Знак Нептуна

01 марта 1992 года, 00:00

Знак Нептуна

Камчатская экспедиция продолжается?

Вездеход вздыбился на невысоком крутом бугре и, перевалившись через него, заглох. Впереди, всего в нескольких метрах, обрывался берег. Здесь цепь прибрежных скал разрывалась, и в этом проеме, внизу, океанские волны с шорохом накатывали на темно-серый песок пляжа, усеянного камнями и деревянными обломками. Продолжением его служила небольшая, поросшая травой долина, полукольцом окруженная сопками с продолговатыми серыми языками снежников. Из-под них бежала ручьями талая вода, собираясь в широких мелких руслах, впадавших в океан. Он завораживал.

Но вот наступил момент, когда Надежда Бабаева сказала:
— ОНИ здесь...

Самое интересное: на негативах этих «дополнений» нет.Если честно, то подсознательно, по-моему, многие уже догадывались об этом, хотя никто не знал, кого она имеет в виду. Однако мы были уже не те, кто две недели назад поставил лагерь в первой камчатской зоне. Во всяком случае, стали за это время гораздо наблюдательнее. И, торопливо шагая по пляжу незадолго до того, как услышали сообщение Надежды, обратили внимание на вершину сопки у начала «ворот» к океану. Над ней, сгущаясь, образовывалось странное облако, четкое по абрису и неподвижное, похожее на шляпу на голове великана. Да только не это заставило нас приглядеться к облаку, а то, что, несмотря на сильный ветер, давно очистивший небо от горизонта до горизонта, это облако не подчинялось никаким природным законам — оно неподвижно застыло на сопке. И продержалось, никак не трансформируясь, несколько часов — именно то время, которое, по информации Бабаевой, отпущено было ей, Стрехачу и Бурлакову для «контакта» с Разумным Космосом. Они стояли в двух десятках метров от костра, а мы жались к огню; ветер стал пробирать довольно ощутимо.

Темнело быстро, и мы не спускали глаз с наших «контактёров» и с сопки под облачной шапкой, которую, не переставая, фотографировал Стрехач. Несколько раз к нам с недовольным видом подходил Володя Бурлаков, встряхивал свой «Зенит», взводил затвор, щелкал просто так, пожимал плечами и с улыбкой говорил:
— Надо же, пытаюсь снимать — аппарат заклинивает, отхожу — работает...

Фотографировать можно было только Стрехачу. Правда, Надежда мне сказала, что и я могу снимать, но что-то удерживало меня, словно я подсознательно догадывался, что все равно ничего не получится. Однако, когда уже совсем стемнело, не выдержал и включил кинокамеру. Если нельзя — откажет. Но не отказала...

На этот раз, кроме Надежды, никто ничего не видел. Позже стало известно, что события развивались так: небо пронизывали невидимые свечения, вспыхивали шары, меняя свою форму, исчезали, а на их месте зарождались новые, они двигались и выполняли какие-то загадочные фигуры в своем незримом для нас полете...

Кстати, приключений с фотоаппаратом, заставивших его изрядно поволноваться, не избежал и Стрехач, хотя мы довольно быстро сообразили, что все это означало.

А дело было так. Днем погода стояла теплая, солнечная, и Валерий Гущин, водитель вездехода, вместе со своим помощником соблазнил нас предложением — пойти к лежбищу сивучей. Идти надо было берегом океана, и довольно далеко. Гущин с напарником ушли вперед, мы же — Игорь Котов, Володя Стрехач и я — не могли миновать красивейшие места, не сфотографировавшись. И вот примерно через час пути фотоаппарат Стрехача и забарахлил: стали соскакивать сменные объективы — замок не срабатывал. «Впервые за многие годы», — растерянно оправдывался Стрехач, нервничая все сильнее. Его волнение уже передалось и нам: могла сорваться ночная съемка. Забыв про сивучей, мы повернули обратно к лагерю. Шли быстро: солнце садилось, а надо было еще при свете посмотреть, что с фотоаппаратом. Мы вернулись вовремя, а спустя буквально несколько минут Надя и сказала:
— ОНИ здесь...

Стрехач трясущимися руками вставил объектив, замок щелкнул — ремонта не потребовалось. Нас просто «возвращали» назад, потому как подходило время работы. И больше фотоаппарат Стрехача не отказывал...

Вернувшись с Камчатки, мы немедленно проявили пленку. На ней были фантастические кадры со световыми контурами шаров, полос, непонятных сверкающих фигур — всем тем, что мы не могли увидеть в небе над океаном и на вершине сопки, прикрытой странным облаком. Потом оно быстро рассеялось, хотя ветер, наоборот, утих. Мы сидели вокруг костра, пили чай, когда Надежда неожиданно произнесла:
— Океан — это только начало, поверьте мне...

А. Глазунов, наш спец.корр. | Фото В.Стрехача

Просмотров: 4487