Урановый бум в Ямбилууне

01 января 1981 года, 00:00

Урановый бум в Ямбилууне

Даже в те далекие времена, когда название «Терра Аустралис инкогнита» робко появлялось на карте мира, пятый — еще не открытый — континент не был густо заселен. Невысоко приподнятая над уровнем моря страна, очень бедная лесами, небогатая реками, зато с обширными пустынями и полупустынями, не могла прокормить многочисленное население, которое к тому же не имело понятия о земледелии и занималось охотой и собирательством.

Коренные австралийцы кочевали в поисках пищи и лишь временами, в сезоны изобилия, задерживались на одном месте. Специалисты предполагают, что аборигенов Австралии было тысяч триста.

В конце XVIII века на берега Австралии высадились первые европейцы. Одни — навечно ссыльные каторжники, другие — на время службы солдаты и чиновники. Потом в страну устремились иммигранты, чтобы жить в молодой и развивающейся стране. И работать — разводить овец, распахивать поля.

Как ни малочисленны были аборигены, места они занимали много. Слишком много, по мнению поселенцев. Ведь для того чтобы выжить, бродячему племени требуется огромная территория. И хотя на границах племенных территорий не стояли полосатые столбы, каждое племя точно знало свои угодья и не заходило в чуждые пределы. Соответственно никаких документов, подтверждающих право собственности, у аборигенов не было владели они лишь тем, что могло им пригодиться в нехитрой их жизни, той жизни, что, не изменяясь, текла тысячелетиями до прихода белых.

Белым людям нужны были удобные для поселения места, и аборигенов вытеснили в безводные пустыни.

Надо сказать, что никто, наверное, на нашей планете не умеет осваивать абсолютно, казалось бы, непригодные для жизни места так, как коренные жители Австралии. Разве что бушмены африканской пустыни Калахари. Все исследователи восторженно отмечали необычайную способность аборигенов находить воду там, где ее просто и быть не может, выслеживать редкую дичь и собирать плоды скудной пустынной растительности.

Пустыня может дать средства к жизни очень ограниченному числу людей. Объективные законы природы четко определяют количество человек, способных (при наличии навыков) прокормиться с единицы площади. И без того немногочисленные некогда племена изрядно поредели. Точнее говоря, сохранились лишь те, у кого был опыт охоты и собирательства в пустыне еще до прихода белых. Всего аборигенов осталось тысяч сто двадцать. Причем в это число нужно включить и тех, кто влачит существование близ больших городов. Утратив культуру и язык, они перестали быть детьми природы, но и не превратились в людей двадцатого века.

Однако, казалось, хоть те немногие, что бродят по пустыне, они-то сохранили себя? Ведь места, где они живут, не нужны никому.

Но в 1974—1977 годах геологические экспедиции тщательно обследовали богом и людьми забытые пустынные районы и обнаружили в них гигантские залежи бокситов, железной руды и — самое главное — урана. Оказалось, что Австралии принадлежат двадцать процентов запасов урана капиталистического мира Залежи в Ямбилууне, Наббер-Лэйк, Кунгхуру, Йиллири в Западной Австралии, не до конца разведанные месторождения в Беверли и у горы Пинджарра в южной части страны Бокситы в Куинсленде, Мапуну, Вейпе. Руду — слой в шесть метров толщиной — прикрывают какие-то пятьдесят сантиметров почвы. Бери — не хочу, подгоняй бульдозеры и разрабатывай дешевым открытым способом.

И тут на пути к легкой и удобной добыче оказалось досадное, хотя и незначительное, препятствие — аборигены. Так уж получилось, что они живут почти во всех тех местах, где найдены ныне полезные — более, чем полезные! — ископаемые. А при чем здесь аборигены? Ведь все, что знает о них широкая публика, никак не говорит о том, что эти люди способны на организованный отпор, на отстаивание своих прав собственности современными юридическими нормами. На снимках они обычно голые, раскрашенные для корроборри, с бумерангами и копьями в руках. Конечно, это еще кое-где осталось, но аборигены уже не те, что были десять-пятнадцать лет тому назад. Кто-то из них получил образование, многие умеют читать, и сообщения печати о развернувшейся во всем мире борьбе за освобождение угнетенных народов и племен не прошли для них бесследно.

После десятка бурных демонстраций, в которых приняли участие и сочувствующие коренному населению белые австралийцы, принят был закон о правах землевладения аборигенов. Согласно ему племенам разрешено вести переговоры с горнодобывающими компаниями о создании шахт и прочих промышленных объектов на принадлежащих им территориях. Однако, если администрация территории издает приказ, аборигены не смеют его нарушать.

Администрация, естественно, издает такие приказы, которые прекращают дискуссии на тему о том, кому принадлежит земля.

Первый договор в истории Австралии между белыми и темнокожими был заключен в конце 1978 года. Высокие договаривающиеся стороны — федеральное правительство в Канберре и старейшины племени аньула — установили, что в трехстах километрах от города Дарвина будет заложено несколько шахт. Первые двадцать пять лет компании обязуются восполнять племени недостаток питания: ведь дичь уйдет от рева машин, исчезнет слой плодородной почвы.

Старейшины племени нарисовали под договором изображения кенгуру, крокодила и рыбы. Чиновники с трудом скрывали улыбки. Понимали ли старейшины, что их надули? Скорее всего понимали. Но так хоть что-то получило племя аньула, а ведь могло и ничего не получить.

...Когда через двадцать пять лет компании покинут изрытую, лишенную растительности землю, остатки племени аньула окончательно разучатся добывать другую пищу, кроме консервов с пестрыми наклейками…

Тем не менее при всем надувательстве первого из договоров значение он имеет весьма немалое: как-никак, а право аборигенов на землю — впервые! — закреплено на бумаге. Ведь и первопоселенцы Америки, когда покупали у индейских племен громадные территории за бочонок с порохом, дюжину ружей и мешок бус, не предполагали, что два века спустя индейцы предъявят договоры правительству США. Другое дело, что договоры эти, сколько их ни предъявляй, не вернут землю настоящим ее владельцам. Но, по крайней мере, они привлекают внимание общественности. А для индейцев Америки это пока важнее всего. Их «Длинный марш» 1 только начался.

Как же далеко австралийским аборигенам до американских индейцев! У них нет пока ни сознания единства, ни поставленных целей.

Итак, почти все залежи урана обнаружены были в семидесятые годы. Там, где среди аборигенов был хоть один грамотный, они начали протестовать. В Комиссию по делам аборигенов полетели петиции и жалобы. Надо сказать, что в этой комиссии есть немало чиновников, искренне сочувствующих коренным жителям.

Но... Существует в Канберре и другая комиссия — Комиссия по ядерной энергии. И она-то судьбой нескольких сотен голых дикарей не взволновалась ни в малой степени. И эта организация куда весомее в правительстве. Ураном занялись компании «Пеко уэлсанд» и «Ай зэт индастрйз», которые вначале воевали между собой, но в нужный момент соединили усилия и добились от федерального правительства полной поддержки

В Ямбилууне за уран взялись «Панконтинентал майнинг компани» и «Гетти ойл компани» За ними потянулись другие. Началась «урановая лихорадка». Американские индейцы бежали от «лихорадки золотой» в недоступные старателям и небогатые золотом места. Австралийским аборигенам бежать некуда.

Пока об огромных запасах урана почти не было известно, мало кто в Канберре обращал внимание на просьбы аборигенов. Когда же слухи о богатстве перестали быть слухами, в Дарвин немедленно вылетел министр по делам туземного населения Уайнер. Всеми правдами (а больше неправдами) следовало добиться от старейшин племен согласия на разработку.

Министр даже согласился покровительствовать Движению отдаленных поселений, главная цель которого — сохранить обычаи и традиции аборигенов в тех местах, где далеко от белого человека и его нравов аборигены сохраняют свой прежний уклад жизни.

В одном из северных племен мистер Уайнер даже раскрасился для корроборри и снялся со стариками, сохранив на себе, правда, отдельные части европейского наряда.

Старейшины, однако, не знали, что за пазухой снятого на время пиджака высокий гость держит проект закона, по которому «при чрезвычайных обстоятельствах правительство оставляет за собой право отменять владение племен на землю». Где убеждая, где обещая, а где и угрожая, министр получил согласие старейшин, сел в свой самолет и улетел в Канберру.

Потом был подписан первый договор. А потом власти предоставили компании «Комалко» три тысячи квадратных километров на западном побережье мыса Йорк и три тысячи пятьсот — на восточном. Рядом компания «Алкан» получила в удел шестьсот квадратных километров, а концерн «Шелл» — девятьсот. Для огромного государства — малозаметные точки на карте. Для местных племен — вся их страна. Племена выселили в Вейпу, Аурукуну и Малуку не так уж далеко, если смотреть из Сиднея или Мельбурна, и совсем другой мир — для небольшого племени.

Все компании обязались снабдить аборигенов пищей и одеждой, а желающим — предоставить работу.

И работу получили. Тридцать человек. Еще двадцать были наняты танцевать в традиционном наряде и метать бумеранги перед заезжими гостями.

Бумеранги при этом должны обязательно возвращаться.

Л. Мартынов

Просмотров: 3971