Том Стоун придет домой не скоро

01 января 1994 года, 00:00

Том Стоун придет домой не скоро. Участники совместной российско-американской акции «Пешком по России» (слева направо: Владимир Журавлев, Том Стоун, Гэри Хансен, Михаил Афанасьев).

Они нагрянули к нам в редакцию вечером, внезапно, как говорится, прямо с корабля на бал, то есть с маршрута, с рюкзаками за спиной. К такому явлению, признаться, мы не были готовы. Они — это американский путешественник Том Стоун, идущий пешком вокруг земного шара, и трое наших соотечественников: Михаил Афанасьев, действительный член Русского географического общества, и два Владимира, Журавлев и Феоктистов, опытные спортсмены-путешественники; наши сопровождали Тома на первом этапе его перехода по России от финляндской границы до Москвы. В кают-компании, за столом, накрытым на скорую руку, за чаем сразу завязался живой разговор, и нам показалось, что гости ничуть не выглядят усталыми, хотя на их обветренных лицах лежала печать тысяч пройденных пешком километров.

Воспользовавшись правом хозяев, мы рассказали Тому Стоуну историю нашего старейшего российского журнала, вспомнили для гостей и о том, что в нашей «кают-компании» побывало немало знаменитых путешественников и замечательных людей, таких, как Тур Хейердал и Фарли Моуэт, Тим Северин, Жак Майоль и Бен Финни, Юрий Сенкевич... Нас же интересовало буквально все: как у них проходил маршрут, с какими трудностями они сталкивались в пути, какие первые впечатления сложились о России у Тома Стоуна, как была задумана и организована беспримерная акция «Пешком по России» — о ее целях и задачах мы уже сообщали. Осталось сказать, что экипировку участникам перехода любезно предоставила небезызвестная фирма «Рибок—Россия». И еще: с российской стороны участники экспедиции будут постоянно меняться — так было решено с самого начала.
— Как проходил маршрут? — переспрашивает меня Том. — В общем нормально. Как по маслу. Задержек не было... Ничего особенного.
— Как же ничего особенного! — прерывает американца Михаил Афанасьев. (Они с Томом знают друг друга давно, и Том зовет его просто Майклом.) — А абсолютный рекорд скорости?..
— Что было, то было... — вступает в разговор Журавлев и не без напускной скромности продолжает: — На участке Старица — Тверь. За день мы прошагали 55 километров. С такой скоростью, пожалуй, еще никто не ходил до нас.
— Вот видишь, а ты — ничего особенного! — подмигивает Тому Михаил...
Лицо Тома озаряет улыбка:
— Действительно, было такое...

Тома Стоуна впервые я увидел в Русском географическом обществе еще в августе прошлого года. Крепкого сложения, жилистый, глаза цепкие, изучающие, настраивающие собеседника на сдержанность. И действительно, Том тогда говорил мало и отвечал кратко.
— Том, — спрашиваю, — трудно ли было идти по российской земле: дороги-то у нас не позавидуешь?.. Что больше всего запомнилось?
— Знаешь, — отвечает Том, — физически идти было совсем нетрудно. А насчет дорог, так мы с самого начала решили держаться подальше от них, шли в основном по пересеченной местности. Потом, правда, пришлось идти по шоссе — так выходило быстрее. Что запомнилось?.. — И тут его словно прорвало: — Все! Весь северо-запад вашей страны — огромный музей под открытым небом. Но главное — народ. В провинции он совершенно особенный, не то, что в больших городах, — открытый, спокойный, внимательный...

Запомнилась Тому одна старушка. В тот день экспедиция двигалась долго, было жарко, по дороге не встретилось ни одной живой души. Под вечер подошли к деревне — они не помнили ее названия, совсем крохотная деревушка, с одной-единственной улицей. Остановились у палисадника — дух перевести, а навстречу им через двор ковыляет старушка. Узнав, что люди идут издалека, засуетилась, заторопилась в дом — и вышла с кувшином и кружками: «Попейте, ребятки, молока — холодное, в самый раз».

Утолив жажду, разговорились. Старушка сказала, что живет в этой деревне с рождения, в том самом доме, что поставил еще ее дед, и уезжать никуда не собирается — здесь ее корни. Американца, да и вообще иностранца, видела впервые в жизни. Когда узнала, что Том прошагал полсвета, сначала изумилась, а после, лукаво прищурясь, спросила: «Что, и вторую половину пройдешь?», — и как рассмеется... и так все вместе разговорились. Старушка пригласила странников переночевать, и гости с радостью согласились...

Очередной дневной переход закончен, самое время подкрепиться: Том Стоун (слева) и Владимир Феоктистов (справа) принимают угощения от жительницы одной из российских деревень.

— Я вообще очень люблю общаться с людьми, — продолжает Том, — ведь одна из целей моего путешествия — обрести как можно больше новых друзей, а не ставить рекорды. — Том на мгновение задумывается. — Если же говорить о самой главной цели, то это — преодоление самого себя, своего второго «я». Ведь физически, как я уже говорил, идти нетрудно, а вот психологически — очень непросто. То и дело одолевают сомнения: что ожидает тебя впереди, как отнесутся к тебе люди — тебя же никто не знает и не ждет, кому ты нужен со своей «безумной» затеей... Так что, когда люди не отвергают тебя, а идут на сближение, говорят в напутствие добрые слова — это для меня огромная поддержка...

Вообще-то Том Стоун не первый, кому пришло в голову совершить кругосветное путешествие пешком. До него были еще трое.
Самый первый — Джордж Шиллинг. Однако сведений о его путешествии, по признанию Тома, практически не сохранилось. Известно только, что в пути он находился долгих семь лет — с 1897-го по 1904 год.

Вторым был Дэвид Кунц — наш современник. Его экспедиция, начавшаяся в 1970 году, обернулась трагедией. В Афганистане от рук бандитов погиб брат Дэвида, а сам Дэвид был тяжело ранен. Но, несмотря на все злоключения, Дэвид Кунц, залечив раны, нашел в себе силы идти дальше. Его полное опасностей путешествие закончилось в 1974 году.

Третьим был Стивен Ньюмэн, отправившийся в дорогу не в самое спокойное время. Его экспедиция также длилась около четырех лет — с 1983-го по 1987 год. Трудности подстерегали Ньюмэна на каждом шагу, особенно в странах Востока, когда дело касалось получения въездных виз.

Но если у Тома Стоуна все сложится удачно, он будет первым, кто совершит беспрерывный переход вокруг света по новому, наиболее сложному маршруту, через Россию...
— Есть ли у вас семья? — спросила одна из наших женщин.
— Семья? — переспросил Том и, наклонясь в сторону, сказал, обнимая обоих Владимиров, своих спутников: — А как же! Вот она!..
С российской стороны отбор в экспедицию производился строго — главным критерием, как подчеркнул Михаил Афанасьев, были не отвага и решительность, а опыт и совместимость в трудных условиях перехода.

А за плечами Владимира Журавлева, Михаила Афанасьева и Владимира Феоктистова — огромный опыт путешествий. Они исходили территорию бывшего СССР от Карпат до Курил и от Таймыра до Тянь-Шаня.
По этому же критерию будут подбираться и участники следующих этапов перехода по нашей стране.

Что касается Тома Стоуна, ему, как говорится, уже не привыкать. За плечами у него — немалый опыт работы инструктора в армии по выживанию в экстремальных условиях, восхождения в Андах, Аппалачах, путешествия по Аляске и Гренландии.
— Собираетесь ли потом написать книгу? — спрашиваю я.
— Не знаю, не знаю. Я больше привык ходить пешком — топать по дорогам, чем сидеть за столом и стучать на пишущей машинке. Впрочем, все свои мысли и ощущения я наговариваю по ходу на портативный диктофон. Поживем — увидим: может, что-нибудь и напишу...

Встреча в редакции приближалась к концу. Путешественнику необходимо было отдохнуть, собраться с силами перед выходом на очередной нелегкий этап — от Москвы до Южного Урала и дальше через Сибирь, Монголию и Дальний Восток к Тихому океану...

Мне очень не хотелось расставаться с Томом, не узнав о нем больше. С чего, например, все началось, когда же осенила его эта дерзкая идея — обогнуть земной шар пешком, на какие средства он отправился в путь?

Что он имел в виду, когда, как бы вскользь, обронил: главное — преодолеть самого себя? Хотелось получить более полное представление о человеке, который, бросив вызов пространству, времени и силам природы, дерзнул, опираясь на силу своих собственных ног и характера, отправиться в кругосветное путешествие по сложнейшему маршруту. Короче говоря, мне хотелось поближе познакомиться Томом Стоуном.

И мы договорились о встрече — на этот раз прямо в городе. Больше того: Том обещал передать мне одночасовую пленку-дневник с записью о том, как он задумал это путешествие, как готовился к нему и как проходил его переход из Штатов до России...
Тот октябрьский день — а это была суббота — выдался солнечным, но холодным. Мы долго бродили с Томом по Москве и разговаривали — главным образом о нем, да и о жизни вообще.
Так кто же он такой, Том Стоун?

День выдался на радость жарким — Том Стоун и Владимир Феоктистов спешат наполнить котелки освежающей холодной водой.

Ему сорок лет, и двадцать из них он прослужил в армии. В армию пошел, когда ему было девятнадцать. За годы службы научился прыгать с парашютом, освоил несколько медицинских специальностей, когда работал бок о бок с великолепными военврачами; позже стал инструктором — учил новичков умению выживать в трудных физических и психологических условиях. Так что к кругосветному путешествию он в принципе был готов давно.
— Да, Том, — спрашиваю, — а когда впервые возникла у тебя эта смелая мысль?
— Лет пять назад, в Андах. Познакомился с одним парнем — он шел чуть ли не от самого мыса Горн и собирался дойти аж до Аляски. «Вот здорово! — подумал я тогда. — А почему бы и мне не попробовать что-нибудь в этом духе?» Но идти по уже проторенным дорогам не хотелось.

Однажды Тому Стоуну попалась в руки книга Дэвида Кунца, где он описывал свое отчаянное путешествие... Тогда-то Том и загорелся идеей — обогнуть земной шар пешком, и пошутил: «Что еще остается человеку, отдавшему двадцать лет жизни армии! Тем более мне, одинокому, — родители умерли, брат погиб во Вьетнаме, сестра живет далеко, в Пуэрто-Рико, у нее семья, и мы практически не общаемся... Так что дело было за малым: проложить новый маршрут — и в путь!» И Том сразу же решил — рискну и пойду через Россию...

Однако отправиться в экспедицию очертя голову, без подготовки он не решился — нужно было еще раз проверить себя. Чем он и занимался все последние годы.

И вот 1 апреля 1992 года Том Стоун отправился в путь.
День выбрал не самый удачный для старта, говорил мне Том. В Америке 1 апреля — это «День дураков». Друзья и знакомые, мягко говоря, удивились. Советовали отложить старт. Но он решил — «назад дороги нет...».

Том признался, что денег на экспедицию ни у кого не просил — сам достал: продал дом и машину, снял с банковского счета все сбережения, какие у него были. Одним словом, себя он не рекламировал, помощи не искал, а во всем положился на самого себя. О том, что он отправился в это путешествие, знали только друзья и знакомые.

Из родного Вермонта Том двинулся прямиком на северо-восток — через штат Мэн к канадской границе.
«Физическая усталость? — слушаю я голос Тома на пленке его «дневника». — Конечно, поначалу она ощущается. Идешь по берегам озер, через леса и горы, мышцы напряжены, к вечеру все тело буквально наливается свинцом. Но самая главная трудность, даже опасность, — усталость психологическая. Когда идешь сквозь кромешную мглу, в дождь, снег, когда промокаешь до нитки, промерзаешь до костей, волей-неволей ощущаешь себя потерянным, несчастным. Психологическая нагрузка усиливается с каждым пройденным километром. Не то чтобы я всю дорогу чувствовал некую незримую опасность, нет, просто идти, к примеру, в темноте или под дождем — занятие не из приятных. Мало-помалу одолевают уныние — особенно когда задумываешься, какое немыслимое расстояние тебе предстоит одолеть, — и навязчивые мысли: что, если завтра негде будет раздобыть еды — ведь с собой я несу минимум и покупаю съестное по дороге, — что, если, узнав, куда я иду, меня примут за ненормального и не только не станут разговаривать, а будут шарахаться, как от прокаженного...

Все люди, — рассуждает далее Том, — как я успел заметить, подразделяются, в общем, на две категории — общительных и замкнутых, говорунов и молчунов. Первым постоянно требуется общение, без него они страдают. Вторые — более независимые, стойкие и выносливые.

Лично я от природы был «говоруном», очень любил общаться, впрочем, страсть эта живет во мне и сейчас. Но в армии меня живо отучили чесать языком без толку, так что вскоре я превратился в «молчуна», однако строгие командиры все-таки не сделали из меня эдакого буку... А в этом путешествии мне нужно уметь общаться как с людьми, так и с самим собой — когда приходится идти целые дни напролет в полном одиночестве.
На долгом пути у Тома были самые разные встречи. Например, в штате Мэн, по территории которого он шел четыре дня.

«Однажды вечером, — продолжаю я слушать «дневник» Тома, — когда уже темнело, я улегся спать в расщелине скалы на берегу речки, у самой воды. Вечер был изумительный. Лежу себе в спальнике, любуюсь красотами дикой природы. Постепенно стал засыпать. И вдруг слышу: в реке что-то плещется — совсем рядом. Думаю — коряга, что ли, а может, дерево? Да нет, «что-то» плывет и фыркает. Оказалось — медведь. Подплыл к берегу, подошел поближе, обнюхал и ушел прочь. Потом снова пожаловал — и так несколько раз: наверное, не понравилось ему, что посторонний облюбовал для ночлега берег реки, где он чувствовал себя хозяином. Однако все обошлось...»

По Канаде Том Стоун шел два месяца. Повстречался как-то раз с одним старичком. И тот, узнав, что путь Тома лежит вокруг земного шара, ни больше ни меньше, решил хоть чем-то помочь ему — и по дарил на счастье о дин доллар. «Этот доллар, — признавался Том, — я храню до сих пор и сохраню навсегда».

Там-то, в Канаде, перед Томом Стоуном и встал вопрос: сможет ли он пройти маршрут до конца? Однако ответ на него он получит много позже — в Шотландии. Именно в Шотландии Том понял; «Чем больше и, дальше идешь, тем крепче становишься не только телом, но и духом».

Из Канады путь его лежал в Нью-Брансуик, затем на остров Принца Эдуарда, потом в Новую Шотландию и оттуда на остров Ньюфаундленд.
«Жители Ньюфаундленда поразили меня своим гостеприимством», — слышу я голос Тома.
Потом была Исландия. Атлантику Том пересек на борту корабля.
«По Исландии шел около месяца. Необыкновенная земля — и как бы один огромный вулкан или гейзер...»
Из Исландии маршрут Тома вел на Шетландские острова.
«Там каждый камень хранит на себе печать истории — истории великих походов викингов...»
С Шетландских островов — на Оркнейские. «Их прошел за два дня — двигался со скоростью 54 мили в день, то есть45 километров...»
С Оркнейских островов Том переправился в Шотландию.
«Только пройдя по Шотландии, понял самое главное: теперь мне хватит сил, чтобы идти дальше...
Ирландию, страну дождей и тумана, пересек в декабре. Оттуда вылетел в Россию, в Москву, где во второй раз встретился с Майклом — Михаилом Афанасьевым. Первая наша встреча состоялась еще в марте, перед тем как я отправился в путешествие. Тогда мы обсудили маршрут перехода по России — учли все возможные трудности.
Затем вылетел в Лондон. Провел там две недели. Из Лондона двинулся на юг, к Ла-Маншу. Пересек пролив, побывал на островах Гернсии Джерси. Потом целый месяц шел по Франции.
Французы — нация совершенно особая, люди замкнутые, необщительные. Очень трудный был этап — новое психологическое испытание. Хотя и во Франции обрел друзей, но очень мало.
Из Франции отправился в Бельгию, оттуда — в Голландию.

В Европе понял, что лучше обходить крупные города стороной: уличная суматоха, оживленное транспортное движение — все это создает не только психологические трудности, но и физические...
В Германии повстречался с людьми, с которыми познакомился в Шотландии. Мы обнимались, как старые добрые друзья. Путешественники вообще легко сходятся в общении: их объединяет не только страсть к странствиям, они едины и духом...
Отметив в Гамбурге свой день рождения, направился в Данию. В Копенгагене встречался со школьниками — незабываемые были встречи...
Из Дании путь мой лежал в Норвегию, потом — в Швецию и Финляндию. Скандинавию прошел очень быстро, в день делал по 40 — 45 километров. Некоторые норвежцы и шведы сопровождали меня два-три дня — спасибо им за поддержку...»
Наконец, 21 июля 1993 года Том Стоун пришел в Россию.
«Россия — совсем другое дело: здесь я иду в группе, вместе с другими полноправными участниками экспедиции — такими же, как я. У нас все поровну: и хлеб, и во да, и трудные километры пути...»
Итак, том Стоун в дороге уже двадцать долгих месяцев. Он ведет подробную карту экспедиции, а свои наблюдения по-прежнему наговаривает на диктофон — «мне так проще и привычнее».
По России он прошел в общей сложности одну тысячу триста километров — от российско-финляндской границы до Москвы. Всего же за двадцать месяцев он прошагал около девяти тысяч километров.
А сколько долгих месяцев и километров пути у него еще впереди!.. Я помнил, Том Стоун, расставаясь ее мной, сказал:
— Да, я не скоро приду домой.

Игорь Алчеев

Просмотров: 4998