№10 (2481) | Октябрь 1980
Рубрика «Человек и природа»

Стерх Джордж

Наверное, из всех птиц нашей планеты в наиболее трудном положении находится белый журавль. Стерху, как его еще называют, грозит вымирание. Уроженца сибирских болот осталось очень и очень немного. Он гнездится, выводит потомство в низовьях двух рек — Индигирки и Оби — и больше нигде в мире не сооружает себе жилищ.

Трудно сказать, когда сократился ареал обитания и уменьшилось количество белых журавлей. Во всяком случае, это произошло не вчера.

У якутов есть старая примета: увидел стерха — жди счастья. А это означает, что редкостью он стал давно. Ведь счастье каждый день не встретишь. Только в 60-х годах нашего столетия ученые впервые обнаружили жилище белого журавля и разглядели его потомство.

Естественно, стерх давно в Красной книге, на него запрещена охота. Но количество белых журавлей не увеличивается. В птичьей жизни много бывает разных неожиданностей. И порой их сложно учесть. Тут и гибель птенцов, и разорение гнезд хищниками, и, чего греха таить, браконьерские пули. Дорога из Сибири на зимовки в южные страны Азии неблизкая и нелегкая — всякое происходит в пути.

Несмотря на право неприкосновенности во всем мире, без помощи людей стерху долго не просуществовать на Земле. И орнитологи пошли на эксперимент, с которым связывают большие надежды по спасению редчайшего журавля.

Далеко от сибирских болот, в Мещерском крае, течет река Пра — не короткая и не длинная, всего 180 километров. Примерно треть реки — граница Окского заповедника. Места эти лесисты, болотисты, полны зверя и птицы. Немало тут и серых журавлей, которые появляются в Мещере с половодьем, когда на десятки километров залиты луга и леса. На небольших островках они устраивают брачные хороводы.

...С рассветом, когда над Прой поднимался туман, орнитологи отправлялись в лес искать квартиры серых журавлей. Не одно болото пришлось промерить шагами, прежде чем обнаружили несколько жилищ. За ними установили тщательное наблюдение. Было высчитано все до минуты — через сколько дней в них должны родиться журавлята. Орнитологи не стали дожидаться этого события у гнезд птиц. Из нескольких, незадолго до вылупления, они взяли по одному яйцу и в специальной упаковке, чтобы не охладить, быстро перенесли в Брыкин Бор — центральную усадьбу заповедника. В доме кандидата биологических наук орнитолога Владимира Панченко их положили в инкубатор. Люди не отходили от него ни на секунду, не сводили глаз с приборов. Через несколько дней начала трещать, ломаться крапчатая скорлупа. Стряхнув ее осколки, с писком вылез рыжий птенец. Это был первый журавленок, родившийся в таких необычных условиях. Через некоторое время появился второй малыш.

У Владимира Панченко начались беспокойные дни. Он не доверял никому журавлят. Старался делать все так, чтобы избежать каких-либо случайностей. Первые дни птенцы провели в доме. Они грелись под лампой. Много спали, охотно ели, дрались. Оказывается, журавлята отчаянные забияки, и если их не разнять, то может случиться несчастье Панченко разъединил своих птенцов, посадил их в разные вольеры. Когда Брыка и Кроша — так назвали журавлей — начали гулять, каждому выделили по персональному пастуху. Но всякий раз, заметив друг друга, два рыжих комочка мчались навстречу, и начинался бой. Их туже брали на руки и уносили в разные стороны.

Когда журавлята окрепли, с ними начали ходить на берег Пры. Тут было раздолье — много воды, солнечные лужайки. Они заходили в небольшой бочажок, плескались, окунали в воду голову, пробовали плавать, охотились. Кроша с Брыкой стали более самостоятельными, забыли драки раннего детства.

Примерно в эту пору над якутскими топями в самолете или вертолете кружила группа орнитологов. Они искали гнезда стерхов, из которых перед вылуплением должны были забрать по яйцу и быстро перевезти их за тысячи километров в Окский заповедник

Этим люди не наносили вреда или разорения и без того малочисленной семье стерхов. У белых журавлей в кладке два яйца. Право на жизнь предоставляется по распоряжению природы сильнейшему. Тот, который покрепче, или заклевывает, или топит слабого.

Забирали яйца с максимальной осторожностью. Стерх — птица пугливая: если ее чуть-чуть потревожить у гнезда, она уже больше к нему не подойдет.

Наконец яйца в чемодане-термосе летят над Сибирью, пересекают Урал и приземляются в Москве. Тут их ждет машина. Еще несколько часов, и они в Брыкином Бору, в доме Панченко, в небольшом инкубаторе.

Пока орнитологи сверху просматривали якутские болота, в Окском заповеднике, в экспериментальном питомнике по разведению редких видов журавлей, кое-что уже было отработано, выяснено. И в этом заслуга его первенцев — Брыки и Кроши. Ведь эксперимент по разведению стерхов в неволе начался именно с серых журавлей

Из всех стерхов, появившихся в Брыкином Бору, выделялся Джордж. Ему не довелось родиться в инкубаторе. Он появился на свет, когда самолет шел на посадку во Внуково. И чтобы не рисковать, его отвезли на московскую квартиру, где и нарекли Джорджем. Через несколько дней он был перевезен в Окский заповедник.

Внешне молодые стерхи были похожи на своих серых родственников. Такие же ярко-рыжие. Даже не верилось, что они должны с возрастом превратиться в белых птиц с черными ободками на крыльях. По характеру они тоже были сходны. Разве только чуть-чуть драчливее. Увидев Брыку и Крошу, Джордж бросился на них и пытался завязать драку. Они с удивлением смотрели на яркого пуховичка и ничего не могли понять. Он подпрыгивал, старался их клюнуть. Но куда ему до птиц, колени которых были выше его головы.

После этого случая, чтобы не испытывать терпения серых журавлей, Джорджа пасли отдельно. Он понемногу осваивался, иногда казалось, что даже кличку свою знает. Юный стерх охотно гулял, азартно охотился на насекомых, с большим удовольствием плавал.

К осени журавлята выросли и превратились во взрослых птиц. Правда, у Джорджа было еще много рыжины. Теперь вся троица была неразлучна. Их пасли вместе. Пастух не гонялся за ними. Стоило ему сесть, птицы останавливались и бродили рядом. Когда человек шел, они спешили за ним. А если кто-то из журавлей, увлекшись чем-либо, отставал, то, заметив опекуна, махая крыльями, мчался со всех ног и догонял его.

До поздней осени, когда упал последний лист с берез, журавлята продолжали гулять. Зиму они провели в питомнике. Их выпускали на улицу лишь в теплые дни. Они охотно ходили по снегу, нежились на солнце. К весне Джордж перелинял и превратился в белого журавля. Лишь несколько рыжих перьев выдавали его молодость.

Снова собираются орнитологи на якутские болота. Они мечтают под Рязанью вырастить стерхов, чтобы путем искусственного осеменения научиться получать от них потомство. И не два яйца, как бывает в природе, а значительно больше. Ученые думают подкладывать их в гнезда серых журавлей. Пусть птицы сами заботятся о них. Кстати, время гнездования, отложения яиц и насиживания у стерхов и мещерских журавлей разное. Тут люди надеются сдвинуть яйценосный период белого журавля и приблизить его ко времени серого.

Осенью над раскрашенными лесами утром и вечером с криками летят журавли. Они собираются в громадные стаи на вспаханных и убранных полях. Тут проводят дневку. Иногда улетают на ближайшее болотце напиться воды — и снова на кормежку. Лишь вечером летят навстречу солнцу, через Пру, на ночевку.

Может быть, пройдет несколько лет, и в этих стаях будут белые журавли Это значит, что в Мещере они обретут новую родину. Потом начнутся у них заботы по устройству гнезда, воспитанию потомства. И появится в списке птиц Окского заповедника новая — стерх.

Игорь Константинов
развернуть | Обсудить статью в форуме
Самое интересное на "Вокруг света"
Наши партнёры
RedTram.com

24СМИ. Новости

Мальта
Экспериментаниум
Моя Планета: Турки о России