Шанс на выигрыш. Часть I

01 апреля 1983 года, 01:00

Шанс на выигрыш

Я перешел улицу и уставился на знакомый фасад дома. Сколько лет подряд возвращался я из конторы сюда, к этому обшарпанному зданию на Мекленбургской площади, сколько долгих и пустых лет... Но сегодня все было как во сне. Наверное, еще не прошел шок от последних слов врача.

Интересно, что скажут на службе? А может, не стоит никому ничего сообщать? Я снова подумал о прожитых годах. Бесцельное и бессмысленное существование. Дом, нелюбимая работа, дом... И одиночество...

Нет, в конторе я буду помалкивать. Просто возьму отпуск и тихонько исчезну.

В темноте парадного послышались шаги.
— Это вы, мистер Вэтерел?
— Да, миссис Бэйрд.
— К вам тут какой-то законник приходил, — сказала консьержка. — Я ему велела заглянуть еще разок после шести. Привести его к вам, когда явится?
— Да, пожалуйста, — ответил я и пошел к своей квартире.

Я немного пошагал из угла в угол, гадая, что мог позабыть у меня юрист, потом прилег на диван. Перед мысленным взором вереницей лет тянулась трудно прожитая жизнь. До смешного пустые годы. Тридцать шесть лет, и ничего, ровным счетом ничего не сделано.

Наверное, прошло довольно много времени, потому что в передней раздался звонок. Да, это был типичный юрист: синий костюм, белоснежный воротничок, внешняя сухость и какая-то запыленность — все выдавало в нем слугу закона.

— Меня зовут Фозергил, — фамилию свою он выговаривал аккуратно и бережно, словно боясь вымазать ее слюной. — Я представляю фирму «Энсти, Фозергил и Энсти». Прежде чем изложить суть дела, я должен задать вам несколько вопросов, необходимых для точного установления личности. Ваше имя при крещении, мистер Вэтерел?
— Брюс Кэмпбел.
— Как звали вашего отца?
— Джон Генри.
— Мать?
— Элеонор Ребекка, девичья фамилия Кэмпбел.
— Вы знали кого-либо из родных по материнской линии?
— Видел как-то раз своего деда.
— Когда именно?
— Мы встречали его из тюрьмы после того, как он отсидел пять лет. Когда его освободили, мне было лет десять. Мы с матерью прямо из тюрьмы доставили деда на такси в порт и посадили на корабль, но куда он отправился, я не знаю. Однако зачем вам все это?
— Мистер Вэтерел! Теперь я убежден, что вы тот самый человек, которого мне поручили разыскать.
— Вы меня и разыскали. Интересно только зачем?
— Мы работаем по заданию фирмы «Дональд Макгрей и Эчисон» из Калгари. Эти джентльмены являются душеприказчиками вашего деда. Поскольку вы виделись с ним лишь однажды, вас, наверное, не слишком расстроит известие о его смерти. Однако вы — единственный наследник. — Адвокат разложил на столе какие-то документы. — Вот копия завещания и личное письмо покойного, адресованное вам. Оригинал завещания хранится в Калгари вместе со всеми бумагами «Нефтеразведочной компании Кэмпбела». Фирма почти зачахла, но ей принадлежит земельный надел в Скалистых горах. Макгрей и Эчисон советуют вам избавиться от этого участка и ликвидировать компанию. Я принес купчую на продажу земли. Покупатели...
— Значит, мой дед вернулся в Канаду? — перебил я.
— Да, разумеется. В 1926 году он основал там новую нефтеразведочную компанию.

Я вспомнил, что это был год его освобождения из тюрьмы.
— Скажите,— спросил я,— не было ли вместе с дедом некоего Пола Мортона?

Я вспомнил, что так звали компаньона деда, который вышел сухим из воды, а большая часть фондов фирмы исчезла.
— Нет. Совет директоров состоял из Роджера Фергюса и вашего деда. Фергюс был крупным землевладельцем в Тернер-Вэлли. Капитал компании состоял из тех средств, что Фергюс дал под залог.
— Как умер мой дед? — спросил я.
— Как? — Юрист порылся в бумагах.— Тут написано, что он замерз. Стюарт Кэмпбел жил один высоко в горах. Но вернемся к компании. Поскольку коммерчески она явно...
— Он, наверное, был глубоким стариком?
— Семьдесят девять лет. Так вот, участок по-прежнему принадлежит компании. Вашим представителям в Калгари посчастливилось найти покупателя. К ним поступило предложение... Но вы совсем не слушаете меня, мистер Вэтерел.
— Извините,— сказал я.— Просто подумал об одиноком и старом человеке, живущем где-то в горах.
— Да, да, я понимаю вас. Но, видимо, с годами старик выжил из ума. Его вера в возможность найти нефть в горах превратилась в настоящую манию. С тридцатого года он жил отшельником в бревенчатой хижине и почти не спускался в город. В хижине его и нашли охотники. Это случилось двадцать второго ноября прошлого года.

Он положил передо мной бумаги.
— Это я оставляю вам. Здесь также вырезка из местной газеты. Теперь об участке. Есть план строительства дамбы в долине. Вода понадобится для электростанции. Одна компания, владеющая рудниками...

Я отвернулся и прикрыл глаза. Дед вернулся в Канаду. Значит, он действительно верил в свою нефть?
— Мистер Вэтерел, я вынужден просить внимания. Нужна подпись вот под этим документом. После уплаты всех долгов и ликвидации компании вы сможете получить девять или десять тысяч долларов.
— А сколько на все это уйдет времени?
Законник сложил губы бантиком.
— Думаю, за полгода мы успеем утвердить завещание.
— Полгода? — Я засмеялся.— Нет, мистер Фрзергил, это слишком долго.
— Долго? Что значит долго? Уверяю вас, мы сделаем все возможное...
— Конечно, конечно, но полгода...

Я опять смежил веки и попытался обдумать услышанное. Деньги были мне ни к чему. Даже оставить их в наследство не мог, поскольку не имел родных.
— Можно мне взглянуть на эту газетную вырезку? — почти неосознанно проговорил я.

Юрист с удивленной миной подал мне листок. Статья в «Калгари трибьюн» от 4 декабря гласила:
«Стюарт Кэмпбел, один из пионеров Тернер-Вэлли, человек, который был готов отлить в бронзе слова «Скалистые горы — природное нефтехранилище», был найден мертвым на полу собственной хижины на высоте 7000 футов над уровнем моря. Тело обнаружила группа альпинистов под предводительством промысловика Джонни Карстерса.

Его вера в то, что Скалистые горы представляют собой кладовую «черного золота», вызывала уважение к нему даже в среде тех, кто лишился своего капитала, вложив его в печальной памяти «Нефтеразведочную компанию Скалистых гор».

По свидетельству Карстерса и Джин Люкас, молодой англичанки, которая в летние месяцы вела хозяйство Стюарта Кэмпбела, его единственной целью было восстановление своего доброго имени и возмещение потерь тем лицам, которые вложили деньги в неудавшееся предприятие».
— Похоже, он искренне верил в нефть,— сказал я Фозергилу. Тот сухо улыбнулся в ответ.
— Мистер Эчисон не без оснований считает, что покойный заблуждался. Вот купчая. Если вы подпишете оба экземпляра...
— Нет, наверное, придется воздержаться от продажи,— сказал я. Дед теперь виделся совсем иначе, чем раньше, и мне хотелось все хорошенько обмозговать.
— Но строительная фирма не станет ждать вечно. Мистер Эчисон давит на нас. Каждый день задержки...
— Терпели же они эти четыре месяца. Еще несколько дней погоды не сделают. Я дам вам знать, когда что-то решу.— С этими словами я подвел Фозергила к двери и выставил в коридор.

Мне не терпелось побыстрее прочесть письмо деда, и я поспешил в свою комнату. В конверте оказался всего один листок.

«Дорогой Брюс! — писал старик. — Возможно, необычайность обстоятельств нашей единственной встречи поможет тебе вспомнить ее. С кончиной твоей матери тонкая нить между нами прервалась, но до меня все же дошли вести о том, как доблестно ты сражался на фронтах последней войны. Убежден, что ты — настоящий Кэмпбел, и поэтому считаю возможным завещать тебе мои надежды. Я свято верю в свою правоту и клянусь тебе, что все усилия и труды, потраченные мной на развитие «Нефтеразведочной компании Скалистых гор», имели в основе своей эту безграничную веру, подкрепленную знаниями и опытом человека, который прожил здесь четверть века.

После освобождения я вернулся в Канаду, чтобы доказать свою правоту на деле. С помощью добрых и верных друзей мне удалось основать «Нефтеразведочную компанию Кэмпбела». Всю принадлежащую мне в этой новой компании долю я завещаю тебе вместе с землей, в которой будут покоиться мои останки. Если ты действительно тот человек, каким я тебя считаю, ты примешь вызов и реабилитируешь своего старого деда, достигнув цели, которая оказалась ему не по плечу. Да поможет тебе бог! Твой Стюарт Кэмпбел. P. S. Дневник, который я вел все это время, ты найдешь там же, где лежит сейчас моя Библия. С. К.».

От простоты и правдивости письма веяло свежестью горного ветра. Я почувствовал себя виноватым оттого, что так легко и быстро согласился в душе с вердиктом присяжных, осудивших моего деда, и даже не потрудился потом выяснить, что случилось со стариком после его выхода из тюрьмы.

Если б я только мог начать с того места, на котором он был вынужден остановиться! Хотя нет, это вздор. Мне такое дело не по зубам. Денег нет, да и в нефти я ни черта не смыслю.

Значит, подписать купчую? Десяти тысяч с лихвой хватит, чтобы обеспечить своей персоне пышные похороны. Нет, и это тоже не для меня. Мне совсем не улыбалась перспектива остаться в Лондоне в качестве конторской крысы, тихо и покорно доживающей свой век, в то время как далеко за океаном, в высоких горах, меня, возможно, ждет удача. Мгновение спустя обрывки купчей полетели на пол. Решение было принято. Я поеду в Канаду и попытаю счастья...

В Калгари поезд пришел в половине девятого утра. Я наскоро позавтракал в вокзальном буфете и сразу же отправился в контору стряпчих. Владения Макгрея и Эчисона размещались на третьем этаже древнего кирпичного дома и были со всех сторон окружены нефтяными компаниями. Дверь слева от конторы стряпчих привлекла мое внимание. На ней было написано: «Нефтеразведочная компания Роджера Фергюса». Это был тот самый джентльмен, который поддержал когда-то моего деда. Дальше виднелась дверь с надписью: «Льюис Винник, консультант по вопросам нефтеразведки», а напротив еще одна, на которой значилось: «Генри Фергюс, биржевой маклер». Чуть ниже свежей краской было выведено: «Компания Ларсена. Работы по подготовке месторождений и эксплуатация рудников».

Завершив инспекцию, я испытывал странное чувство. Казалось, воздух в этом здании пропитан запахом денег.

Эчисон оказался здоровенным краснолицым детиной. Его гладкие щеки поблескивали так, будто их специально отшлифовали пемзой.
— Мистер Вэтерел? — Он приподнялся и протянул мне рыхлую пухлую ладонь. — Рад видеть вас. Хотите сигару?

Я покачал головой и сел на предложенный стул.
— Очень жаль, что вы не написали мне перед отъездом, — заявил Эчисон. — Я мог бы избавить вас от этого зряшного путешествия. Но раз уж вы здесь, попробую объяснить вам, что к чему. Фозергил пишет, что вы по каким-то причинам отказываетесь продавать участок.
— Именно так, — подтвердил я. — По крайней мере до тех пор, пока не увижу его своими глазами.
— Мечтаете о нефти? Пустое занятие. Слушайте, мистер Вэтерел. Прошлым летом Бой Блейден по заявке Роджера Фергюса поднял в «Королевство Кэмпбела» геофизическое оборудование. Льюис Винник провел необходимые исследования, и его отчет полностью опроверг предположения вашего деда. Вот копия этого отчета,— он вытащил из папки пачку листов и бросил ее на стол.— К тому же вы лишь владеете территорией. Когда Роджер Фергюс давал наличные на развитие этого предприятия, он потребовал прав на все, что находится под землей. Впрочем, сделал он это скорее для проформы. Права ничего не стоят, поскольку их невозможно реализовать за отсутствием каких бы то ни было полезных ископаемых. Роджер Фергюс прекрасно это знал, но он любил старого Кэмпбела и фактически подал ему милостыню, хоть мы и представили дело так, чтобы ваш дед об этом не догадался.
— Могу ли хоть взглянуть на участок? — пробормотал я.

Эчисон медленно затянулся сигарой.
— Боюсь, что сейчас это невозможно. В горах еще зима, дороги засыпаны снегом. А между тем компания, которая хотела бы приобрести участок, должна приступить к строительству как можно быстрее. Вот.— Он подтолкнул ко мне бумажку.— От вас требуется только подпись, остальное моя забота. Как видите, вам предлагают уже пятьдесят тысяч чистыми, гораздо больше, чем стоит этот никчемный участок. У строителей же есть разрешение парламента провинции на затопление участка независимо от вашего согласия, но при условии, что вам возместят материальный и моральный ущерб.
— Я вижу, вы не вписали сюда название фирмы-покупателя.
— Для осуществления проекта будет создан специальный филиал, тогда и впишем. Все формальности беру на себя.
— Похоже, вы прямо одержимы идеей заставить меня продать землю.
— Это в ваших интересах. — Эчисон вытащил изо рта сигару и подался вперед. — Кроме того, я не забываю и о Роджере Фергюсе. Он лишился сорока тысяч долларов с помощью вашего деда, и с нравственной точки зрения вы просто обязаны возместить ему убытки. Возвращайтесь к себе в отель и подумайте. — Он поднялся. — Захватите этот отчет. Жду вас с ответом в семнадцать ноль-ноль.

Я вышел из кабинета и направился к лестнице, но тут взгляд мой упал на табличку: «Нефтеразведочная компания Роджера Фергюса». Повинуясь какому-то импульсу, я распахнул дверь.
— Мне нужен мистер Фергюс,— сообщил я секретарше.
— Мистер Роджер Фергюс болен и уже давно не заглядывает сюда,— ответила девушка. Я смутился.— У вас какое-то срочное дело? Его сын, мистер Генри Фергюс...
— Нет-нет,— сказал я.— Это скорее визит вежливости. Роджер Фергюс был большим другом моего деда, Стюарта Кэмпбела.

Я заметил, как сверкнули ее глаза.
— Замечательный был старикан,— сказала девушка с улыбкой.— Я могла бы позвонить мистеру Фергюсу домой. Уверена, что он согласится встретиться с вами, если, конечно, ему не стало хуже. Он перенес инсульт, и одна сторона тела сейчас полностью парализована.

Роджер Фергюс согласился меня принять, а секретарша объяснила, как добраться. Поблагодарив ее, я вышел на улицу, отыскал такси и отправился в дом старика.

Меня провели в огромный зал, битком набитый охотничьими трофеями и призами с выставок скота и лошадей. Минуту спустя сиделка вкатила кресло на колесах, и я увидел крупного мужчину с широкими плечами, тяжелыми грубыми руками и огромной копной седых волос.
— Так вот он каков, внучек, — старик говорил с трудом, потому что двигались лишь мышцы левой стороны его лица.— Садись, садись. Стюарт частенько тебя вспоминал, малыш.
— Пять минут, — заявила сиделка и удалилась.
— Может, опрокинем по рюмочке? — предложил старик и протянул левую руку к ящику письменного стола. — Мне вообще-то не разрешают, но Генри приносит тайком. Это мой сын. Он надеется, что от виски я скорее того... Твое здоровье, — добавил Роджер Фергюс, наполнив две рюмки неразбавленным шотландским.
— И ваше, сэр, — ответил я.
— У меня этого добра больше не водится. Так, и что же тебя, сынок, заставило покинуть старушку Англию? Собираешься бурить разведочную скважину, да?
— Похоже, шансы мои близки к нулю, — грустно сказал я. — Эчисон только что дал мне посмотреть ответ Винника.
— Да, печальная история... А Блейден так надеялся на удачу. Хороший он парень, этот Блейден. Наполовину индеец... Хотя разведчик из него, похоже, неважнецкий. — Голос старика стал быстро затихать и превратился в шепот, но спустя минуту Роджер Фергюс взял себя в руки. — Так чем я могу быть тебе полезен?
— Вы были другом деда, — проговорил я. — Вот я и решил, что должен повидать вас.
— Молодец! А какие-нибудь деловые предложения у тебя есть?
— Нет, — ответил я. — Да мне и в голову прийти не могло...
— Это хорошо. — Он пристально посмотрел на меня. — Когда стареешь и богатеешь, становишься подозрительным по части мотивов, которые движут ближними. Расскажи-ка о себе.

Я коротко поведал ему о визите Фозергила, о своем решении эмигрировать из Англии, а потом, сам не знаю почему, рассказал о приговоре, который вынесли мне врачи. Когда я умолк, старик изучающе посмотрел на меня.

— А мы с тобой составим неплохую парочку! — сказал он с невеселой усмешкой. — Значит, теперь они хотят затопить «Королевство»? Что ж, возможно, это и к лучшему. Стюарту его земля принесла одни только беды.
— Я видел Эчисона, — поспешно сказал я. — Он говорит, что те деньги, которые вы вложили в компанию, будут возвращены.
— Ты же сказал, что пришел просто так! — гаркнул старик. — К черту деньги! Ничего ты мне не должен, ясно? Если хочешь пустить козе под хвост еще больше, чем пустил твой дед, можешь бурить скважину, это твое право. Я засмеялся.
— Нет, мистер Фергюс, это ваше право, а не мое. Все, что под землей, принадлежит вам, и никому другому.
— Да, я забыл. — Он взял у меня стакан и спрятал его обратно в стол.— Верно, полезные ископаемые — моя собственность. Интересно, почему Блейден так же горячо верил в успех, как и Стюарт? Винник парень честный, он не стал бы водить меня за нос... Вот что, парень, отправляйся-ка ты лучше назад в Англию. Если уж собрался помирать, то делай это в кругу друзей.

Вошла сиделка, и я поднялся. Старик протянул мне левую руку.
— Всего доброго, — сказал он. — Молодец, что зашел. Если твой врач не ошибся, нам недолго ждать следующей встречи. А тогда уж у нас с тобой будет целая вечность для разговоров.

Лицо старика оставалось неподвижным, но в глазах вспыхнули озорные огоньки.

Я вышел, сел в такси и поехал в гостиницу. Здесь я прочел отчет Винника, затолкал бумаги в портфель и отправился перекусить. Внизу у конторки стоял невысокий кряжистый мужчина в пилотской куртке. Он освобождал номер, и я случайно услышал его слова, обращенные к портье:
— Если меня будет искать Джек Харбин, скажи ему, что я вернулся в Джаспер.
— Ладно, Джеф, — пообещал портье. — Обязательно передам.

Джаспер! Это местечко находилось по пути к «Королевству»!
— Прошу прощения, вы едете на машине? — вопрос вырвался раньше, чем я успел подумать о приличиях.
— Ага, — человек смерил меня взглядом и дружелюбно улыбнулся.— Хотите прокатиться?
— А место у вас найдется?
— Чего ж не найтись. Вы, я вижу, из Англии,— он протянул руку.— Джеф Харт.
— Вэтерел,— представился я.— Брюс Вэтерел.
— Ну вот и славненько. Собирайтесь поскорее. Надеюсь, мы с вами не соскучимся в дороге.

Все было решено в долю секунды. Я не успел даже подумать об Эчисоне, да и не хотел о нем думать. Главное, я подбирался все ближе и ближе к «Королевству», а остальное не имело значения.

— Вы знаете некоего Джонни Карстерса? — спросил я Джефа Харта, когда мы миновали перевал и перед нашими глазами раскинулся вечерний Джаспер.
— Заготовителя? Кто ж его не знает.
— Где его можно найти?
— Да где угодно в радиусе десяти миль. У него тут табун лошадей, а летом он снабжает харчами туристов. Но лучше малость обождать. Часов в семь он заглянет в какую-нибудь пивнушку. Джеф Харт высадил меня у гостиницы и пообещал заехать в семь часов, чтобы вместе поискать Карстерса. Я не мог без содрогания смотреть на пищу, а потому прошел прямиком в свой номер. Задыхаясь, я лег на кровать и принялся гадать, смогу ли вообще добраться до «Королевства Кэмпбела». Наверное, я впал в забытье, потому что, открыв глаза, увидел склонившегося надо мной Джефа.
— Уф! — выдохнул он. — Ну и натерпелся я страху. Думал, вам конец. Все в порядке?
— Угу, — пробормотал я и с трудом спустил ноги на пол. С минуту сидел, тяжело и хрипло дыша. — Ничего, все хорошо.
— Что-то непохоже. Вы на себя в зеркало посмотрите. Краше в гроб кладут. Давайте я позвоню доктору.
— Нет. — Я встал. — Медицина тут бессильна.
— Но вы больны, приятель.
— Знаю. — Я подошел к окну. — У меня что-то с кровью.
— Ложитесь-ка вы обратно в постель.
— Нет-нет, все будет нормально. Подождите, пока я умоюсь, а потом двинем в бар.

Мы спустились вниз, миновав в холле компанию оживленных туристов, и вошли в бар.
— Я просил передать Джонни, чтобы он пришел сюда, — сказал Джеф Харт, глядя на часы. — Он будет с минуты на минуту. Четыре пива, — бросил он бармену. — Нет, шесть. Вон он, ваш Джонни Карстерс, легок на помине. Знакомьтесь.

Я посмотрел на худощавого человека в каракулевой безрукавке-душегрейке и потрепанной шляпе. У него было доброе загорелое и обветренное лицо и мечтательный взгляд. Мы обменялись рукопожатием.
— Вы меня искали, не так ли? — с улыбкой спросил он и сел на стул лицом к спинке. — Чем могу служить? Вас интересуют лошади?
— Я приехал сюда не по делам, — ответил я. — Просто хотел повидать вас.
— Очень мило с вашей стороны.— Он снова улыбнулся.
— Вы знали Стюарта Кэмпбела?
— Еще бы не знать! Только он ведь того, помер.
— Расскажите мне, как вы нашли его тело.

Джонни нахмурился и оглядел меня.
— Газетчик?
— Боже упаси. Я его внук.
— Внук?! Господи, внук старого Кэмпбела. — Он схватил меня за руку, а сидевший сбоку Джеф Харт обрушил на мое плечо тяжеленную ладонь.
— Что ж ты сразу не сказал? — воскликнул он. — Да знай я, кто ты такой, нипочем не дал бы тебе остановиться в этой вонючей ночлежке!
— Зачем ты приехал? — перебил Джефа Карстерс. — Наследство?

Я кивнул, и он опять одарил меня улыбкой.
— Может, ты все-таки расскажешь, как нашел тело?
— Странная это была история,— проговорил Джонни, задумчиво отхлебнув пива.— Понимаешь, Брюс, я нанялся проводником к двум янки. Они работали в каком-то журнале и готовили материалы о Скалистых горах. Ну, снимки там, статьи и прочую чушь. Так вот, поводил я их недели полторы, а потом им понадобилось попасть в селение-призрак. Это где все индейцы поумирали да так и сидят, замерзшие, уже лет сто в своих вигвамах. Ну я их и повел. Но им и этого мало оказалось. Потребовали, чтоб я их познакомил с «королем» Кэмпбелом, обещали статью про него написать. Я согласился, и мы полезли вверх. Старик был жив-здоров, дал себя сфотографировать и полночи рассказывал за рюмкой джина про свои идеи. А наутро журналистам взбрело в голову забраться на пик Джилли. Ну, мы и отправились. На обратном пути нас задержал ураган, и вернулись мы только дней через пять. Я сразу почуял неладное, когда не увидел дымка над хижиной и следов на снегу. Когда мы вошли в дом, то увидели, что старик лежит ничком на голом полу, прямо у двери. Наверное, хотел принести поленьев со двора, да сил не хватило.
— Что могло послужить причиной смерти?

Джонни пожал плечами.
— Должно быть, старость. А может, у него случился удар. Надеюсь, мне будет так же легко, когда настанет моя очередь. Ни болезней тебе, ни ненужной суеты... Он ведь до последнего вздоха верил, что нефть есть. — Джонни потряс головой. — Великий был человек.
— Как бы мне добраться до «Королевства»? — спросил я.
— Ишь, чего захотел! — Джонни пожал плечами. — Нет, пока снег не растает, об этом и думать забудь. Еще месяца полтора можешь спать спокойно.
— Это слишком долго.
— А ты что, спешишь куда?
— Да, очень.
— Ну, коли так, Макс Треведьен, наверное, возьмется переправить тебя туда из Каним-Лейка. Он тут промышляет и подрабатывает проводником. Но путешествие будет не из приятных. Подожди, пока стает снег.

Я вытащил из кармана карту и разложил ее на столе.
— Покажи, как добраться до Каним-Лейка.

Джонни пожал плечами.
— Что ж, вольному воля. Садись на континентальный экспресс и шуруй до Ашкрофта. Если дорога между Ашкрофтом и Клинтоном открыта, считай, что тебе повезло. Сможешь доехать до самой гостиницы на стопятидесятой миле, а оттуда легче всего попасть в Каним-Лейк.

Я поблагодарил его и спрятал карту. Джонни положил ладонь мне на локоть.
— Ты нездоров, Брюс. Послушай опытного человека, подожди месяц. Сейчас еще рано лазить по горам.
— Я не могу с этим тянуть, — пробормотал я. — Надо подняться туда как можно скорее.
— Есть же такие упрямцы, которые не угомонятся, пока не свернут себе шею,— сердито сказал Джеф.
— Не в том дело, — быстро сказал я.
— А в чем? Чего ты суетишься?
— Это вас не касается... — Я секунду поколебался, потом решился. — Мне осталось всего несколько месяцев жизни, ребята.

Они вытаращили на меня глаза. Джонни несколько минут пристально разглядывал мое лицо, потом смущенно отвернулся и, достав кисет, занялся своей самокруткой.
— Прости, Брюс, — сказал он так ласково, будто я был ребенок.
— Слушай, да откуда тебе это известно? — воскликнул не отличавшийся особой деликатностью Джеф. — Человек не может знать таких вещей.
— Стало быть, может,— хрипло ответил я.— Лучший лондонский врач дал мне всего полгода.

В Ашкрофт поезд пришел незадолго до полуночи. В гостинице я узнал, что последние два дня дорога на Клинтон была открыта, и это сообщение очень обрадовало меня. На следующее утро я отправился обходить местные гаражи. Мне повезло: на заправочной станции я нашел замызганный фургон, хозяин которого отправлялся в Клинтон на лесозаготовки. Он подвез меня до гостиницы на стопятидесятой миле. Здесь я переночевал, а утром выяснил, что из Каним-Лейка приехал заготовитель, который собирался после обеда вернуться туда. По моей просьбе мне показали огромного, похожего на быка верзилу, грузившего в кузов армейской машины на гусеничном ходу разную бакалею.

В начале третьего мы покинули гостиницу, и я наконец разглядел своего попутчика. Он был одет в громадного размера медвежью шубу и меховую ушанку с козырьком. У него был широкий приплюснутый нос и крохотные глазки. Машину он вел умело, но так яростно сжимал ладонями баранку, что казалось, будто именно он, а не мотор толкает грузовик вперед, отвоевывая у дороги ярд за ярдом. Мне пришло в голову, что он-то и может оказаться тем самым заготовителем, о котором говорил Джонни Карстерс.
— Вы случайно не Макс Треведьен? — спросил я.
— Он самый,— медленно повернувшись ко мне, ответил верзила.

«Значит, это он повезет меня в «Королевство»,— подумал я и спросил, сделает ли он это.
— Зачем? Туристский сезон тут еще не начался. Вы что, нефтяник?
— Почему вы так решили?
— В горах жил один помешанный, который утверждал, будто под полом его хибары залегает пласт. Но старик оказался мошенником. Спросите моего брата Питера, он вам такого порасскажет!

Каним-Лейк, куда мы приехали с наступлением сумерек, притулился на берегу узкого и длинного озера. Городок тонул в снегу, вжавшись стенами маленьких хижин в голые обледенелые горные склоны. Мы остановились перед низким строением из некрашеных сосновых досок. На двери красовалась вывеска: «Транспортная контора Треведьена. Правление».

Как только мы подъехали, на улице появился толстенный китаец. Он приблизился к Треведьену, и они начали разгрузку. Через минуту китаец бросил на снег мои чемоданы.
— Вы ведь остаетесь здесь? — спросил он.
— Это гостиница?
— Нет, тут у нас барак для парней, что работают выше по Громовому ручью. А постоялый двор Мака там, дальше по улице, с правой стороны. «Золотой телец» называется.

Поблагодарив, я заковылял по сугробам в глубь Каним-Лейка. Городок состоял из одной-единственной улицы, застроенной деревянными домами. У доброй половины зданий уже провалились крыши, окна были выбиты, а двери кое-где болтались на ржавых петлях. Я впервые в жизни видел наполовину опустевший город, город-призрак.

«Золотой телец» оказался здесь самым большим строением. Прямо за дверью размещался огромный салун. Вдоль одной стены тянулась длинная стойка, а позади нее виднелись пустые полки, украшенные грязными побитыми зеркалами. В зале было тепло, но неуютно из-за барачной пустоты, которую эти жалкие тусклые следы былой роскоши только подчеркивали.

Я опустил на пол свои скромные пожитки и пододвинул стул поближе к печке. Устал я как собака.

Вскоре открылась дверь, и в комнату вошел сурового вида мужчина. Он оглядел меня с равнодушием человека, повидавшего на своем веку немало бродяг и разучившегося чему бы то ни было изумляться.
— Вы и есть мистер Мак? — спросил я.

Он задумался на мгновение, потом почесался и ответил:
— Моя фамилия Макклеллан, а Мак — это для краткости. Тут все меня так зовут. Вам нужна комната?
— Угадали. Я только что приехал из Англии. Брюс Вэтерел.
— У нас еще не сезон, мистер Вэтерел. Ничего, если вам придется столоваться на кухне вместе с моими домочадцами?
— О чем разговор?

Ели в этой ночлежке по часам, и не успел я умыться и переодеться в своей комнатушке, как меня позвали к чаю. Вместе с хозяином за столом сидели его сестра Флоренс и сын Джеймс с женой и двумя детьми. Жену Джеймса звали Полин, и она была наполовину француженкой, что я определил по ее мелодичному акценту.

Кроме Макклелланов, в комнате находился еще один человек. Это был мужчина лет сорока, с грубыми чертами лица и мощным торсом. Мне представили его как Бена Кризи, инженера, который руководил строительством дороги в ущелье Громового ручья.

За все время трапезы никто не проронил ни слова. Еда здесь считалась делом серьезным. Покончив с чаем, мужчины закурили, а женщины принялись за мытье посуды.

— Что привело вас в Каним-Лейк, мистер Вэтерел? — спросил вдруг хозяин, и я вздрогнул от неожиданности.
— Вы когда-нибудь слыхали о «Королевстве Кэмпбела»?
— Конечно.
— Как мне туда добраться?
— Об этом вы лучше Бена спросите, — он кивнул в сторону Кризи. — Скажи-ка нам, инженер, снег в верховьях очень глубокий?
— Да, навалило изрядно. Надо расчищать, иначе перевал не пройти.
— А что вы забыли в «Королевстве»? — поинтересовался Джеймс Макклеллан.
— Я внук Кэмпбела, — ответил я. Все удивленно уставились на меня.
— Внук, говорите? — недоверчиво переспросил хозяин и подался вперед.
— Именно.
— Так зачем вам понадобилось в «Королевство»? — повторил свой вопрос Джеймс, и в голосе его неожиданно зазвучали злобные нотки.
— Зачем? Да затем, что оно мое.
— Ваше? Но ведь участок продан компании Ларсена!

Компании Ларсена? Я вспомнил, что это название было написано свежей краской на двери кабинета Генри Фергюса. Теперь все стало на свои места, и Эчисон, и его стремление заставить меня подписать купчую.
— Мне действительно предложили сделку, — сказал я, — но я отказался.
— Отказались?! — Джеймс вскочил, опрокинув стул. — Но ведь... — Он осекся и посмотрел на Кризи. — Нам надо поговорить с Питером. Пошли!

Кризи кивнул и поднялся. Через минуту мы с хозяином остались вдвоем. Мак зажег трубку и посмотрел на меня сквозь пламя спички.
— Каковы же ваши планы?
— Думаю поселиться там, в горах. Дед ведь жил, и ничего.
— Не дури, приятель. «Королевство» не для тебя. А если ты ищешь нефть, то ее там нет, в чем многие из нас уже убедились, да еще за свои кровные. Бой Блейден доказал это раз и навсегда своими исследованиями. Мой тебе совет: продавай и сматывайся откуда пришел.

Я молча встал и отправился в свою комнату.
Когда наутро я спустился вниз, все остальные уже позавтракали. Мак принес мне яичницу и кофе. Поев, я оделся и отправился изучать Каним-Лейк. Снегопад кончился. Я зашагал по сугробам к бараку, возле которого стоял огромный трейлер с бульдозером на платформе. Контора Треведьена была заперта, и мне оставалось лишь вернуться в гостиницу. В салуне несколько пожилых мужчин потягивали пиво.
— Где я могу найти человека по имени Питер Треведьен? — спросил я одного из них.
— В Сода-Крике, — был ответ. — Он уехал туда ни свет ни заря вместе с Джеймсом Макклелланом.

Через час входная дверь распахнулась, и в салун ворвался черноволосый коротышка с гладкой кожей цвета меди.
— Привет, Мак, — проговорил он и, бодро улыбаясь, подошел к стойке.
— Рад тебя видеть, Бой, — ответил Мак. — Джин только вчера говорила, что пора бы тебе возвращаться за грузовиками.
— Дорога уже дошла до подъемника? — спросил новый посетитель.
— Пока нет, но уже недолго осталось. Кризи пробивается через лавинное место. Как перезимовал, Бой?
— Терпимо. Бурил наугад с компанией головорезов в верховьях Литл-Смоки. У тебя тут найдется местечко? Я собираюсь дождаться, пока заработает канатная дорога. Надо же спустить вниз свои манатки, верно?
— Понятное дело. Комнату найдем, а пока что прошу к столу.
— Спасибо, Мак, но я, пожалуй, перехвачу чего-нибудь у Джин.

Когда гость ушел, я спросил о нем Мака.
— Это Бой Блейден, — ответил мне хозяин. — Тот самый парень, который исследовал «Королевство» прошлым летом.

«Блейден так же верил в успех, как и Стюарт», — вспомнил я слова Роджера Фергюса. Похоже, само провидение послало мне этого человека, и теперь я смогу установить истину.

— Ему пришлось бросить там, наверху, все оборудование, — продолжал Мак, — Лавина пошла как раз в тот день, когда Бой собрался спускаться. Не повезло парню: весь его капитал так и остался зимовать в горах.
— А что вам известно о его исследованиях? — спросил я.— Мой дед знал результаты разведки?
— Нет. Он умер, когда адресованное ему письмо лежало у меня в конторе.

В начале пятого я услышал, как Джеймс Макклеллан зовет отца. Раз молодой человек вернулся в Каним-Лейк, стало быть, и Питер Треведьен тоже здесь, решил я и поднялся с кровати. Одевшись, я спустился вниз и побрел по плотному насту в сторону барака. Дверь транспортной конторы была распахнута настежь, и наружу долетал гул голосов. Я остановился на пороге.

— Ты должен был подумать об этом, прежде чем поднимать туда свои грузовики, — донесся до меня веселый мужской голос. — А теперь будешь делать то, что я тебе скажу, иначе не видать тебе машин как своих ушей.
— Чтоб тебе сдохнуть! — услышал я второй голос. Потом дверь с треском распахнулась, и на улицу выскочил разъяренный Блейден. Не обратив на меня внимания, он двинулся вверх по склону холма.

Я постучался и вошел в кабинет. На усыпанном пеплом столе стоял старинный телефонный аппарат, а на стуле за ним сидел хозяин — плотный мужчина лет сорока пяти.
— Мистер Питер Треведьен?
— Точно. А вы, должно быть, Брюс Вэтерел? Присаживайтесь. Если я правильно понял, вы наследник старого Кэмпбела?

Я кивнул.
— Догадываюсь, почему вы пришли ко мне. Буду откровенен, мистер Вэтерел. Ваш отказ продать «Королевство» поставил меня в незавидное положение. Доля в компании Ларсена помогла мне получить контракт на поставку всех материалов, необходимых для завершения плотины. Но в контракте оговорено, что дамба должна быть готова этим летом, из-за чего мне и пришлось строить дорогу, не дожидаясь согласия старого Фергюса.— Он откинулся в кресле.— Теперь о вас, мистер Вэтерел. Чего вы хотите? Еще денег?

— Нет, — ответил я, — не в сумме дело.
— Тогда в чем? Мак говорит, что вы собираетесь жить там, наверху.
— Если это было под силу моему деду...
— Кэмпбел жил там не потому, что это ему нравилось, а потому, что не мог иначе. У него не хватило смелости оставаться здесь, среди одураченных им людей. Если вы продадите «Королевство», Генри Фергюс построит электростанцию на дешевой энергии Громового ручья.
— Завещание деда накладывает на меня ряд обязательств, — начал я.
— Обязательства! — презрительно прошипел Треведьен. — Слушайте, давайте сделаем так: вы сейчас пойдете и все обдумаете. — Треведьен положил руку мне на плечо. — Договорились?

Я сказал, что подумаю, и мы простились.
Когда я пришел в гостиницу, там накрывали к чаю. Несколько минут спустя появился Бой Блейден.
— Можно вас на пару слов? — обратился я к нему.
— Пожалуйста, — поколебавшись, неохотно ответил он, и мы отодвинули наши стулья подальше. — Ну, в чем дело? «Королевство» вам покоя не дает?
— Кажется, прошлым летом вы вели там исследования?
— Да, сейсмографическую разведку.
— И, по вашему мнению, результаты свидетельствуют об отсутствии каких-либо следов нефти?
— Все изложено в отчете.
— Плевать мне на отчет. Я хочу знать ваше собственное мнение.
— Я вижу, вы не представляете себе, о чем идет речь. Мое оборудование работает по принципу эхолота. Я взрываю динамит и фиксирую при помощи детектора режим отражения ударной волны различными породами. Цифры обрабатывает компьютер, я тут ни при чем. На основании введенных в нее цифр ЭВМ выдает информацию о структуре земных недр.
— Задам вам всего один простой вопрос, — сказал я. — Вы согласны с отчетом?
Блейден снова заколебался.
— Да, — сказал наконец он и быстрым шагом направился к двери. Я удивленно посмотрел ему вслед. Интересно, почему он повернул на сто восемьдесят градусов? Ведь старый Фергюс утверждал, что поначалу Бой верил в успех так же искренне, как и мой дед.

Я оглядел опустевшую комнату и увидел склонившуюся над кухонной раковиной Полин.
— Скажите, — спросил я, подойдя к ней, — живет ли тут девушка по имени Джин Люкас?
— О, конечно. В доме сестер Гаррет. Если хотите, я отведу вас туда, когда моя Китти уснет.

Я с радостью согласился и, поблагодарив Полин, стал ждать.
Примерно в половине восьмого мы вышли в кромешную уличную тьму, и Полин повела меня по неровному тротуару, освещая путь фонариком.
— Вот мы и пришли,— вскоре сказала она.— Вон их дом. Эти сестры Гаррет ужасно старомодны и любят посплетничать, но все равно они мне нравятся.
— А как выглядит Джин Люкас?
— О, она прелесть, сами увидите. Мы с ней лучшие подруги. Обожаю разговаривать с ней по-французски.
— Чем же она занимается в Каним-Лейке? У нее тут родные?
— Нет. Джин говорит, что любит одиночество, но мне кажется, она просто не смогла найти свое счастье. В войну она была во Франции. Наверное, там и поломала себе жизнь.

Полин постучала в дверь бревенчатого дома и крикнула:
— Мисс Гаррет! Это я, Полин. Можно войти?

Дверь открылась, и я увидел освещенный керосиновой лампой холл.
— Конечно, входи, — послышался ласковый голос. — О, да ты и мистера Вэтерела привела! Молодец, девочка.
— Вы меня знаете? — спросил я маленькую хрупкую старушку, похожую на фарфоровую статуэтку.
— Разумеется. — Она повернулась. — Сара, к нам мистер Вэтерел! Сестра немного туговата на ухо, — объяснила мне мисс Гаррет. — Снимайте пальто, проходите и рассказывайте, как дела.
— Собственно, я хотел повидать мисс Люкас.
— Успеете. — Она улыбнулась. — У Каним-Лейка есть одно бесспорное достоинство: здесь на все хватает времени. Сейчас Джин, наверное, читает у себя в комнате. Сара! — опять закричала она. — Мистер Вэтерел пришел повидать Джин!

Вторая старуха быстро оглядела меня и поднялась со стула.
— Сейчас я ее приведу, Руфь.
— Хорошо, спасибо. Мистер Вэтерел, стало быть, вы и есть внук мистера Кэмпбела?
— Да, мэм.
— Вы неважно выглядите. Наверное, были больны?
— Да, но сейчас пошло на поправку.
— И врач рекомендовал горный воздух?

В холле послышалась легкая поступь, и в комнату вошла Джин Люкас.
— Мистер Вэтерел? — Она протянула мне руку.— Я уже давно поджидаю вас.

Ее рукопожатие было твердым, манеры начисто лишены жеманства. Чувствовалось, что она уверена в себе. Я удивленно смотрел на нее и думал, что здесь, в забытом богом Каним-Лейке, этой женщине совсем не место.
— Вы знали, что я приду?

Она кивнула.
— Прошу вас ко мне.
— Это мой отец,— показывая на фотографию, сказала девушка, когда мы очутились в небольшой, битком набитой книгами комнате.— А это Мозес,— она кивнула на огромного колли, который лежал на ковре и смотрел на меня, помахивая роскошным хвостом.— Он принадлежал еще вашему деду. Ну, как вам понравились мои старушенции?
— Это ваши родственницы?
— Нет, что вы.
— Тогда почему вы решили поселиться здесь?
— Ну, это мое личное дело. В коробке рядом с вами сигареты. Дайте мне одну, если не трудно.

Мы закурили.
— Я знаю, вам кажется странным то, что летом я жила в доме вашего деда.
— Теперь, когда я увидел вас, это действительно вызывает у меня недоумение.
— Тут в городе есть люди, которые считают меня внебрачной дочерью Стюарта, — сказала она, глядя на огонь.

Мы немного помолчали. Нам было легко друг с другом. Наконец она спросила:
— Чем вы занимались после войны? Вас ведь уволили в отставку после ранения?
— Наверное, вы очень хорошо относились к деду? — произнес я, оставив ее вопрос без ответа.
— Да. Кстати говоря, вы очень напоминаете его голосом и манерой держаться, хотя внешне совсем непохожи. Почему вы ни разу не навестили его и даже не писали? Вам было стыдно общаться с человеком, сидевшим в тюрьме?
— Нет, просто я как-то не думал о нем, — ответил я. — Мы и виделись-то всего один раз, когда мне было лет десять.
— И поэтому предпочли забыть о своем деде. А вам никогда не приходило в голову, что его, возможно, осудили по ошибке?
— Нет, никогда... Джин коротко вздохнула.
— Это выше моего понимания, — сказала она. — Стюарт любил вас. Вы же были его единственным родственником. Мистер Кэмпбел очень сдал в последнее время.
— Почему же он сам не написал мне?
— А вы бы приехали после его письма?
— Я... я не знаю.
— Однако вы явились сюда, когда услыхали о его смерти. Зачем? Вы думали, тут есть нефть?
— Если вас так интересует цель моего приезда, — раздраженно сказал я, — то знайте, что я намерен поселиться в «Королевстве»!
— Поселиться? — Она не поверила своим ушам. — С чего бы это?
— На то есть свои причины. Вы ведь не сказали мне, почему живете в этой дыре.
— Сдаюсь,— тихо произнесла Джин и посмотрела на огонь. — Вы знаете, у меня тут есть кое-какие вещи, которые теперь принадлежат вам. Вот они.

Она порылась в шкафу и достала картонную коробку.
— Я не смогла унести оттуда всего, но здесь как раз те веши, которые Стюарт очень хотел передать вам.

Я поблагодарил Джин и спросил:
— А вы верите в правоту моего деда?
— Да, — ответила она. — Во время войны мне доводилось встречать многих прекрасных людей, но ваш дед — особый случай. Это был совершенно замечательный человек, и я хочу, чтобы его надежды когда-нибудь оправдались.
— А что вы думаете о последней разведке? Как я понимаю, отсутствие нефтяного месторождения было доказано?
— Произошло то, чего и следовало ожидать. Разве Генри Фергюс продолжал бы строительство дамбы, если б не был уверен, что в отчете будут указаны выгодные для него данные? Прежде чем вы начнете действовать, поговорите с Боем Блейденом.
— Но я уже говорил с ним, — удивленно произнес я. — Блейден согласен с официальной оценкой положения.
— Это неправда, — глаза Джин расширились. — Бой поверил в нефть, как только увидел первые цифры.
— Но он сам сказал мне, что в отчете все правильно. Это было два часа назад.
— Я с ним поговорю, — пообещала Джин. — За всем этим что-то кроется. Как только мы переговорим, я отправлю его к вам. А пока посмотрите, что я принесла из «Королевства».

Я поставил коробку на колени и снял крышку. Внутри оказались фотографии моей матери и деда, его медали времен первой мировой войны, диплом горного инженера, маленькая шкатулка с локонами и папка с газетными вырезками.
— Вы ходили туда после его смерти? — спросил я.
— Да.
— И поднимались по канатной дороге?
— Нет, тогда она еще не работала. В «Королевство» ведет старая тропа индейцев: всего сутки пути.
— Здесь случайно нет дедовской Библии?
— Я ее захватила, но зачем она вам?
— В ней должны быть кое-какие бумаги.

Я основательно перетряхнул книгу, но обнаружил всего один листок. Гадая, куда мог подеваться дневник деда, я развернул бумажку и прочел:

«Милый Брюс! Когда ты получишь это письмо, «Королевство» уже будет твоим. Зиму мне не пережить. Я уже не могу бороться за достижение своей цели, ибо у меня нет на это ни сил, ни желания. Сегодня я получил отчет о работе Блейдена и заключение консультанта...»

Я в растерянности перечитал последние строки и посмотрел на Джин.
— Дед знал о результатах разведки.
— Чепуха! Джонни Карстерс был последним, кто видел старика. Когда он написал это?
— Двадцатого ноября. А Джонни нашел тело двадцать второго.

Я передал листок Джин, и она принялась изучать его, не веря своим глазам.
— Господи, какая жестокость! — воскликнула она наконец. — Какой жуткий способ убийства! Разделаться с человеком, лишив его единственной надежды... Читайте дальше вы, Брюс. У меня не хватит духу.

«Наконец мне приходится признать, что все мои труды пропали даром, — продолжал я. — Но прошу тебя не забывать о том, что вся моя сознательная жизнь была посвящена изучению скальных пород, и поэтому я наотрез отказываюсь верить, что их структура в «Королевстве» однородна, как указывается в отчете. Чтобы убедиться в моей правоте, достаточно одного взгляда на разлом в устье Громового ручья. Кроме того, хоть я и не могу более утверждать, что здесь есть нефть, но знаю, что в 1911 году, когда случился большой оползень, она была.

Я прошу тебя раздобыть денег и пробурить скважину. Это единственный способ установить истину. Постарайся сделать это прежде, чем будет закончено строительство плотины и «Королевство» скроется под водой. С любовью и надеждой, твой Стюарт Кэмпбел».

Я уронил руки на колени и произнес одними губами:
— Джин, если я узнаю, кто отвез деду отчет, я задушу этого мерзавца. Кто из здешних мог так ненавидеть старика?
— Многие. Джордж Райли, оба Треведьена, Макклелланы, Дэниел Смит, Эд Шифер, словом, все, кто понес убытки. Слушайте, Брюс, теперь вы просто обязаны доказать, что Стюарт прав: ведь он так верил в вас!
— Так-то оно так, — задумчиво проговорил я. — Но ведь это значит, что придется бурить, а у меня нет ни времени, ни денег. Впрочем, я еще выслушаю Блейдена.

Джин кивнула и поднялась.
— Вам пора, Брюс. Бой придет с минуты на минуту, а я не хочу, чтобы вы встретились раньше, чем я с ним поговорю. Буду рада, если вы с ним подружитесь. Он очень хороший человек, хотя подчас с ним бывает трудно. Идите, а то Полин уже заждалась. Всего вам доброго, Брюс.

Продолжение следует

Хэммонд Иннес, английский писатель | Рисунки Г. Филипповского | Перевел с английского А. Шаров

Рубрика: Роман
Просмотров: 3713