в нем все-таки недоставало. План пока не обеспечивал полкой надежности. Все было рассчитано немножко на «авось». Хорошо, конечно, если часовые не заметят подползающих разведчиков, но где гарантия... «Противник» ведь тоже настороже, да и патрули могут появиться в любую минуту.

Слева зашуршало. К ним подползал Коломийцев.
— Сказано было: не скучиваться, — недовольно буркнул Шапка. — Что тебе?
— Товарищ старший лейтенант, — зашептал разведчик, — я придумал... Там, слева, вроде как бугорок. Очень удобный!
— Чем удобный? Объясни толком.
— Обстрел с того бугорка хороший. На себя бы привлечь...
— Дельно, — вмешался Пивень. — Я уж подумывал: высотка небольшая, но как раз с другой стороны стартовой позиции... Если туда забраться, все под обстрелом можно держать.
— Может, мне разрешите, товарищ старший лейтенант? — настаивал Коломийцев. — Я быстро.

Александр пристально, будто впервые, всмотрелся в лицо солдата. Губы по-детски пухлые, на подбородке пушок... Понимает ли он, на что идет? Ведь если в бою забраться на такую высотку и вызвать огонь на себя, вряд ли уцелеешь...

«Но выход он придумал надежный, — рассуждал старший лейтенант. — Как раз то, чего недоставало в моем плане. Внимание часовых и патрулей отвлечет стрельба, и можно будет незаметно подобраться к стартовой позиции...»
— Решено! — сказал Александр, как бы отгоняя последние сомнения. — Огонь, Коломийцев, откроете по сигналу. Время на выдвижение — семь минут. Хватит? Солдат исчез. Шапка знаком подозвал командира подрывников и предупредил, чтоб был готов, а Пивеню приказал:
— Выдвигайтесь на исходную. Кому поручил левого часового?
— Драгуцану. Он сможет. А Кардияка займется колючей проволокой. Этот как жиманет разок — и готово. Да и с минами запросто
расправится. Видали, как по утрам двухпудовой гирей играет?
— Да уж наблюдал. Кандидатуры подходящие. Объясните им задачу — через пять минут начинаем.

Все дальнейшее произошло в считанные мгновения. Слева ударил автомат Коломийцева и переполошил «противника». Он ответил из тяжелых пулеметов. Пивень и Драгуцан ужами скользнули по траве и почти разом обрушились на часовых — те даже вскрикнуть не успели. Кардияка ножницами перекусил проволоку, и разведчики устремились в проход. Еще два солдата «противника» были скручены на ходу почти у самой стартовой позиции.
— Заряды заложены! Можно поджигать, — доложил командир подрывников.

Александр взглянул на часы и чуть не присвистнул от удивления. Вот это да! Налет продолжался всего девять минут.
— Отходим! Быстро! — скомандовал он. — Пивень, возьмите двух разведчиков, прикройте Коломийцева!

У развилки дорог разведгруппу поджидал Просвирин. Спрашивать было не о чем: взрыв был слышен далеко окрест, значит, с ракетными установками покончено.

Усевшись на пень, Просвирин достал карту и тщательно разгладил ее на коленях.
— На сей раз задачка будет потруднее, — сказал он. — Здесь, — командир ткнул в красный треугольник, — подземный командный пункт «противника». Захватим? Как думаешь? — И хитровато покосился на своего заместителя.
— Жду указаний, — спокойно отозвался Шапка. Было очевидно без лишних слов, что он в своих ребятах уверен.

Анатолий Полянский

Просмотров: 3589