Говорит и показывает Москва!

Говорит и показывает Москва!

В наши дни крупные международные соревнования привлекают к себе внимание миллионов любителей спорта во всем мире. Интерес же к XXII летним Олимпийским играм в Москве поистине огромен, тем более что впервые в истории олимпийского движения они проводятся в столице социалистического государства. О том, как будет освещаться их ход, мы попросили рассказать заместителя председателя Гостелерадио СССР Генриха Зигмундовича Юшкявичуса.

— Должен сразу же оговориться, что, когда редакция «Вокруг света» обратилась со своей просьбой, я несколько смутился. Казалось бы, что может быть общего между журналом путешествий, приключений и фантастики и «скучными» вопросами, касающимися телевизионных и радиотрансляций? Потом, подумав, согласился. Ведь сейчас телевидение стало тем волшебным ковром-самолетом, с помощью которого мы каждый день, не выходя из дома, совершаем путешествия по всему миру. А летом нынешнего года оно даст возможность побывать на Олимпиаде в Москве не только гостям нашей столицы, но и почти половине населения земного шара.

Можно без преувеличения сказать, что именно благодаря телевидению и радиовещанию значение Олимпийских игр поднялось до уровня важнейших мировых событий, а с другой стороны, неизмеримо выросла роль самих этих технических средств при проведении Игр. По сути дела, телевидение и радио стали их важнейшей составной частью. Поясню это конкретным примером. Олимпийские игры в Мехико в 1968 году были первыми по-настоящему телевизионными, поскольку из Токио велись лишь отдельные, кратковременные передачи с использованием спутников связи. Так вот, Мехико смотрело около полумиллиарда зрителей. Во время Мюнхенской олимпиады это число увеличилось вдвое, а аудитория Игр в Монреале составила примерно 1,4 миллиарда человек. Нынешняя Олимпиада соберет два миллиарда телезрителей.

— Что увидит эта глобальная зрительская аудитория? Ведь даже при всем совершенстве современных технических средств невозможно показать все соревнования по 21 виду спорта, которые входят в программу Олимпийских игр?

— Безусловно. Однако при телевизионном освещении Олимпиады необходимо исходить не только из технических возможностей, но и учитывать интересы зрителей. А это далеко не просто, ибо их запросы от Игр к Играм быстро растут. Так, когда велась прямая трансляция спортивных состязаний в Мехико, то для большинства это было настоящим чудом: сидя дома у телевизоров за десятки тысяч километров от столицы Мексики, люди могли следить за интереснейшей спортивной борьбой, которую вели сильнейшие спортсмены мира. Причем это было чудом не только развития телевизионной техники, но и духовного слияния человечества, когда люди разных взглядов, религий, профессий и рас объединились в одну грандиозную аудиторию, чтобы увидеть праздник красоты, силы и мужества человека. Нельзя себе представить лучшего воплощения гуманных идей олимпийского движения, распространения идеалов мира, дружбы, взаимопонимания между народами.

Увы, чудеса в наше время недолговечны, к ним быстро привыкают. Уже на следующей Олимпиаде в Мюнхене можно было наблюдать такую картину: на трибуне стадиона любитель спорта смотрел происходящие на нем соревнования... по телевизору, который держал в руках. И его можно понять. Ведь на телевизионном экране он видел и крупный план, и замедленное воспроизведение, и целую гамму чувств, сменяющихся на лицах спортсменов, да еще в сопровождении интересного комментария высококвалифицированного специалиста. Больше того, теперь никто не сомневается, что Олимпийские игры должен смотреть весь мир, причем в максимально полном объеме.

— Это вполне понятно. Но как осуществить данный принцип на практике? Порой случается, что в одной семье возникают споры, смотреть ли футбол по первой программе, спектакль по второй или телефильм по четвертой. А тут нужно учесть интересы двух миллиардов зрителей, которые живут во всех временных поясах Земли, но хотят видеть передачи с Олимпиады в удобное для себя время...

— Сделаем маленький экскурс в пока еще краткую историю олимпийского телевидения. Во время Игр в Мехико спортивные эксперты из разных стран попытались создать такую телепрограмму, которая была бы оптимальной для зрителей всего мира, включив наиболее популярные виды спорта. И тут сразу же возникли трудности, ибо в разных странах популярны различные виды спорта. Причем даже внутри регионов они далеко не всегда совпадают. Взять хотя бы Интервидение. Польша была больше всего заинтересована в трансляции бокса, Венгрия — в фехтовании, Болгария — в передачах о тяжелой атлетике, а мы настаивали на том, чтобы как можно полнее был показан олимпийский футбол.

В силу указанных причин уже из Мехико, кроме мировой программы, велись еще и дополнительные передачи по пяти телевизионным каналам. В Мюнхене количество таких каналов увеличилось до 12, а в Монреале было всего 9. Причем, например, советское телевидение из 140 часов 46 минут общего времени передач 12 часов 13 минут транслировало специальные программы, интересующие наших телезрителей.

Вполне понятно, что за прошедшие годы требования выросли не только в отношении общего объема трансляции, но и дифференциации содержания передач. А поскольку стало ясно, что создать единую мировую программу, которая бы удовлетворяла все страны, нельзя, единственным выходом было увеличение числа каналов с тем, чтобы вещательные организации различных стран могли передавать собственные программы.

Но вот вопрос: сколько нужно каналов для освещения Олимпийских игр? Одни специалисты считали, что потребуется не менее 20—25, а то и 28. Другие полагали, что достаточно будет 9—10. Расхождение в оценках, как вы видите, весьма существенное. К сожалению, никакие эксперты не могут предусмотреть всех неожиданностей во время Олимпиады. Спортивные прогнозы зачастую не сбываются, и тогда национальные телевизионные организации начинают внезапно менять свои программы. Например, при предварительном согласовании та или иная организация настойчиво просит увеличить время показа соревнований по какому-то виду спорта, пользующемуся популярностью в стране. Но когда их спортсмены на Играх вдруг начинают получать «незапланированные» медали, сразу же раздаются просьбы о немедленном изменении программы. Проблемы возникают не только ежедневно, а ежечасно. Поэтому нужно заранее предусмотреть технические возможности для их решения.

С другой стороны, олимпийскую телевизионную радиосистему в Москве следовало спроектировать таким образом, чтобы после Олимпийских игр она могла быть полностью использована для развития внутреннего и международного вещания советского телевидения и радио.

Положение осложнялось и тем, что принимать решение нужно было в то время, когда Москву еще не избрали городом проведения Олимпиады, иначе мы бы просто не успели уложиться в сроки с проектными, строительными и монтажными работами.

В итоге было решено создать новую мощную систему, которая бы обеспечивала передачу 20 международных телевизионных и 100 радиовещательных программ. Хочу подчеркнуть, что таких широких возможностей для освещения спортивных состязаний не было ни на одной из предыдущих Олимпиад. Каждой стране или группе стран, которые приобрели право на телевизионную трансляцию (для передачи радиорепортажей этого не требуется), выделяется отдельная студия и аппаратная, куда будут поступать видеосигналы со всех 29 спортивных объектов Москвы, Таллина, Ленинграда, Киева и Минска. Таким образом, каждая национальная телевизионная организация сможет формировать собственную программу и показывать соревнования по тем видам спорта, которые больше интересуют ее зрителей. Этим, кстати, будет положен конец вечным спорам о том, чему отдавать предпочтение в единой мировой программе.

Между прочим, вспоминается одна любопытная деталь. Когда в 1974 году перед выборами олимпийского города наш подготовительный Оргкомитет сообщил МОК, что Москва обеспечит все необходимые условия для международных передач телевидения и радио, за рубежом раздавалось немало скептических голосов. Многие не верили, что мы успеем создать эту уникальную олимпийскую систему в столь сжатые сроки. Но их опасения не оправдались: по своей технической оснащенности новый Олимпийский телецентр отвечает самым высоким требованиям.

— Но неужели для этого нужно было обязательно строить новый телецентр? Не проще было бы переоборудовать открытый в 1967 году Останкинский телецентр? Разве после этого он не справился бы с показом Олимпийских игр?

— К сожалению, нет. Дело в том, что Останкинский телецентр, и теперь остающийся одним из крупнейших в Европе, проектировался и оборудовался таким образом, чтобы в нем можно было создавать телевизионные программы. Но вот передавать он мог только одну международную телепрограмму. К тому же в Останкинском телецентре не было предусмотрено получение большого количества видеосигналов от разных источников, например многочисленных камер, установленных на олимпийских объектах.

Новый телерадиокомплекс был заложен в сентябре 1976 года, а в декабре 1979 года Государственная комиссия уже приняла его основные части. Надо сказать, что история телевидения и радио еще не знала таких высоких темпов сооружения столь сложных объектов, причем строители действительно сделали все возможное и невозможное, чтобы в срок завершить работы. За три года они построили пятиэтажный основной корпус объемом более 300 тысяч кубических метров и 14-этажный коммутационный узел, куда будут поступать сигналы со всех олимпийских объектов. Прибавьте к этому отдельное здание хладоцентра, который будет обеспечивать необходимый температурный режим в студиях, аппаратных и других рабочих помещениях.

Кроме того, нужно было смонтировать в них новейшее оборудование третьего поколения и отладить его. Но это относится уже к области «скучных» вопросов.

— И все-таки читателям «Вокруг света» будет интересно узнать, как оборудован «волшебный ковер-самолет», на котором многим предстоит совершить увлекательное путешествие в Москву на Игры XXII Олимпиады. Не могли бы вы коротко рассказать об этом?

— Поскольку мы отказались о единой мировой программы и решили предоставить национальным телевизионным организациям возможность создавать собственные программы, это потребовало большого количества технических средств. У нас в новом Олимпийском центре 22 телевизионных и 70 радиостудий. Примерно вдвое по сравнению с Монреалем — до 330 — увеличивается число телевизионных камер. Из них 280 размещены на всех олимпийских объектах. Их будут дополнять легкие переносные камеры, устанавливаемые в случае необходимости в «горячих точках».

Учитывая опыт Мюнхена и Монреаля, где из-за комментаторских кабин шла чуть ли не война (в ФРГ их было 850, а в Канаде — 639), мы оборудовали 1212 кабин в Москве и 100 в других олимпийских городах. В каждой предусмотрены два монитора: на одном показываются соревнования, проходящие на этой спортивной арене; на втором можно «набрать» любое изображение, имеющееся в данный момент в распоряжении Олимпийского телецентра, — «картинку» с другого стадиона, программу, передающуюся любой из национальных телевизионных организаций и т. д. Благодаря второму монитору комментатор имеет возможность дать для своей аудитории оценку событий на других олимпийских объектах, а в случае необходимости показать их телезрителям.

Кроме комментаторских кабин на стадионах, мы оборудовали также 68 мест в самом телецентре для комментаторов, которые не смогут по каким-либо причинам присутствовать на соревнованиях и будут вести репортажи из Останкина. Это очень удобно для тех стран, которые направляют в Москву ограниченное число комментаторов.

Прибавьте к этому аппаратно-программные блоки, пульты связи, оборудование для введения надписей, заставок, текстов, киноизображений, слайдов, блоки видеозаписи, занимающий почти целый этаж центральный телекинопроекционный блок, и вы получите некоторое представление, до какой степени «начинен» техникой современный «ковер-самолет».

— В печати указывалось, что до сих пор наибольшее количество техники для показа Олимпийских игр использовалось в Мюнхене, причем и там и в Монреале она в основном арендовалась. А как обстоит дело в новом Олимпийском телецентре?

— Когда мы приступили к его проектированию, высказывались мнения, что и нам следует поступить таким же образом. Но мы сочли это нецелесообразным, так как стоимость аренды телевизионного оборудования составляет от 22 до 40 процентов его цены. И было бы очень обидно, затратив довольно большие суммы денег, после Олимпиады лишиться всего этого оборудования.

Мы решили разместить заказы на наших заводах и только часть оборудования закупить за границей, в частности, у французской фирмы «Томсон», с которой сотрудничаем уже двадцать лет, а также в Австрии, ФРГ и США.

Правильность нашей позиции полностью подтвердилась. Советская промышленность успешно выполнила все заказы. А если бы мы ориентировались на импортное оборудование, то сегодня оказались бы в затруднительном положении, поскольку правительство США наложило эмбарго на ту незначительную часть оборудования, которую нам должна была поставить американская компания «Ампекс».

Нужно сказать, что телевидение свои расходы компенсирует, так как зарубежные телевизионные организации платят значительные суммы за право передач во время Олимпийских игр, а также за технические услуги. Немалую сумму уплатила американская телекомпания Эн-би-си. Сразу скажу, что мы использовали конкуренцию, существующую между ведущими телекомпаниями США. Что ж, бизнес есть бизнес.

— Если вернуться к нашему «волшебному ковру-самолету», то, наверное, можно сказать, что он полностью готов к старту?

— Вне всяких сомнений. Хочу только добавить, что полет ему предстоит долгий. После окончаний Игр XXII Олимпиады новый телецентр будет использоваться для развития внутреннего и международного вещания советского телевидения и радио. Согласно долгосрочной концепции в будущем в каждом районе страны можно будет принимать три программы телевидения в удобное для зрителей время. Для шести временных поясов это потребует 18 раздельных каналов. Еще два остаются для международных передач.

Итак, до встречи на Олимпиаде.

ПОКАЗАТЬ КОММЕНТАРИИ
# Вопрос-Ответ