В глубине памяти

01 августа 1983 года, 00:00

В глубине памятиДуглас Куайл проснулся — и сразу захотел на Марс. «Чудесные долины... Как приятно было бы побродить по ним!» — с завистливой тоской подумал он. Он всеми клетками тела ощущал обволакивающее присутствие того, другого мира, доступного только секретным агентам да высшим правительственным чинам.

Куайл босиком прошлепал из спальни на кухню, машинально сварил кофе и уселся за столик. Ночные фантазии не покидали его.
«Я должен попасть на Марс!» — твердил Куайл.

Конечно, это неосуществимо, и он постоянно осознавал иллюзорность своего желания, даже в разгаре грез. Кто он такой? Самый обыкновенный мелкий служащий.

Что ж, придется искать другой путь...
Выйдя из такси, Дуглас Куайл пересек три пешеходные ленты и подошел к привлекательному зданию. Остановился прямо среди дневной толчеи и долго смотрел на мерцающую неоновую вывеску. Он и раньше приглядывался к ней... «Воспоминания, инк.».

Ответ на его мечту? Но ведь иллюзия, даже самая убедительная, всегда остается не более чем иллюзией.

Набрав полную грудь чикагского воздуха вперемешку с копотью, он прошел через сверкающее многоцветье входа в приемную.
Блондинка за столом приятно улыбнулась:
— Добрый день. Мистер Куайл?
— Да, — невнятно пробормотал он. — Я хотел бы пройти курс воспоминаний. Мое видеописьмо...

Секретарша сняла трубку телефона.
— Мистер Макклейн, здесь мистер Куайл.
— Фрум-брум-грум, — зарокотало в трубке.
— Пожалуйста, мистер Куайл, — сказала секретарша. — Мистер Макклейн ждет вас. Направо, комната Д.

После короткого замешательства он нашел нужную дверь. За необъятным столом из настоящего орехового дерева восседал радушного вида мужчина средних лет, в модном костюме цвета кожи марсианской лягушки. Уже одна только одежда хозяина кабинета говорила Куайлу, что он попал по адресу.

— Садитесь, Дуглас, — пригласил Макклейн, махнув рукой на кресло у стола. — Итак, вы хотите побывать на Марсе?
Куайл сел.
— Я не совсем уверен... — напряженно произнес он. — Дело в том, что это стоит уйму денег, а в действительности я, похоже, ничего не получаю.
— У вас будут ощутимые доказательства, — живо возразил Макклейн.— Все, что потребуется. Вот, позвольте показать. — Он выдвинул ящик и достал толстую папку. — Корешок билета. — Из папки появился квадратик прокомпостированного картона. — Далее, открытки. — Он извлек четыре цветные стереооткрытки и разложил их перед Куайлом. — Пленка. Снимки марсианских достопримечательностей, которые вы делали взятой напрокат камерой. Имена встреченных там людей. Плюс на две сотни сувениров; вам их пришлют с Марса в следующем месяце. Ну и паспорт, почтовая квитанция... Не беспокойтесь, вы будете уверены, что побывали там. Вы не запомните меня, не запомните свой визит. Но мы гарантируем, что для вас это будет самое настоящее путешествие. Вы будете помнить все, вплоть до мельчайших подробностей. Посудите сами: вы не секретный агент Интерплана, а иначе на Марс не попасть. Лишь с нашей помощью можно осуществить свою заветную мечту. И учтите: когда бы вы ни усомнились в достоверности воспоминаний, можете сполна получить свои деньги назад.
— Неужели наложенная память столь прочна? — спросил Куайл.
— Лучше настоящей, сэр, — заверил Макклейн. — Мы обеспечиваем такие устойчивые воспоминания, что не потускнеет ни одна деталь.
— Я согласен, — решил Куайл и потянулся за бумажником.
— Вот и прекрасно! — Макклейн взял деньги и нажал кнопку на селекторе. — Что ж, мистер Куайл, — торжественно проговорил он, когда в открывшуюся дверь вошли двое коренастых мужчин, — желаю счастливого пути!

От волнения у Куайла пересохло во рту. На нетвердых ногах он вышел вслед за двумя техниками из кабинета. Им вдруг овладело предчувствие чего-то недоброго...

Селектор на столе Макклейна загудел, и раздался спокойный мужской голос.
— Мистер Куайл под наркозом, сэр. Разрешите начинать или вы будете присутствовать лично?
— Начинайте, Лоу, — бросил Макклейн. — Это самый обычный случай, не должно быть никаких осложнений.
— О'кэй, сэр, — ответил Лоу, и селектор замолк.

Открыв большой шкаф, Макклейн покопался и вытащил два пакета: пакет № 3 «Путешествие на Маро и пакет № 62 «Секретный агент Интерплана». Он вернулся за стол, удобно устроился в кресле и вывалил содержимое пакетов: предметы, которые предстояло поместить в квартиру Куайла, пока тот находится без сознания.

Лазерный пистолет, самый дорогой предмет в нашем списке, отметил Макклейн. Крошечный передатчик, подлежащий проглатыванию, если агент оказывается в безвыходной ситуации. Кодовая книга, поразительно напоминающая настоящую... Всякая мелочь, не имеющая сама по себе существенного значения, но неразрывно связанная с воображаемым путешествием: половинка древней серебряной монеты, ложка из нержавеющей стали с выгравированной надписью «Собственность Марсианского поселения»... Загудел селектор:
— Простите за беспокойство, мистер Макклейн, но происходит что-то непонятное. Пожалуй, вам все-таки лучше прийти. Куайл все еще под наркозом, хорошо отреагировал на наркидрин. Но...
— Иду. — Почувствовав тревогу, Макклейн поспешил в лабораторию.

Дуглас Куайл лежал на кровати с закрытыми глазами. Казалось, он осознает, но лишь очень смутно, присутствие двух техников и появившегося Макклейна.
— Нет места для внедрения ложной памяти? — раздраженно спросил Макклейн. — Найдите соответствующий участок и сотрите. Он работает в Бюро Эмиграции и, как всякий государственный служащий, безусловно, две неделе отдыхал. Замените одни воспоминания на другие, вот и все.
— Проблема, к сожалению, не в этом, — волнуясь, сказал Лоу и, склонившись над постелью, обратился к Куйалу: — Расскажите мистеру Макклейну то, что говорили нам.

Серо-зеленые глаза лежащего человека открылись. Взгляд стал стальным, поежившись, отметил Макклейн, жестким, безжалостным, засветился холодным огнем.
— Что вам еще нужно? — с ненавистью процедил Куайл. — Вы развалили мою «легенду». Убирайтесь отсюда, пока я с вами не расправился. — Его взгляд прожег Макклейна.
— Как долго вы находились на Марсе? — спросил Лоу.
— Месяц, — резко ответил Куайл.
— Ваша цель?

Бледные губы искривились.
— Агент Интерплана. Зачем повторять? Оставьте меня в покое.

Он закрыл глаза, обжигающее сияние исчезло. Макклейн почувствовал волну облегчения.
— Крепкий орешек, — тихо заметил Лоу.
— Ничего,— отозвался Макклейн. — Когда мы снова сотрем его память, он станет кротким как ягненок... Так вот почему вы так отчаянно стремились на Марс, — обратился он к Куайлу.
— Я никогда не стремился на Марс, — не открывая глаз, проговорил Куайл. — Мне приказали. Разумеется, было интересно... У вас тут настоящая сыворотка правды; я вспоминаю вещи, о которых и понятия не имел.
— Пожалуйста, поверьте, мистер Куайл, мы натолкнулись на это совершенно неумышленно, — просительно сказал Макклейн.— В процессе работы...
— Я верю вам, — произнес Куайл. Он казался очень уставшим; наркидрин действовал все сильнее. — Что я вам плел про свою поездку? — едва слышно пробормотал он. — Марс? Не припомню. Хотя с удовольствием побывал бы. Но я всего лишь ничтожный клерк...

Лоу выпрямился и обратился к своему начальнику:
— Он хочет иметь фальшивую память о путешествии, которое совершил на самом деле. Под воздействием наркидрина он говорит правду и отчетливо помнит все подробности.
— Что нам делать? — спросил другой техник, Килер. — Наложить фальшивую память на настоящую? Трудно предсказать результат. Что-то останется, и путаница сведет его с ума. Ему придется жить с двумя противоположными воспоминаниями одновременно: что он был на Марсе и что не был. Что он действительно агент Интерплана и что это нами имплантированная фальшивка... Дело очень щекотливое.
— Согласен, — кивнул Макклейн. — Что он запомнит, выйдя из-под наркоза?
— Теперь, вероятно, у него останутся смутные отрывочные воспоминания о настоящей поездке, — ответил Лоу.— И скорее всего он будет сильно сомневаться в их реальности; решит, что это наша ошибка. Ведь он запомнит свой визит — если, конечно, вы не прикажете это стереть.
— Чем меньше мы будем с ним что-то делать, тем лучше, — заявил Макклейн. — И так нам чертовски не повезло — натолкнуться на агента Интерплана и разбить его легенду! Причем такую хорошую, что и сам не знает, кто он такой... Вернем ему половину платы.
— Почему половину?
— Просто как компромисс, — грустно улыбнулся Макклейн.

Сидя в такси, которое везло его домой, Дуглас Куайл блаженно улыбался. Как приятно вернуться на Землю!

Месячное пребывание на Марсе уже начало тускнеть в его памяти. Остались лишь картины зияющих кратеров, изломанных скал. И скудные проявления жизни, невзрачные серо-бурые кактусы и пузырчатые черви.

Кстати, он ведь привез несколько образчиков марсианской фауны; протащил их через таможню.

Куайл полез в карман за коробочкой с марсианскими червями...

И вместо них нашел конверт. К его удивлению, там лежало пятьсот семьдесят кредиток. Разве он не истратил все до гроша?

Вместе с деньгами выскользнула записка: «Возвращаем половину платы. Макклейн». И дата. Сегодняшняя.
— Воспоминания, — произнес вслух Куайл.
— Какие воспоминания, сэр или мадам? — почтительно поинтересовался робот-водитель.
— Помолчи. — Куайл вдруг ощутил леденящий душу страх. — Я передумал ехать домой. Отвези меня в «Воспоминания, инк.».

Такси развернулось и вскоре остановилось перед зданием, над которым мигала красочная неоновая вывеска: «Воспоминания, инк.».

Секретарша чуть не раскрыла рот от удивления, но тут же взяла себя в руки.
— О, мистер Куайл! — нервно улыбнулась она. — Вы что-то забыли?
— Остаток моих денег, — сухо ответил он.
— Денег? — мастерски разыграла непонимание секретарша. — По-моему, вы ошибаетесь, мистер Куайл. Вы действительно приходили консультироваться, но... — Она пожала плечами. — Мы не оказывали вам никаких услуг.
— Я все помню, мисс, — отчеканил Куайл. — Свое видеописьмо в вашу фирму, свой визит, разговор с мистером Макклейном. Помню двух техников, которые мной занимались.

Секретарша молча сняла трубку.
Через некоторое время Дуглас Куайл снова оказался за необъятным столом из орехового дерева, на том же месте, где сидел несколько часов назад.

— Ну и техника у вас, — язвительно сказал Куайл. Его возмущение не знало границ. — Моя так называемая «память» о путешествии на Марс в качестве тайного агента Интерплана урывочна и полна противоречий. К тому же я отчетливо помню нашу сделку... Я буду жаловаться в Коммерческое бюро, чтобы они прикрыли вашу лавочку!
— Мы сдаемся, Куайл, — хмуро насупившись, проговорил Макклейн.— Вы получите свои деньги. Я полностью признаю, что мы ничего для вас не сделали.

Через минуту секретарша принесла чек, положила его перед Макклейном и исчезла.
— Позвольте дать вам совет, — молвил Макклейн, подписав чек. — Не обсуждайте ни с кем вашу поездку на Марс.
— Какую поездку?!
— Ту, которую вы частично помните, — уклончиво ответил Макклейн. — Ведите себя так, словно ничего не было. И не задавайте мне вопросов. Просто послушайтесь моего совета, так будет лучше для нас всех. А теперь, простите, меня ждут другие клиенты... — Он встал и проводил Куайла до выхода.
— У фирмы, которая так выполняет свою работу, не должно быть никаких клиентов! — сказал Куайл и хлопнул дверью.

Сидя в такси, Куайл мысленно формулировал жалобу в Коммерческое бюро. Безусловно, его долг предупредить людей, что представляет собой «Воспоминания, инк.».

Придя домой, он устроился за портативной машинкой, открыл ящик стола и стал рыться в поисках копировальной бумаги. И заметил маленькую, знакомого вида коробку. Ту, куда аккуратно положил на Марсе некоторые разновидности местной фауны и которую незаконно провез через таможню.

Открыв коробочку, Куайл недоверчиво уставился на шесть дохлых пузырчатых червей и кое-какие одноклеточные организмы, служившие им пищей. Все высохло, сморщилось, но без труда поддавалось узнаванию; целый день он тогда переворачивал тяжелые серые валуны, знакомясь с новым для себя увлекательным миром.
«Но я не был на Марсе!» — осознал он.
Хотя, с другой стороны...

— Не шевелитесь, Куайл, — раздался голос за его спиной. — Поднимите руки и медленно повернитесь.

На него смотрел вооруженный человек в темно-фиолетовой форме Интерпланетного полицейского управления.
— Итак, вы вспомнили свое путешествие на Марс, — констатировал полицейский. — Нам известны ваши действия и мысли. В частности, все, что касается фирмы «Воспоминания, инк.». Информацию передает телепатопередатчик в вашем мозгу.

Телепатический передатчик из живой протоплазмы, найденной на Плутоне! Куайла передернуло от отвращения. Там, в глубинах мозга, живет нечто, питаясь его клетками. Питаясь и подслушивая. Но, как ни мерзко, это, наверное, правда. О грязных методах Интерплана писали даже в газетах.

— При чем тут я? — хрипло выдавил Куайл. Что он сделал или подумал? И какая тут связь с «Воспоминаниями, инк.»?
— В сущности, фирма ни при чем, — сказал полицейский. — Это дело строго между нами. — Он постучал себя по уху, и Куайл заметил маленький белый наушничек. — Между прочим, я и сейчас слушаю все ваши мысли. Так что должен предупредить: то, что вы думаете, может быть использовано против вас. Впрочем, сейчас это не имеет значения.

Своими мыслями вы уже приговорили себя. К сожалению, под воздействием наркидрина вы поведали техникам и владельцу фирмы, куда вас посылали и что вы там делали.
— Я никуда не ездил, — возразил Куайл. — Это ложная память, неудачно имплантированная техниками Макклейна.

Но сразу вспомнил о коробке в ящике стола. Память казалась настоящей!

«Мои воспоминания, — подумал Куайл, — не могут убедить меня самого, но, к сожалению, убедили Интерплан. Они полагают, что я действительно побывал на Марсе, и уверены, что я, по крайней мере, частично это осознаю».

— Мы знаем не только о вашем пребывании на Марсе, — согласился с его мыслями полицейский, — но и то, что вы помните достаточно, чтобы являть для нас угрозу. Снова стирать вашу память бессмысленно, потому что вы просто-напросто придете в «Воспоминания, инк.» опять и все повторится сначала. Сделать что-то с Макклейном и его фирмой мы не имеем права. Кроме того, Макклейн не совершил никакого преступления. Как, строго говоря, и вы. Мы прекрасно понимаем, что вы обратились к ним неумышленно; вас толкала обычная тяга заурядных людей к приключениям. К несчастью, вы не заурядный человек: у вас было множество приключений.

— Почему же я представляю для вас угрозу, если всего лишь помню свое путешествие?
— Потому, — ответил агент Интерплана, — что ваши действия на Марсе далеко не соответствовали нашему общественному облику «защитника-благодетеля». Вы выполняли особое задание. И все это неминуемо всплывет благодаря наркидрину. Коробка с мертвыми червями полгода лежит в ящике, с самого вашего возвращения. И ни разу вы не проявили ни малейшего любопытства. Мы даже не знали о ее существовании, пока вы не вспомнили о ней по пути домой. Нам пришлось действовать.

В комнату вошел второй человек в форме Интерплана, они тихо между собой заговорили. Куайл лихорадочно соображал. Теперь он помнил больше — полицейский не ошибался относительно наркидрина. Вероятно, они — Интерплан — сами его использовали. Вероятно? Да наверняка! Он лично видел, как они вводили наркотик заключенному. Где это могло быть?.. На Земле? Нет, скорее на Марсе, решил Куайл, видя новые и новые картины, возникающие из глубин его поврежденной, но быстро восстанавливающейся памяти.

Он вспомнил и еще кое-что. Цель задания.
Неудивительно, что они стерли его память.

— О, боже, — резко обернулся первый полицейский, поймав его мысли. — Произошло самое ужасное. — Он подошел вплотную к Куайлу. — Нам придется убить вас. И немедленно.
— Почему немедленно? — заметно нервничая, спросил второй агент. — Отвезем его в Нью-Йорк, в штаб-квартиру...
— Он знает, почему немедленно. — Первый полицейский тоже сильно нервничал. Память вернулась к Куайлу почти полностью, и он отлично понимал причину этого волнения.
— На Марсе, — хрипло проговорил Куайл, — я убил человека. Пройдя через пятнадцать телохранителей. Вооруженных.

Пять лет готовил его Интерплан к этому заданию. Он знал, как расправиться с врагом... И тот, с наушником, понимал это.
Если действовать быстро...

Полицейский выстрелил. Но Куайл уже скользнул вбок, молниеносно срубил вооруженного агента и в тот же миг взял на мушку второго.

— Вы уловили мои мысли, — произнес Куайл, тяжело дыша.— Но я все-таки сделал то, что хотел.
— Он не будет стрелять, Сэм, — прохрипел упавший агент. — Понимает, что ему конец. Сдавайся, Куайл.— Кривясь от боли, полицейский поднялся на ноги.
— Оружие. Ты не станешь им пользоваться. А если отдашь, я обещаю не убивать тебя. Пусть решает начальство.

Сжимая пистолет, Куайл бросился из квартиры. «Если станете меня преследовать, я убью вас, — подумал он. — Так что не советую».

Его не преследовали. Он уцелел. На время. Но что дальше?
Куайл влился в толпу пешеходов. Голова его раскалывалась.

«Рано или поздно они меня прикончат. Когда найдут. А с передатчиком в мозгу на это не потребуется много времени».

«Давайте договоримся, — думал он для себя и для них. — Наложите на меня снова фальшивую память, что я жил серой скучной жизнью и никогда не был на Марсе, никогда не держал в руках оружия и не видел вблизи интерплановскую форму».
— Вам уже объяснили, — произнес голос в голове. — Этого будет недостаточно.

Куайл застыл на месте.
— Мы уже поддерживали с вами связь подобным образом, — продолжал голос. — На Марсе, когда вы были нашим оперативным работником. И вот пришлось снова.

«Но ведь можно дать мне не обычные воспоминания, а что-нибудь более яркое, — предложил Куайл. — То, что утолит мои стремления. Я мечтал стать агентом Интерплана, поэтому-то вы и обратили на меня внимание. Надо найти замену — равноценную замену. Например, что я — знаменитый исследователь космоса».
Молчание.

«Попробуйте, — отчаянно взмолился Куайл. — Привлеките ваших блестящих психологов, раскройте мое заветное чаянье...»

— И вы добровольно сдадитесь? — спросил голос внутри головы.
«Да», — ответил Куайл после короткого колебания.
— Что ж, мы рассмотрим ваше предложение. Но если у нас не получится, если ваша истинная память снова начнет пробиваться, придется...
«Согласен», — ответил Куайл. Потому что альтернативой была немедленная смерть.
— Явитесь в штаб-квартиру в Нью-Йорке, двенадцатый этаж. Мы сразу же примемся за работу и попробуем определить вашу подлинную и абсолютную мечту. Потом привезем вас в «Воспоминания, инк.» — и удачи! Мы в долгу перед вами, вы были хорошим исполнителем.
В голосе не звучало никакой угрозы. «Спасибо», — сказал Куайл.
— У вас интересный идефикс, мистер Куайл,— заявил пожилой психолог с суровым лицом.— Но она очень глубоко заложена в вашем сознании. Вы даже и не предполагаете о ней, так часто бывает. Надеюсь, не очень огорчитесь, когда узнаете правду.
— Лучше ему не огорчаться,— отрывисто пролаял старший полицейский офицер.— Если не хочет получить пулю.
— В отличие от желания стать тайным агентом,— невозмутимо продолжал психолог,— которое, вообще говоря, является продуктом зрелости и содержит некое рациональное зерно, ваша детская фантазия столь нелепа, что вы ее не осознаете. Заключается она в следующем: вам девять лет, вы прогуливаетесь по какой-то сельской местности. Прямо перед вами приземляется неизвестной конструкции космический корабль, невидимый для всех, кроме вас. Его экипаж — маленькие беспомощные существа, наподобие полевых мышек. Однако они намереваются завоевать Землю; десятки тысяч подобных кораблей немедленно отправляются в путь, как только этот передовой отряд даст «добро».
— Надо полагать, я их сокрушаю, наступив ногой, — сказал Куайл.
— Нет, — возразил психолог. — Вы останавливаете вторжение, но не уничтожая, а выказывая сострадание и доброту, хотя путем телепатии — их способ общения — узнали, зачем они прилетели. Им никогда не встречались такие гуманные черты в разумных организмах, и, чтобы показать, как высоко они это ценят, существа заключают с вами договор: пока вы живы, Земля в безопасности.
— Таким образом, одним своим существованием я спасаю Землю от покорения! — воскликнул Куайл, чувствуя растущую волну удовольствия.— Значит, я являюсь самым важным человеком на Земле!
— Да, — подтвердил психолог. — Это краеугольный камень вашей психики. Детская мечта, проходящая через всю жизнь, в которой без помощи наркидрина и глубокой терапии вы никогда бы себе не признались. Но она всегда была в вас, ушла в подсознание, но не исчезла.

Старший полицейский офицер обратился к напряженно слушающему Макклейну.
— Вы можете имплантировать подобную лжепамять?
— Мы в состоянии реализовать любую фантазию, — ответил Макклейн. — По правде говоря, мне доводилось слышать куда почище этой. Через двадцать четыре часа он будет искренне верить, что является спасителем человечества.
— В таком случае приступайте, — приказал офицер. — Мы уже стерли его память о миссии на Марсе.
— О какой миссии? — спросил Куайл.
Ему никто не ответил.

Они сдали Куайла на попечение Лоу и Килера. Потом Макклейн и полицейский офицер вернулись в кабинет. Ждать.
— Вы сами приготовите вещественные доказательства? — спросила секретарша.
— Да, конечно. Комбинация пакетов № 81, № 20, № 6. — Из большого шкафа Макклейн достал соответствующие пакеты и отнес их к столу. — Из пакета № 81 — волшебная врачевательная палочка, подаренная клиенту инопланетянами. Знак их признательности.
— Она работает? — живо поинтересовался офицер.
— Работала когда-то. Но он... гм... видите ли, давно израсходовал ее магическую силу. — Макклейн хохотнул и открыл пакет № 20. — Благодарность ООН за спасение Земли. Впрочем, это не нужно. Ведь в фантазии Куайла запечатлено, что о вторжении никто не знает. А вот из пакета № 6...
— Записка, — подсказала секретарша. — На непонятном языке.
— Где пришельцы сообщают, кто они такие и откуда явились, — подхватил Макклейн. — Включая подробную звездную карту с изображением маршрута их полета. Разумеется, все на их языке, так что прочесть невозможно. Но он помнит, как они читали... Это надо отвезти в квартиру Куайла,— сказал он полицейскому офицеру.

Загудел селектор.
— Мистер Макклейн, простите, что беспокою вас. — Это был голос Лоу. Макклейн замер. Замер и окаменел. — Тут что-то происходит. Пожалуй, лучше вам прийти. Как в прошлый раз, Куайл хорошо отреагировал на наркидрин. Но...

Макклейн сорвался с места.
Дуглас Куайл лежал на кровати с закрытыми глазами, смутно сознавая присутствие посторонних.

— Мы начали его расспрашивать, — произнес Лоу с побелевшим от ужаса лицом. — Нам надо было точно определить место для наложения лжепамяти. И вот... Оказывается, все это было с ним в действительности!
— Они велели мне молчать, — пробормотал Куайл слабым голосом. — Я и помнить-то не должен был. Но как можно забыть такое?
«Да, такое трудно сделать, — подумал Макклейн. — Но тебе удавалось. До сих пор».
— Мне вручили документ на их языке, — шептал Куайл.— Он спрятан у меня в квартире. Я покажу вам.
— Советую не убивать его, — сказал Макклейн вошедшему офицеру. — Иначе они вернутся...
— И невидимую палочку-лучемет, — продолжал бормотать Куайл. — Ею я воспользовался на Марсе, выполняя задание Интерплана. Она лежит в ящике стола, рядом с коробкой пузырчатых червей.

Офицер молча повернулся и вышел из комнаты.
«Все эти «вещественные доказательства» можно убрать на место, — подумал Макклейн. — Не говоря уже о благодарности от ООН. В конце концов... Скоро последует Настоящая».

Филипп Дик, американский писатель | Перевел с английского В. Баканов | Рис. Н. Гришина

Просмотров: 5596