Шестьдесят шесть попыток Фернандо да Силва

01 января 1981 года, 00:00

Шестьдесят шесть попыток Фернандо да Силва

Колючий ветер, пропитанный влагой с Дору, налетает порывами, заставляя прохожих втягивать головы в плечи, выворачивает мокрые блины зонтиков. Дождик не дождик, а так, водяная пыль, рваными волнами оседающая на булыжник мостовых и мозаику тротуаров. Машины опасливо пробираются по извилинам скользких узеньких улочек.

В такую пору лучше всего не выходить из дому, поджидая, когда пробьется сквозь толщу серого застиранного покрывала облаков луч солнца. Но дела есть дела, и торопятся куда-то люди, погруженные в свои заботы. К шести вечера жизнь в деловом центре Порту меняет ритм. В конторах, шикарных магазинах и убогих лавчонках опускают жалюзи, закрывают двери, выплеснув предварительно за порог людской поток, который, не успеешь оглянуться, растекается по закусочным, кофейням, забегаловкам.
— У вас свободно? — спросил меня молодой человек. В руках он держал поднос, на котором сиротливо стояла похожая на пиалу миска с супом алентежано.
— Да, сеньор, садитесь, пожалуйста.

Народ в столовую самообслуживания подходил, почти все места были заняты, и об уединении думать не приходилось.
— Скверная погодка, — заметил я, увидев как паренек отбросил со лба прядь мокрых волос.
— Прескверная, — поддержал разговор юноша. — Хорошо, что день прошел. Говорят, завтра опять дождь, опять придется мокнуть.
— Вам приходится работать на свежем воздухе?
— Была бы работа, согласен и на открытом, и где угодно. Только нет ее, работы-то, ищу, ищу — и все без толку.

Парень нахмурился и стал сосредоточенно ловить плавающие в бульоне с яйцом размякшие куски хлеба. Такой уж суп алентежано: густо сдобренный чесноком бульон, заправленный яйцом и хлебом.
— Может быть, — парнишка посмотрел на меня, — у вас найдется для меня какая-нибудь работа?
— Я журналист, живу в Лиссабоне и в Порту мало кого знаю. А есть у вас специальность?
— «Делай-что-скажут» — вот какая специальность. Но я окончил пять классов. Отец — он эмигрант и работает в Париже — взял меня с собой во Францию. Два года месили вместе бетон, таскали кирпичи на стройке. В декабре позапрошлого года вернулся в Порту. Вернее, отец отослал обратно. Думал сделать как лучше.
— Тяжелая жизнь была?

— Легкой мне не приходилось встречать. Конечно, тяжелая, но она была Хотя за каждый франк вкалывать приходилось Языка, правда, я не знаю... Португальцы мало общались с местными. Но я был с отцом и при деле.
— Почему же он отправил вас на родину?
— А тогда, в 1978-м, во Франции приняли закон, чтобы отправлять каждый год 200 тысяч иммигрантов обратно в свои страны. И отец решил: «Поезжай, Фернандо, — меня зовут Фернандо да Силва, — поезжай, Фернандо, домой, к тетке в Порту. Будешь жить у нее, за квартиру платить не придется. Пока не подыщешь работу, помогу тебе, а потом станешь на ноги — и будешь самостоятельным». Ну я и вернулся.

— Но ведь во Франции у вас уже была работа. А здесь-то ее надо было еще найти?
— Я и говорю — в июне 1978-го в Париже власти приняли закон. Каждый год обязаны уезжать люди. А знаете, сколько там португальских иммигрантов? Миллион!
— Меньше — около 900 тысяч.
— А разве это мало, 900 тысяч? Представьте, что бы творилось, если бы все они стали искать работу здесь? Вот отец и сказал: «Поскорее уезжай, пока не начали высылать. Будешь первым — легче найти работу». Я и послушался, скоро два года как приехал.
— Жалеете?

— Не то слово. Домой, естественно, хотелось. Это же моя страна, но, понимаете, отец говорил: «Будешь первым — легче найти работу», а разве я здесь был первым? Я стал последним в очередь за теми, кто здесь мыкается. Наверное, таких, как я, наберется тоже миллион.
— По официальным данным, около 350 тысяч человек, Фернандо.
— Это для вас, журналистов, интересно знать точную цифру. Не знаю. Для нас, таких, как я, что 300 тысяч, что миллион — работы-то нет.
— И на какие же средства живете?

— Отец до сих пор немного высылал. Но я-то знаю, что ему приходится туго. Да и стыдно сидеть на шее у отца. Я наврал ему — написал, что получил место сезонного рабочего. Работаю, мол, каждый нечетный месяц. Он и высылает мне по четным месяцам...
— Пособие по безработице получать не пытались?
— Раньше ведь я в Португалии не работал. Меня не увольняли с предприятия, так что о пособии хлопотать бесполезно. Не положено. Нет такого закона.
— А закон о выплате пособий тем, кто ищет свою первую работу? Был такой принят при правительстве Пинтасилгу. Ведь вы ищете свою первую работу в Португалии. Вероятно, этот закон как раз о вас?

— Что вы, я все такие законы изучил. Наверное, мог бы специалистом по безработице стать. Этот закон тоже знаю. Он меня не касается. Правда, есть в нем пункт о том, что средний доход каждого из членов моей семьи должен не превышать 60 процентов от официальной минимальной заработной платы. Если об отце не упоминать, можно достать бумагу, что живу один, без родственников.
— А вы пытались получить такую бумагу?

— Но ведь прежде чем иметь право на пособие, нужно не меньше года быть зарегистрированным на бирже труда. У меня же не хватает четырех месяцев до года.
— Ну хотя бы через четыре месяца начнете получать пособие?
— Как бы не так. Там дальше сказано, что каждый претендент должен иметь на своем иждивении в течение года хотя бы одного ребенка или же не меньше двух родных или родственников. А у меня же никого нет. Я не сумасшедший, чтобы жениться, не имея работы. Да еще обзаводиться детьми! Нет, этот закон не для меня. Вообще, не знаю я людей, которым этот закон поможет.

— Конечно, ситуация не из легких. А как же вы ищете работу?
— Хожу, спрашиваю, ищу. Раньше читал объявления. Утром платил киоскеру одно эскудо, чтобы тот позволял мне просматривать страницы объявлений в трех газетах Порту. Выписывал адреса, ходил по ним. Ничего не получалось. Специальности-то нет — и рекомендаций нет. Посмотрите вашу газету. В ней тоже публикуют объявления.
— Посмотрим, кто ищет работу или кто предлагает?
— Кто ищет, как и я.
— Вот пожалуйста:

«Молодой человек 25 лет, крайне необходима работа. Согласен на любую, в любую смену, размер зарплаты по договоренности. Звонить по телефону 891867».

Или это:
«18 лет, неполное среднее образование, согласен на любую работу. Телефон 924002».

Еще одно:
«24 года. Ищу работу. Срочно. Знакома с торговым делопроизводством. Окончила специальные курсы. Знаю машинопись, стенографию, владею французским. Россиу, почтовый ящик, 1692».
— Картина довольно ясная, не правда ли, сеньор?
— Веселого в ней мало. Еще объявление, прямо крик души:

«Ищу работу. 19 лет. Замужем. Муж безработный. Положение отчаянное. Жду предложений: почтовый ящик 86, улица Нова ди Алмада, 68».
— По скольким же адресам вы ходили в поисках работы за это время?
— Могу ответить точно. В блокноте отмечаю, где был, с каким результатом. Чтобы второй раз не полезть в то же место. Бывает, просят зайти через месяц или ближе к лету. На сегодняшний день обошел 58 мест. Нет, вру, 59. Вчера еще одно не записал. Такая моя жизнь, сеньор. Я много тут говорил. Но меня никогда журналисты не расспрашивали. Вы что, про меня писать будете?
— Может быть, Фернандо. Но было бы приятнее не заканчивать разговор на грустной ноте. Вот мой телефон. Когда вам повезет, позвоните?

— Хорошо, если вам интересно. Я расстался с Фернандо да Силва, вернулся в Лиссабон, сложил свои записи о встрече в ящик стола. И забыл о них. На днях звонок из Порту: Фернандо да Силва.
— Я, как обещал, звоню. Нашел работу. На шестьдесят шестой попытке повезло.
— Где же вы устроились, Фернандо?
— Замешиваю бетон, таскаю кирпичи. Пригодился французский опыт.

Олег Игнатьев

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 4023