Солнце на ладони

01 сентября 1983 года, 00:00

Солнце на ладониЧаша виноградаря

Когда пригрели первые весенние лучи солнца, он потянулся вверх, как и все другие кусты винограда. Появились первые листочки. Куст тянулся к солнцу, но какая-то сила схватила и не отпускала его, будто втягивая в землю. И он оставался маленьким, тогда как соседние кусты устремились вверх, одеваясь пышной шапкой зеленой листвы, гордо посматривая с высоты на карлика.

А прошлой весной он сам был гигантом и восхищал всех мощными лозами, которые дали осенью крупные гроздья винограда. Но тогда он не обращал внимания на то, что неподалеку от него несколько кустов оставались маленькими, нарушая общую картину ровной плантации. Казалось, будто в это море зелени упал камень и образовавшаяся воронка так и застыла каверной на гладкой поверхности. Однако теперь и его затянуло в эту яму...

Мы подошли к низкорослым кустам винограда, и я остановился, пораженный увиденным.

Мой собеседник, кандидат сельскохозяйственных наук Владимир Усатов, поняв мое состояние, наклоняется к зеленому карлику, спрашивает:
— Что, по-вашему, это собой напоминает?
— Похоже на гигантскую чашу.
— Вот именно так она и называется — филлоксерная чаша. Видите ли, существует определенная зависимость между наземной частью растения и подземной. Иными словами, чем шире и могучее крона, тем крепче и разветвленнее корневая система. А точнее, наоборот, то есть, если корни болеют и не развиваются, то и куст растет слабо. Вот именно этот пример сейчас перед нами.

Слушая Владимира, я вспоминал, как еще при жизни старейшего ученого-виноградаря нашей страны Николая Ивановича Хилькевича мы часто беседовали с ним о винограде.
— Горькую чашу пришлось испить всем виноградарям с появлением филлоксеры,— говорил Николай Иванович. — Впервые в Европе ее обнаружили в 1863 году во Франции, куда она попала вместе с черенками винограда, привезенными из Америки. На континенте Колумба растения давно приспособились к филлоксере, однако, перебравшись на новые места, она стала настоящим бедствием. Во Франции филлоксера уничтожила два миллиона четыреста тысяч гектаров виноградников, а в других странах Европы, Африки и Азии — свыше четырех миллионов. В то время это составляло почти две трети всех виноградников мира...
— Владимир, — говорю я, пытаясь усвоить услышанное и увиденное, — сто лет уже существует эта проблема. Неужели ученые не могут справиться с филлоксерой?
— Если бы дело было только в ней, — говорит Усатов, — то вопрос давно был бы решен. Сначала, правда, думали, что достаточно сжечь зараженную филлоксерой лозу с корнями или закопать ее поглубже в землю, и поэтому выкорчевывали огромные площади виноградников. Но враг оставался жить и проникал на новые плантации. Ведь филлоксера может даже летать — у отдельных особей есть крылья. Затем насекомое стали травить эмульсией сероуглерода. Эффективный способ, но он... оказался вредным не только для филлоксеры. Пришлось отказаться. И тогда остановились на весьма простом решении — сажать американские сорта винограда, которым не страшна эта болезнь.

Однако этот виноград очень низкого качества. Вот почему десятки научно-исследовательских институтов во всех виноградарских районах мира занимаются проблемой создания такой лозы, которая бы не боялась филлоксеры.

«Магарач»

Если кому доведется побывать в солнечной Ялте, то, полюбовавшись морем и чайками, можно с набережной подняться по Морской и, пройдя по улице Кирова, увидеть за невысокой оградой гигантский платан в окружении стройных зеленых кипарисов, раскидистой павловнии, могучих кедров. Буйство зелени скрывает трехэтажные здания, сложенные из диоритовых глыб еще в прошлом веке. Сейчас здесь расположен Всесоюзный ордена Трудового Красного Знамени научно-исследовательский институт виноделия и виноградарства «Магарач» — одно из старейших научных учреждений нашей страны, где в двадцати двух отделах и лабораториях решаются вопросы, связанные с виноградарством и виноделием.

Многие сотрудники института помнят, как любили они собираться вокруг старейшего потомственного винодела нашей страны Николая Сергеевича Охременко и слушать его рассказы.

— Раньше ученые как работали? Брали котомку с едой и шли от одного виноградника к другому, чтобы рассказать виноградарям, как проводить посадку лозы, обрезку, удобрения почвы и так далее. В первые годы Советской власти «Магарач» еще не назывался институтом, но уже тогда перед нашими учеными была поставлена задача широкого развития виноградо-винодельческой отрасли. По всей стране шла коллективизация. В Крыму, как и везде, ей противились банды кулаков, анархистов и прочих врагов нового строя. Но виноградари и виноделы «Магарача» делали свое важное дело — проводили научные исследования, рассылали саженцы лучших сортов винограда в Молдавию и республики Закавказья, организовывали семинары по обучению и мастерству выращивания винограда. На занятия тогда приходили и приезжали зачастую почти неграмотные люди. В то время были свои трудности, не те, что сейчас.

Я вспоминал этот разговор, когда о нынешних проблемах виноградарства говорил мне Владимир Усатов.
— Наш институт оснащен совершенной техникой, прекрасными лабораториями, электронно-вычислительными машинами и главное — укомплектован научными кадрами самой высокой квалификации, а проблем между тем становится все больше. И это не удивительно. С вводом коллективного хозяйствования площади виноградников неизмеримо выросли. Обрабатывать их вручную стало просто невозможно. В настоящее время механизировано восемьдесят процентов работ на виноградниках. Но появление техники задало работу не только инженерам-конструкторам. Виноградарям пришлось думать о том, как расширять пространства между рядами кустов, чтобы пропустить машины, как поднять лозы и расположить их поудобнее, чтобы комбайны могли легко убирать спелые грозди винограда без листьев и веток. Словом, в нашей отрасли сейчас происходит настоящая революция, в которой принимает участие целая сеть научно-исследовательских учреждений. Сейчас родилась идея мостового виноградарства. Она пока не воплощена в жизнь, однако попробуйте себе представить, как по узким рельсам, расположенным довольно далеко друг от друга, движется конструкция типа портального крана. С нее свешиваются прицепные устройства, которые будут сами подвязывать лозу, обрезать, опылять, опрыскивать, выкорчевывать — короче, делать все необходимое. Причем управлять ими будут с большого расстояния, а телевизионные камеры и различные сенсорные устройства позволят человеку у пульта следить за состоянием роста каждого куста в любое время. Фантастика? Да! Но реальная.

Владимир задумывается на минуту, потом говорит:
— А что вы знаете о луговом виноградарстве? Так вот попробуйте вообразить, что лозы сажают не так, как сейчас, — узкими или широкими рядами, привязанными к столбику, а как малину, то есть почти вплотную куст к кусту. Возможно, эти лозы и не станут кустами и будут иметь всего по одной-две грозди винограда, но зато это будет сплошное поле лоз с виноградом. Сосчитайте, сколько их окажется на квадратном метре! А другим преимуществом такой посадки явится то, что комбайны станут просто косить виноград, как косят хлеб. Значит, уборка проходит очень быстро. И в-третьих, если такой виноградник живет всего два года, то он не успевает поддаться филлоксере, а сорнякам просто негде будет расти, то есть многие болезни и вредители не успеют оказать свое губительное воздействие.

Там, где весна вечна

У самого входа в отдел селекции красуется эмблема, на которой изображены полушария Земли и четыре слова, отражающие программу сотрудников отдела: «Устойчивость», «Качество», «Продуктивность», «Раннеспелость». Эта эмблема была символом работы Всесоюзного симпозиума виноградарей, проходившего пять лет назад в стенах института «Магарач». Тогда заведующий отделом селекции доктор биологических наук, профессор Павел Яковлевич Голодрига в одной из бесед говорил:

— В связи с демографическим взрывом, происходящим на нашей планете, чрезвычайно остро сейчас стоит проблема увеличения производства сельскохозяйственных продуктов, к которым относится и виноград. Известно, что в настоящее время на десяти миллионах гектаров земли ежегодно производится пятьдесят миллионов тонн винограда, и при этом многие миллионы тонн недобираются из-за уничтожения его болезнями и вредителями. Вот почему так остро стоит вопрос создания комплексно устойчивых сортов.

Вхожу в кабинет заведующего. Павел Яковлевич, что-то дописывая, просит меня на минуту присесть. Невысокого роста, худощавый, подчеркнуто вежливый в манерах, он представляется мне сгустком энергии.

Не совсем обычная судьба у Павла Яковлевича. Обучаться любимой науке биологии начал еще в сороковом году, а закончил институт только в пятидесятом. Война прервала учебу и потребовала совершенно других знаний. Служил в полку радиосвязи бронетанковых войск, получал боевые награды, новые должности. И только в сорок восьмом году он вернулся на третий курс института. Уже тогда виноград захватил полностью все его мысли. Особенно после того, как удалось посетить Якорную щель. Есть такое место в районе Сочи, где выпадает большое количество осадков. Академик Николай Иванович Вавилов в свое время выбрал это место как самое плохое по климатическим условиям для многих культурных растений и стал высаживать их здесь, чтобы определить наиболее стойкие. Посадил он и виноград.

Когда Павел Яковлевич пришел на виноградник, то его глазам представилась картина, напоминавшая войну. Филлоксера, кишмя кишевшая в почве, другие вредители и многочисленные болезни, развившиеся в отсутствие человека, полностью истребили плантацию. И вдруг среди мертвых останков одна живая лоза. Это открытие. Значат есть силы у растения бороться и выживать. Нужно найти их и помочь стать главными. И вот вопрос, быть или не быть винограду сильным и вкусным, стал делом жизни...

— Так, так, слушаю вас, — говорит Павел Яковлевич, откладывая в сторону ручку. — Извините, что задержал, но хотелось закончить мысль. Прислали письмо с просьбой написать статью о сортах винограда, устойчивых к болезням и вредителям. Очень актуальная тема сегодня. Возьмите для примера самый виноградарский район нашей страны — Молдавию. Лоза там живет только до десяти лет, после чего ее выкорчевывают. Это грустно, так как виноградный куст может свободно прожить до ста лет и давать урожай. Представляете, какая была бы экономия средств, если бы виноград, однажды посаженный, давал целый век хороший урожай? А сейчас протянет лоза десяток лет, и болезни да вредители настолько изрешетят, опустошат ее ряды, что расходов становится больше, чем доходов. Вот и выкорчевывают все, чтобы сажать заново.
— Чем же это объяснить? — интересуюсь я.
— Случилось это, когда виноград Молдавии оказался в большой беде.

...Виноградная культура на территории современной Молдавии была известна еще до нашей эры. Когда скифов сменили даки и геты, увлеченные разведением винограда, чрезмерное потребление вина приняло настолько угрожающие размеры, что превратилось в национальное бедствие. И тогда король даков Беребист принял наиболее «мудрое», на его взгляд, решение. Он издал приказ о полном истреблении виноградников в стране. Под страхом смертной казни никто не имел права выращивать лозу.

Почти сто пятьдесят лет до завоевания Дакии римлянами, восстановившими былую славу винограда, редкая виноградная лоза, не замеченная строгими блюстителями порядка, могла продолжать свою жизнь, сохраняя память о прежнем величии.

С тех пор много войн прошумело на этой земле. Татары, турки, немцы — кто только не приходил сюда, привлекаемые сказочной красотой и богатством края. И виноградники жили, приумножая славу здешних мест, пока не наступил роковой 1812 год, совпавший с нашествием чумы. Свирепая болезнь, оказавшаяся самым сильным врагом из всех приходивших, опустошила цветущие земли и заставила гибнуть сады и высыхать виноградники, покинутые людьми. Население тогдашней Бессарабии по переписи 1812 года насчитывало всего двести сорок тысяч душ.

В 1820 году со всех сторон хлынули в Буджак поселенцы, и вновь появились виноградники. Уже тогда помощь им начали оказывать русские ученые. Виноградарь К. И. Тардан заложил вблизи города Аккерман ампелографическую коллекцию, состоящую из двухсот сорока пяти сортов, которые были привезены из Никитской коллекции урочища Магарач, и восьмидесяти пяти сортов, распространенных в то время в Бессарабии.

И вот в 1847 году в Кишиневе была устроена первая выставка «сельских произведений», где демонстрировали и виноград. Правда, специалисты нашли, что ассортимент винограда следует улучшать, и по настоянию инспектора сельского хозяйства Струкова выписали из Никитского сада сто тысяч лоз. Так начинался новый этап развития виноградарства. Но не успел он набрать силы, как опять свалились беды — теперь уже собственно виноградные болезни, о которых раньше и слыхом не слыхали. И одна из них — филлоксера.

Дальше Павел Яковлевич говорил особенно разгоряченно, выделяя почти каждое сказанное слово:
— Поэтому мы считаем первейшей своей задачей — выведение новых сортов винограда, которые могли бы противостоять филлоксере и другим вредителям, обладали сопротивляемостью к различным болезням, могли произрастать в различных климатических зонах нашей страны, давая богатый урожай высокого качества. Если добавить к этому, что ягода должна быть красивой, кожица ее тонкой, а гроздь крупной, то представляете, сколько требований мы предъявляем к одному сорту?
— Павел Яковлевич, а возможно ли собрать все прекрасные качества в одном растении?
— Теоретически да, но практически очень трудно. Работа эта нелегкая. Например, в одном эксперименте нам пришлось испытать пятьдесят тысяч растений, из которых мы отобрали всего одиннадцать перспективных гибридов. Однако результаты оправдывают себя.
И я вспоминаю дегустацию винограда, где ученые демонстрировали свои лучшие сорта раннего срока созревания.

Дегустация

Это был жаркий летний день, тот самый, характерный для начала августа степной части Крыма, когда пение жаворонка сливается со звоном в ушах от нестерпимой жары, лишь изредка смягчаемой легким дуновением непонятно откуда взявшегося ветерка. Большинство виноградников в эту пору еще не подают признаков созревания.

И вдруг, как в сказке, на длинном дегустационном столе устанавливаются тарелки, заполненные спелыми виноградными гроздьями разных сортов. Тут и Новоукраинский ранний с розовыми круглыми ягодами внушительных размеров, и соперничающая с ним по величине и красоте Таврия, крупные ягоды которой отливают загадочным черным блеском. Рядом с ними белые ягоды Сверхраннего бессемянного Магарача.

— А знаете, что характерно для всех сортов винограда, которые лежат сейчас на столе? — спрашивает Павел Яковлевич, и в глазах его я замечаю хитринку.
— То, что они созревают раньше других сортов?
Ученый смеется, но неожиданно говорит так, словно именно мною сделано это открытие:
— Да, да, вы правы. Это очень важно, что виноград может созревать на месяц или два до наступления осенних дождей, Ведь это значит, что его успеют убрать до появления болезней, характерных для сырой погоды. Но сорта, которые вы видите сегодня, объединяет еще и то, что они имеют высокую урожайность, более ста — ста двадцати центнеров с гектара. А попробуйте их на вкус! Вот хотя бы эту гибридную форму...

Мы пробуем темные ягоды, и Павел Яковлевич тут же комментирует:
— Сегодня только пятое августа, а в ягодах уже восемнадцать процентов сахара. К концу месяца будет двадцать девять. И обратите внимание на тона шоколада и сливок во вкусе.

Пока мы беседуем, эксперты пробуют виноград, представленный здесь из Одессы, Донецка, Молдавии, разных районов Крыма; оценивают их по десятибалльной системе. Взятые для контроля мировые эталоны ранних сортов Шасла белая, Мадлен Анжевин, Пино черный и Алиготе снимаются с дегустации из-за невызревания ягод, в то время как Сверхранний бессемянный Магарач получает 8,4 балла и рекомендуется для детского питания, Таврия — 8,8; ранний Магарач — 8,0; Мускат Янтарный — 8,6.

Я боюсь задерживать профессора Голодригу долгим разговором и потому задаю последний вопрос:
— У вас есть много интересных опытных сортов, а когда же они будут на виноградниках и есть ли возможность перевооружить, если можно так выразиться, все виноградарство только высокоценными?
— Во-первых, многие из выведенных нами сортов уже давно размножаются в Молдавии, на Украине и в Закавказье. Правда, пока очень медленно, потому что необходимо строительство крупных питомниководческих хозяйств. Они уже созданы у нас в Крыму и в ряде других районов. А во-вторых, пойдемте со мной, я вам кое-что покажу.

Мы проходим через большую комнату и попадаем в помещение, напоминающее собой чуланчик. Здесь все заставлено рядами пробирок. В каждой — тоненький зеленый стебелек с маленькими виноградными листочками. Комната освещена люминесцентными лампами, создающими впечатление таинственной каморки с чудесными превращениями. Люди в белых халатах кажутся чародеями.

И, как бы подтверждая мои мысли, Павел Яковлевич рассказывает:
— Ростки, которые вы видите в пробирках, появились из одной клетки. Дело в том, что у каждого растения есть так называемая точка роста, откуда начинают появляться новые ростки. Так вот в этой точке роста находится меристематическая ткань, которая и дает жизнь побегам. Ученые открыли, что каждая клетка этой ткани может дать росток. А этих клеток там тысячи. Стало быть, из меристематической ткани одного растения можно получить тысячи других с теми же свойствами. Но мы хотим еще большего.

Меристематической ткани, к сожалению, очень мало в точке роста. Ее количество можно сравнить разве что с кончиком иголки. Зато вокруг нее находится огромное количество молодой соматической ткани. И если бы нам удалось использовать ее клетки, а это теоретически возможно, то из одного растения можно было бы произвести миллионы других. Тогда проблема размножения была бы решена, так как уже на второй год полученные таким способом виноградные растения дают урожай. Над этим мы сейчас и работаем.

Переполненный впечатлениями от увиденного, я покидал отдел селекции и представлял себе луга, на которых высажены миллионы лоз прекрасного сорта, где-то стрекочут комбайны, скашивая виноград, где-то по рельсам едут портальные краны с усиками антенн, где-то ходят дети, собирая виноград, как малину.

Я думал об этих проектах ученых, слушал споры о том, как их осуществить. Каким из них суждено раньше увидеть жизнь, решают экспертные комиссии, но сейчас ясно одно, что будущее виноградарства фантастически интересно, если делать его совместными усилиями, смело и настойчиво.

Крым

Евг. Бузни | Фото автора

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 5737