Большие учения на Столбовом

01 августа 1993 года, 00:00

Большие учения на Столбовом

4 часа 24 минуты по московскому времени, как зафиксировано в специальном журнале, 22 апреля с.г. на командный пункт оперативной группы в Арктике, что находится в заполярном Тикси, поступил сигнал бедствия. Он был получен со спутника международной поисково-спасательной службы «КОС-ПАС-САРСАТ».

Сигнал обозначал аварию самолета в Северном Ледовитом океане. Координаты 74°12 северной широты и 135° 30 восточной долготы. Это мыс Скалистый, северная оконечность острова Столбовой.

Через несколько минут с аэродрома Тикси поднялся в небо АН-12 — самолет-разведчик и, набирая высоту, направился к острову Столбовой. Так начались первые российско-американские учения военных спасателей по отработке совместных действий в высоких широтах.

Экипаж самолета-разведчика, как объяснил мне полковник Александр Резниченко, опытнейший парашютист-спасатель, должен, забравшись повыше, с помощью специальной аппаратуры уловить сигнал, посылаемый аварийной радиостанцией, и установить точное местонахождение пострадавших, так как координаты со спутника могут иметь расхождение в тридцать километров. Затем Ан-12 снижается, чтобы разглядеть пострадавших, пытается установить с ними радиосвязь, выясняет обстановку. На парашютах он сможет сбросить все необходимое, пока к месту бедствия прибудут вертолеты.

Должно быть, хотя на острове все были живы и здоровы, пилоты самолета-разведчика выполнили все необходимые действия и передали в штаб телеграмму, какую там и ждали: «Условно потерпел аварию экипаж российских ВВС. Есть раненые...»

Тут уж наступал черед подниматься в небо Ми-8 - вертолетам-спасателям.

Мне и раньше приходилось бывать на подобных учениях. Рассказывать на страницах журнала о спасении условно пострадавших с Северного полюса. Чтобы одолеть такое расстояние, вертолетам пришлось дважды дозаправляться на льду. Бочки с горючим им сбрасывали на парашютах с Ан-12. На этот раз маршрут учений предстоял покороче: от Тикси до острова — 355 километров. Зато представлялась возможность побывать на одном из островков архипелага, история происхождения которого вводила в смущение ученых.

Известно, что Новосибирские острова были открыты и «обысканы» благодаря предприимчивости русских купцов, нашедших на островах залежи мамонтовой кости. Остров Столбовой был обнаружен в 1800 году как раз в результате «мамонтовой» кампании, вскружившей голову сибирским купцам. Открыл его Яков Санников, «передовщик» артели купца Ивана Ляхова. Тот самый человек, что позже первым увидел неизвестную землю, так никогда и не найденную. «Земля Санникова» — сколько написано о ней, фильмы сняты. А истинный остров, открытый Санниковым, так и остался Столбовым. Назвал его так «передовщик» за темные столбы, скалы, далеко видные среди белизны снегов. Конечно, хотелось хоть раз в жизни поглядеть на этот остров. Однако и учения обещали не быть полным повторением прежнего.

— Арктика не стала менее суровой со времен Амундсена, Нобиле, Леваневского,— просвещал журналистов генерал-майор Геннадий Васильевич Амелькин, пока летели из Москвы в Тикси. Он возглавляет Федеральную авиационно-космическую службу поиска и спасения на территории СНГ. Аварии случались и после гибели самолета Леваневского, да и теперь случаются, говорит генерал. И я бы мог подтвердить его слова снимками пострадавших самолетов, которые и по ныне лежат на островах Земли Франца-Иосифа, неподалеку от Хатанги и других заполярных аэропортов.

 — Но не только авиаторам усложняет жизнь полярная стихия,— рассказывает Амелькин. — Десятки, а может быть, даже сотни различных исследовательских экспедиций ежегодно работают в Заполярье. Спортсмены-лыжники по льдам ходят, свои силы проверяют, да и просто туристы. Не так давно нам пришлось таких горе-лыжников выручать. Коммерческая фирма «Соло-полюс» доставила их на Землю Франца-Иосифа. Вместо рации и радиста дала аварийный радиобуй, мол, в случае чего включайте, вас спасут. Тут занепогодило, подвижка льдов началась, люди на льдине оказались. Вокруг вода, ветер свищет. День проходит, второй, а о фирме ни слуха, ни духа. Да если и прилетит самолет, то как их найдут, ведь связи нет. Включили радиобуй. Спутник перехватил сигнал. Координаты бедствия на Землю Франца-Иосифа указывают, а мы в догадках — кто там может быть? Буи номерные, их фиксируют, если дают судам или экспедициям. Об этом ничего не известно. Сигнал же продолжает поступать. Отправили из Воркуты Ан-12. Пройдя над островами, пилоты услышали сигнал, определили координаты, но не смогли снизиться. Низкая облачность затянула гористый архипелаг. С трудом сели на аэродром Греэм-Белл. К счастью, на острове Хейса гражданский вертолет из-за непогоды застрял. Дали ему координаты, вертолет слетал, покружил, но никого не увидел, вернулся назад. У вертолетчиков не было аппаратуры, которая могла бы вывести на сигналы радиобуя. Пришлось военным Ан-12 с Греэм-Белла поднимать. Ушли подальше в море, чтобы небезопаснее пробить облачность. Снизились, поднырнули под облака — и на малой высоте к островам. Вышли точно на сигналы буя и видят, верно, люди на льдине. Вызвали вертолет, и пока он летел, кружили, выводя вертолет на себя. Спасли людей, но таким «фирмам» я бы больше не дозволял заниматься туризмом. Однако это лишь эпизод в нашей работе,— продолжал генерал.— По международным трассам уже сейчас летают над Арктикой сотни самолетов. Со временем, думается, их станет больше. Возможно, будут проложены трассы через наши заполярные аэропорты. Вот мы и предложили соседям провести совместные учения по спасению людей, обменяться опытом, а в дальнейшем и наладить контакты для совместной работы. Почти год шли переговоры, наконец договорились: американцы прилетают со своей техникой, а канадцы прибудут с ними как наблюдатели.

В Тикси — весна! Мороз за двадцать и сугробы в два этажа. Но ночи уж нет, солнце ослепительно светит, а главное — пуночки уже здесь. Порхают меж неказистых строений военного городка, помойки осваивают — значит, весна!

На аэродроме небывалое скопление техники. Каких только самолетов здесь не увидишь: Ил-76, Ил-18, Ан-12, Ми-8 с красными звездами на борту; за ними — приземистые, на лыжах американские «Блэк Хок», чуть далее С-130 — темно-зеленая, мрачноватого вида махина. Это военно-транспортный американский самолет «Геркулес».

Автобус мчит нас по бетонной полосе, у самолетов копошатся в темных комбинезонах наши и американские техники, прогревают двигатели. Я смотрю на эту идиллию и вспоминаю, что еще года три назад не то что американскому летчику, даже корреспонденту без специального разрешения в Тикси было не попасть. Пограничники, встречавшие каждый самолет, тщательно проверявшие документы, могли высадить и вернуть обратно. От кого и какие секреты здесь хранили?..

Два дня назад С-5В «Гэлэкси» и С-130 «Геркулес» с военными летчиками 11-го авиационного крыла ВВС США, базирующегося на Аляске, вылетели из Анкориджа, подсели в Анадыре и с нашими летчиками, пролетев над побережьем, приземлились в Тикси.

«Гэлэкси», самый большой в Америке самолет, приподнял нос, и из его чрева под команду блондинки в военной форме джип выкатил сначала один вертолет, затем — второй, а потом одну за другой установки для запуска, обогрева. Не забыли американцы и передвижную плиту-гриль для жарения на морозе бифштексов. «Гэлэкси» тут же улетел — простой его дорого стоит, а вертолеты и «Геркулес» остались. В штабе, святая святых когда-то, гостям представили карту учений, графики полетов, а вечером в летной столовой был устроен банкет. И никто не вспоминал, что кто-то когда-то рвался к нашей Новой Земле, а кто-то когда-то преграждал ему истребителем путь. Такие истории я слышал здесь каких-то три года назад. Но ныне военные пилоты сидели за одним столом и мирно беседовали...

Вертолеты взлетают один за другим. Вместо спасателей в них генералитет и пресса. Наш вертолет летит вторым. Ведет его майор Николай Небожинский. Имеет две награды за участие в афганской войне, а в первом вертолете летит американский атташе, который на мой вопрос — за что награды, без тени смущения пояснил: «За боевые вылеты на Ф-104 во Вьетнаме». Рядом со мной сидит полковник канадских ВВС Деннис Каллах , пожилой человек. У него я не стал спрашивать, воевал ли он. Главное, что теперь мы никакие не враги, а летим вместе на учение по спасению людей.

Лед на море Лаптевых на удивление ровен. Ни трещин, ни разводий, ни кошмарных гряд торосов, какие можно встретить в Ледовитом океане. Невольно думается, что если и в прошлом лед здесь был так же ровен, то это, наверное, в немалой степени помогало предприимчивым русским мужичкам добираться до таинственных островов, богатых мамонтовой костью. Однако ни следочка медведя не удалось приметить за весь путь, ни лунки тюленя. Пропитанием, значит, в этих местах разжиться трудно. Припомнилось, в обозе М.М.Геденштрома, отправившегося с Яковом Санниковым на обследование и описание Ляховских островов, собачьи упряжки тянули тридцать нарт. Но только каждая четвертая везла полезный груз. На остальных — «завозных» — была рыба для прокорма собак. Опыт походов, похоже, имелся, но и теперь мужество первопроходцев восхищает. Военный корреспондент подполковник Сергей Кушер, глядя в иллюминатор на безбрежье ледяной пустыни, внезапно говорит: «Взгляду буквально не за что зацепиться. Трудно представить, что может спасти того, кто по воле случая один окажется в этом суровом безмолвии». Верно, по воле случая неподготовленному человеку здесь лучше не оказываться...

Остров Столбовой невысок, бел, укрыт снегом. Издали и не разглядишь, если бы не коричневатые обнажения скал на мысах. Вздымая снежные вихри, вертолет опускается у кромки берега. Два Ми-8 уже здесь. Неподалеку оранжевая внушительных размеров палатка с крестом — госпиталь, группа людей. В каракулевых папахах — наш генералитет. В куртках с капюшонами, отороченными белым мехом,— американцы. В стороне чадят то черным, то ядовито-желтым дымом дымовые шашки. Там же выложен на снегу из полотнищ красный крест, сюда должны приземляться парашютисты, выше по склону — небольшая палатка. В ней томится «раненый». На учениях, как в жизни — лозунг военных. Пилоты шутят: «Уговорили мужика на морозе полежать. Наверное, потом спирта обещали». Учение, конечно, не настоящая операция по спасению, пошутить можно, но мороз и в самом деле крепок. Градусов тридцать. Без движения долго на одном месте не простоишь.

Американский фоторепортер в огромных, как у клоуна, ботинках (они с электроподогревом), с черной (от обморожения) маской на лице, весьма напоминающей маску грабителя, разворачивает звездно-полосатый флаг и, проваливаясь в сугробах, бежит с ним к тому месту, где развевается флаг российский. Устанавливает рядом свой, запечатлевая для истории этот факт на пленку. Совместные учения начинаются.

Первым пролетает над островом Ан-12. Сбрасывает на парашюте груз и одного парашютиста-спасателя.

После непродолжительного перерыва прилетает второй Ан-12. Российские спасатели сразу по двое прыгают на недавно появившихся у нас парашютах «Кенгуру». На этом парашюте опытный парашютист может, взяв с собой любого, не имеющего опыта прыжков человека, скажем врача, доставить его в нужное место.

Два года назад этот парашют продемонстрировали в прыжках на полюсе американские спортсмены. Наши посмотрели и изготовили свои, более удобные, позволяющие покидать самолет на скорости в 350 километров в час и при морозе в сорок градусов.

Полковники Резниченко, Степанов, Непоседов, по замыслу, должны были прыгать в паре с врачами Института медико-биологических проблем. Но случилось непредвиденное. Днем ранее была проведена репетиция. Врачей благополучно приземлили на остров, и серьезные мужи, за последние годы успевшие побывать едва ли не во всех «горячих» точках бывшего Союза, спасая раненых, решили, что средство доставки они опробовали и с них хватит. Для демонстрации же летно-технических качеств парашюта пусть прыгают другие. И вместо них прыгнули врачи госпиталя тиксинской части и корреспондент «Красной звезды». Мастера-парашютисты доставили их под аплодисменты командования в центр выложенного на снегу креста.

Зато, когда на грузовом парашюте опустились контейнеры мобильного госпиталя, специалисты Института медико-биологических проблем продемонстрировали умение быстро и четко делать свое дело. С помощью обычных пылесосов, работающих от небольшого электродвижка, в считанные минуты из расстеленных на снегу оранжевых полотнищ они соорудили вместительный с надувными перекрытиями госпиталь. Туда быстро перенесли «пострадавшего», уложили на операционный стол и уже готовы были, если бы это понадобилось, начать операцию. Глядя на серьезные лица этих пожилых и мужественных людей, я понял, что когда нужно будет действительно спасать людей, они прыгнут и в сотый раз на «Кенгуру»...

Американские военные очень заинтересовались конструкцией мобильного госпиталя. Такого у них не имелось. Через 15 минут после приземления госпиталь может быть готов к работе. Смонтированный из 25 блоков, он способен перекрыть площадь более тысячи квадратных метров и принять одновременно до двухсот человек. В нем можно установить все необходимое для нормального стационарного лечения. На этот раз для показа хватило и одной секции. С такой же быстротой госпиталь был снят и упакован в контейнеры.

Затем наступил черед американцев показать свое мастерство. Прилетевший С-130 долго ходил над островом. Вначале выбросил пристрелочную ленту, еще разок пролетел. Пилоты все как бы присматривались, а когда, наконец, сзади люк раскрылся и из него посыпались парашютисты, то у многих людей внизу неспокойно застучало сердце. Над тремя черными точками вспыхнули, как обычно, белые купола, а над последним, четвертым, купол как-то странно свернулся, и парашютист камнем падал вниз, опережая остальных.

Прыгали сержант Эндрю Филд, старшины Ларри Вильяме, Гарт Ленз и четвертым — Марк Махони. Американских спасателей готовят в спецшколах. Они могут не только оказать медицинскую помощь, но и готовы выполнять сложные спасательные работы под водой, на воде во время приводнения космических кораблей, а также вести борьбу с террористами. Но если нужно, они и сами могут провести диверсионную операцию, парни, как говорится, тертые, крутые.

Марк Махони решение принял мгновенно. Продолжая падать, он отстегнул основной парашют и, освободившись от него, раскрыл запасной. Уже подлетая к земле, отстегнул укладку с необходимыми для жизни в экстремальных условиях вещами, облегчив тем самым приземление. Коснулся берега Марк Махони чуть позже остальных... У генералов вырвался вздох облегчения. Как позже узнали наши дотошные военные корреспонденты — американские десантники не сами укладывают парашюты. Делают это за них специалисты-инструкторы, и за малейший отказ парашютной системы на инструктора налагается весьма ощутимый штраф. Марк Махони, приземлившись, покачал головой: намного придется раскошелиться его инструктору. И поделом!

После выброски десанта С-130 снизился и отправил на землю сани-волокушу, которые могли бы пригодиться спасателям. У спасателей же в каждой укладке были припасены индейские снегоступы для ходьбы по рыхлому снегу. Видно было, что опыт работы в Заполярье у американских спасателей был. Завершил демонстрацию десантирования наш Ан-12, сбросив на парашютах сразу десяток бочек с горючим, которым могут на льду дозаправиться вертолеты. После чего в учениях наступил небольшой перерыв.

Из Тикси летели к острову вертолеты «Блэк Хок». У них меньшая грузоподъемность и дальность, чем у Ми-8, но зато они могут дозаправляться в воздухе, что весьма ценно при работе над водой.

С-130 продолжал кружить вблизи острова, поджидая вертолеты, чтобы продемонстрировать дозаправку, а я не утерпел, отправился к домикам полярной станции, стоявшим на взгорке. Уж очень заброшенный был у них вид, захотелось узнать, живут ли там люди. Экономические реформы, начатые в стране, сметающим вихрем прошлись и по Заполярью... Мне было известно, что многие люди, растеряв многолетние накопления, покинули Арктику, отправившись на материк. Однако жизнь на станции острова Столбовой, как оказалось, пока теплилась.

В большом просторном доме на сваях, какие возводились сперва в Антарктике, а затем на некоторых станциях в Арктике, жило лишь два человека. Олег Иванович Петухов, представившийся начальником гидрографической станции, пояснил, что вообще-то их на станции трое, но один товарищ предпочитает жить в другом доме. Жилья хватает. Реформы подсократили население, но начальник считал, что пройдет время, и жизнь вернется. Пойдут морским путем суда, и опять потребуется работа навигационных приборов станции, помогающей судам ориентироваться в морях, вернутся специалисты. И разве можно было разубеждать Олега Ивановича, согласившегося хоть сторожем поддерживать жизнь на вверенном ему объекте...

В тепле разморило. Кожаные диваны, старые журналы на полках, стеллажи с книгами создавали давно знакомый, забытый уют. За встречу и знакомство по правилам зимовки был провозглашен тост, поговорили о жизни и, конечно, о том, какая живность еще обитает на острове. Оказалось, что постоянно живет только десятка полтора оленей. Диких. Как они на остров попали, остается только гадать, ибо остров стоит особняком, в отдалении и от берега, и от других островов архипелага. Но известно, что северные олени знали о существовании в море удобных для их обитания островов раньше, чем об этом узнали люди.

Открытие архипелага началось с того, что проезжавший берегом на собачьей упряжке купец Иван Ляхов увидел тропу оленьих следов, уходящую по льду на север. Поразмыслив, купец направил упряжку следом и, проехав несколько десятков верст, наткнулся на первый остров. Олени ушли дальше. Удивительно, но оленей встречали даже на самом отдаленном островке архипелага — острове Беннета. Что вело их туда, какое чувство подсказывало, что, преодолев десятки километров морского льда, они найдут землю и пастбища?..

Песцов полярники не ловили, мамонтовой кости также не встречали. Не чаще, чем раз в год, появлялся у берегов острова белый медведь. Охотились лишь на куропаток, во множестве прилетающих с теплым весенним ветром, но пока лишь наслаждались одиночеством и тишиной. Да вот военные своим присутствием порадовали, учением развлекли. Так удобно и хорошо было сидеть в этом доме и слушать неторопливый рассказ, что впору было хоть насовсем оставаться. Но тут зарокотал над крышей дома «Геркулес», учения продолжались. Я вышел на крыльцо.

В синем небе плыла американская троица. Темный, как ворон, тяжелый медлительный С-130, а по бокам, словно стрекозы, вцепившиеся в шланги-веревочки, идущие от крыльев, вертолеты «Блэк Хок». Зрелище и в самом деле было захватывающим. От пилотов требовалось недюжинное мастерство, чтобы удерживать вертолеты в мощных воздушных потоках, отбрасываемых четырьмя широколопастными винтами самолета-заправщика.

Сделав несколько кругов, троица распалась. С-130 полетел в Тикси, а вертолеты снизились, встали в ряд и так, в паре, демонстрируя класс, пошли на посадку. К ним устремились люди, начались вопросы, осмотры, но это уже был конец учению. Забрав условно пострадавших и все привезенные с собой вещи, вертолеты через шесть часов после получения аварийного сигнала со спутника вернулись в Тикси.

Позже был разбор операции, где американский генерал-лейтенант Джозеф Растон сказал: «Я считаю, что учения прошли успешно... силы поиска и спасения наших двух стран убедительно доказали, что они могут одновременно взаимодействовать в едином воздушном пространстве во имя достижения общей гуманной цели — оказания помощи людям, терпящим бедствие». А российский генерал-полковник Игорь Калугин продолжил мысль, заметив, что он все-таки «желает, чтобы людям никогда не понадобилась помощь спасателей. Пусть их профессионализм проверяется только на учениях».

Я, конечно, был согласен со словами Калугина, но не прошло и двадцати дней, как газеты сообщили: «На Чукотке разбился вертолет». На борту его находилась Международная экспедиция «Транссибирик — Лонжин». Арктика вновь преподнесла урок. Вертолет попал в непроницаемую мглу надвинувшегося тумана, а когда пилот попытался нырнуть под него, разбился о берег. Погибло восемь человек — из двадцати двух находившихся на борту. Не пострадал лишь один, остальные были легко и тяжело ранены. Около четырех часов провели люди у костра на снегу, ожидая помощи.

На гражданском вертолете не было ни аварийных радиобуев, ни радиостанций, спутники бесстрастно пролетали мимо. Надеяться пострадавшим оставалось только на дым костра да на оперативность диспетчеров в порту вылета. В Федеральную службу поиска и спасения известие о катастрофе пришло лишь тогда, когда пострадавших уже доставляли в больницу аэропорта мыса Шмидта. И военные тут же направили туда самолет с врачами из Анадыря, а затем из Москвы со специалистами из госпиталя имени Бурденко. Нет, в нашей жизни нельзя надеяться на безаварийное существование... И армии спасателей нужно тренироваться, быть, как говорится, всегда начеку.

В. Орлов

Рубрика: Via est vita
Просмотров: 8111