"Красные ангелы " альпийских вершин

01 апреля 1993 года, 00:00

"Красные ангелы " альпийских вершин"Красные ангелы " альпийских вершин

Городок Церматт в Швейцарских Альпах, по первому впечатлению, ничем не отличается от соседних городков и деревушек. Такие же аккуратные домики с ярким мазком непременной герани на окне, так же непритязательны и одновременно уютны кафе, бары и бистро; на улицах, как и повсюду в альпийских городках, многоязычный гомон туристов. Они прекрасно понимают друг друга без переводчиков. Эйфория альпинистов-новичков, откуда бы они ни были родом, помогает им в общении. Все, кто приезжает сюда, конечно же, стремятся подняться на вершину, слывущую главной местной достопримечательностью. Ее громко именуют Гора гор, хотя высота этой вершины далека от рекордной и составляет 4478 метров над уровнем моря, но ее силуэт, напоминающий почти правильную пирамиду, словно воплощает идею совершенства геометрической формы. А все совершенное, как известно, притягивает человека неудержимо...

Если немного отойти от городка, сразу можно услышать ласковую мелодию альпийских предгорий — журчание ручьев, стрекот кузнечиков. Горные пейзажи под этот аккомпанемент предстают олицетворением покоя и гармонии. Кажется, здесь, в этом заповеднике чистых красок и прозрачного воздуха, пронизанного солнечным светом, останавливается само неумолимое во всех других местах на Земле время. Но вот пройдено еще несколько десятков метров по тропинке, и взгляду открывается церматтское кладбище. Безмятежное настроение рассеивается само собой, как утреннее марево в горных расщелинах, когда разгорается день. После того как ты только что шел в толпе веселых, молодых, излучающих оптимизм людей в яркой спортивной одежде, особенно не по себе читать надписи на обелисках о том, что такой-то погиб в горах в 30 лет, а другой — в 26, а эти трое, лежащие рядом, сорвались, идя в одной связке. Тем более, когда оглянешься вокруг и увидишь, что подобные надписи повторяются и повторяются...

Но что, право, этому удивляться, подсказывает разум: статистика объективна, и она свидетельствует — только в 1992 году на вершинах в окрестностях Церматта погибло более тридцати человек. Всего же этот мартиролог насчитывает уже тысячи человек, начиная с 1865 года, когда состоялось первое восхождение на Гору гор, омраченное гибелью нескольких альпинистов.

Порой буквально один шаг отделяет здесь радость от трагедии, одно мгновение — жизнь от смерти. Люди гибнут от слабости и усталости, из-за недостатка опыта, неблагоприятных обстоятельств, по причине собственной беспечности. Но значит, тогда, по логике вещей, должен быть кто-то, кто может прийти на помощь попавшим в беду, сделать все, что еще можно сделать в критической ситуации.

И такие люди в Церматте есть. Официально они — служащие местной авиакомпании, но здесь их зовут еще и «ангелами-хранителями», и это тот самый редкий случай, когда образное сравнение — преувеличение лишь в самой малой степени. Подобно ангелам, они тоже появляются с неба, правда, не в белых одеждах, а в красных комбинезонах, и не под сладкие звуки молитв, а под стрекот лопастей вертолета. Но зато они способны совершать без всяких натяжек чудеса. Достают людей из таких глубоких трещин ледника, которые и представить-то можно только в кошмарном сне. Снимают горе-альпинистов с таких участков горных стен, восхождение на которые даже очень опытный горновосходитель и в тихую погоду сочтет нелегким делом, а уж в метель, при сбивающем с ног ледяном ветре — просто немыслимым.

«Альфа-12» — таковы радиопозывные команды спасателей, в которой все, включая и пилотов, и медиков — асы горных склонов, знающие секреты того, как можно вопреки всем нормам здравомыслия рисковать, когда речь идет о спасении жизни человека. Как только эти позывные раздаются в эфире, небольшой, красный, с белой полосой вдоль борта вертолет, названный его создателями-французами «жаворонком», начинает облет домов членов команды, и уже через полчаса все в сборе. Первым в вертолет садится Бруно Иелк, таможенник по основному своему месту службы и командир спасателей. В его списке личных альпинистских достижений два восхождения на гималайские восьмитысячники, не считая прочих знаменитых гор. Бруно немногословен, суров, а его товарищ Гюнтер Бинер, напротив,— веселый и общительный. Такие разные на первый взгляд, они словно специально сведены судьбой для того, чтобы доказать, что все так называемые характерные признаки, по которым якобы можно угадывать личность человека,— не более чем затертые стереотипы, сущая чепуха по сравнению с тем, сколько можно узнать о классном профессионале, если видеть его в деле. Важно при этом оценивать такого человека не только по тому, что он умеет и может, но и какой цели добивается.

На личном счету и у Бруно, и у Гюнтера — сотни спасенных людей. Все эти случаи имели свои особенности, но во всех них есть и нечто общее, и это прежде всего то, что спасатель каждый раз рискует собственной жизнью. От роковых случайностей надежнее всего страхует максимальная сосредоточенность. Это означает, что даже пальцем нельзя при такой работе пошевелить, не осмыслив этого движения. Лишний жест очень часто означает дополнительную опасность.

Но вообще самой большой опасностью в горах спасатели считают человеческую глупость. Это когда, например, лезут в горы солидные немцы, как правило, полные, и по лестнице-то поднимающиеся с одышкой, в обыкновенных туфлях или другой совершенно немыслимой, якобы спортивной обуви, чуть ли не в тапочках. Да еще и экономят на инструкторе, полагая, что сэкономленные таким образом франки потом лучше всего потратить на пиво. Или когда корейцы, жители большого города, клерки, никогда прежде не покидавшие своих офисов и комфортабельных стандартных квартир, вместо того, чтобы отправиться на приятную прогулку по безопасному маршруту с опытным инструктором во главе группы, принимают решение самостоятельно штурмовать экстратрудную северную стену Горы гор. Видно, нет ничего благоприятнее для пробуждения в людях духа авантюризма, чем горный воздух. У бывалых альпинистов-мужчин душа содрогается, когда они видят, как молоденькие итальянки в одних купальниках гуляют по ледникам, да еще частенько прихватив с собой собственных малышей, и даже не удосужатся их за руку взять, хотя дети бегают рядом со страшной трещиной — этим щебетуньям все нипочем. Горноспасатели между собой называют такое поведение помешательством на открытках. Живописные, да к тому же еще в прекрасном полиграфическом исполнении виды воздействуют на воображение человека настолько сильно, что, попав туда, куда давно стремился душой, как в рай земной, он вообще перестает что-либо соображать. Людского легкомыслия в ясный день горы могут великодушно как бы и не заметить, но вот когда на их склонах хозяйничает непогода, на снисходительность вершин рассчитывать не приходится.

Неподготовленность, беспечность — в процентном отношении самые частые причины несчастий в Альпах, но далеко не только они.

«Бывают случаи, когда ты просто ничего не можешь сделать,— говорит Бруно Иелк.— И самые опытные инструкторы совершают ошибки. Камнепад даже жарким летом непредсказуем. А еще есть люди, которых горы просто не принимают. Такие падают на ровном месте, именно им на их головы обрушиваются какие-нибудь шальные камни, и вообще с такими невезучими случаются самые нелепые происшествия. Всем, кто бы они ни были и по какой бы причине ни оказались в беде, мы помогаем. Если, конечно, в силах сделать это».

Да, в горах смерть так просто не переиграешь, даже если ты и очень сильный игрок. Из недавних случаев спасатели компании «Эр Церматт» больше всего любят вспоминать об одном — им тогда удалось с помощью пневматических молотков разбить ледяные оковы на теле девятнадцатилетнего итальянца. Когда его, заживо похороненного коварной лавиной, достали наконец из ледяного плена, температура тела парня составляла всего семнадцать градусов по Цельсию. Семь часов его искали, потом еще столько же времени медики колдовали над ним в госпитале. История имеет романтический финал — итальянец женился на медсестре из этого госпиталя, и, само собой, в числе самых почетных гостей на свадьбе были спасатели, поднимавшие бокалы за еще одну победу жизни над смертью в их нескончаемом поединке.

Для них, конечно, в какой-то степени привычное дело — поднимать с камней и льда закоченевшие тела погибших с лицами, выбеленными до пергаментной сухости снегом и ветром и запекшейся до черноты струйкой крови изо рта. Но этих мужественных людей, не раз хоронивших своих сорвавшихся во время спасательных работ товарищей, истории, подобные той, что случилась с юным итальянцем, трогают чрезвычайно. Дело в том, что из всех божественных существ горноспасатели больше всего почитают госпожу Удачу, и каждое ее явление кажется им самой ценной наградой.

Бруно Иелк, не теряющий самообладания даже в густом тумане, всегда внутренне собранный, нацеленный, казалось бы, только на задачу, которую выполняет его команда, признается, что часто просыпается по ночам: перед глазами вновь появляются погибшие. Видимо, привыкнуть к виду человеческого страдания, смерти все-таки нельзя, если ты не робот, а человек с сердцем и нервами. Опытные спасатели хорошо понимают, что не надо и пытаться культивировать в себе профессиональную «толстокожесть» — иначе потеряешь больше, чем приобретешь, и это важно не только с отвлеченно-нравственной, но и с чисто практической точки зрения: как только человек начинает забывать о чужой боли и крови, у него самого пропадает интуиция — необходимый советчик в экстремальных, рискованных ситуациях.

Надеяться, что когда-нибудь такие ситуации сами собой исчезнут, не приходится. Никакие предостережения об опасностях и сведения о погибших не останавливают людей, в грезах и мечтах видящих себя на фоне сверкающих вершин с ледорубом в руках. Горы — миф и магнит одновременно — манят многих неповторимой возможностью вознестись над пустотой и хаосом скал, льда и снега и будут манить всегда.

По материалам журнала «Штерн» подготовила М.Катина

Рубрика: Глобус
Просмотров: 9968