Богиня со дна моря

01 января 1994 года, 00:00

Богиня со дна моря

«Для меня настоящим сокровищем может быть остов корабля Христофора Колумба, пропавшего в 1492 году около Гаити, или якорь Магеллана, исчезнувший на рейде Борнео. Золото для меня почти ничего не значит. Поиски его — далеко не главная цель...» — говорит известный французский искатель подводных сокровищ Патрик Лизе.

В наше время искатель сокровищ уже не одинокий охотник. Для поисков и обследования затонувших кораблей сегодня приходится снаряжать целую экспедицию: ведь легкодоступные суда все давно обследованы или разграблены, а те, с которыми предстоит работа, как правило, покоятся на большой глубине, подступы к ним затруднены и даже опасны из-за встречных течений. Поэтому часто возникают большие технические сложности. И не только технические. Для проведения такой экспедиции надо найти меценатов и спонсоров и нередко добиться еще разрешения государства. Да и юридическая сторона дела не всегда безупречна...

Находки Патрика Лизе, искателя подводных сокровищ: бронзовая статуэтка индийской богини, золотые монеты, китайский фарфор.Так, в июле 1987 года франко-американская экспедиция — два подводника и робот — отправилась из Марселя в Северную Атлантику к мысу Рат, где на глубине 4000 метров лежит знаменитый «Титаник», затонувший в 1912 году. Первая экспедиция 1986 года открыла призрачные роскошные пространства поглощенного морем лайнера... Казалось бы, начинай работу. Но возникла сложная проблема: как оценить это «захоронение» с правовой точки зрения? После какого времени можно брать то, что находится на затонувших кораблях? Закон, который датируется еще временами Кольбера, говорит, что потерянное в море принадлежит первому, кто его найдет. Однако семьи оставшихся в живых пассажиров «Титаника» протестуют, хотя и понимают, что поднять сейчас дела по страхованию и наследству никому не доставит удовольствия. Их гнев и возмущение обрушиваются на тех, чья профессия — погружение в море и исследование затонувших когда-то кораблей: конечно же, считают протестующие, их толкает к этому жажда наживы! В двадцати тысячах лье под водой, вдали от нескромных взглядов не получают ли они ничем не ограниченную свободу?

Журналист Доминик Фретар решил разрушить подобное представление о людях, рискующих жизнью в глубинах моря, и нашел человека, который согласился говорить.
Итак, Патрик Лизе — искатель сокровищ нового типа.

Ничто не предсказывало, что Патрик выберет такую редкую профессию: он родился в предместье Парижа и с детства боялся воды. Что же касается «Острова сокровищ» Стивенсона, то прочел эту классику лишь после 30 лет. Правда, он уверяет, что в детстве обожал проводить время на чердаке дома своей тетушки, извлекая из груды хлама почтовые марки и старые свечи...

Молодой учитель Патрик Лизе получает назначение на остров Реюньон, а затем на Маврикий. Однажды он случайно делает важное для себя открытие, прочитав журнал, где бельгиец Робер Стенюи описывает поиски корабля Непобедимой Армады. На Патрика этот рассказ производит огромное впечатление, и Робер Стенюи становится для него своего рода идолом. Патрик решает укротить воду и получает диплом мастера плавания. Это было в 1972 году. Его первое знакомство с подводной стихией произошло около острова Маврикий, в месте, называемом «Золотой порошок», где лежал затонувший в 1744 году корабль «Сен-Жеран».

Тогда Патрик, вероятно, и не предполагал, какие открытия ждут его впереди, но что он понял сразу — это необходимость углубленного анализа морских европейских архивов. Он возвел эту работу в принцип, исходя из того, что кораблекрушение всегда оставляет следы: или это рассказы спасшихся, или переписка губернаторов колоний, бортовые журналы, счета торговых компаний, архивы нотариусов. Он дотошно изучает каждую мелочь, угадывает, сопоставляет, читает между строк — только так можно определить место, где покоится корабль, о котором он, естественно, хранит гробовое молчание. Одно неосторожное слово — и десять «коллег» опередят его!

У Патрика Лизе есть меценат, человек, который долго жил в Азии: это эксперт по антиквариату и большой эрудит. Патрик согласился назвать лишь его инициалы — Ф.Г. Сегодня государства очень редко предоставляют концессии искателям подводных сокровищ, но очень часто зовут их приехать, так как не имеют достаточных средств, чтобы вести работы: большинство стран, лежащих на скрещении путей индийских компаний, где находится множество затонувших кораблей, совсем небогаты. Стоимость экспедиции зависит от местонахождения объекта и цели изысканий. Например, исследование судна «Ройял Кэптен», которое затонуло в Китайском море в 1773 году в сотнях километров от берегов, стоило очень дорого. А три месяца погружений Патрика Лизе и его коллег около острова Маврикий обошлось всего в 20 тысяч франков. Тогда они обследовали судно Джона Боуэна «Спикер».

Джон Боуэн — примечательный персонале: полукупец, полукорсар. Его история показательна в том смысле, что подтверждает, насколько зыбка была граница между торговцем и пиратом в XVIII веке. Джон Боуэн был капитаном судна, курсирующего на торговых путях от Южной Каролины и Бермуд, когда его взяли на абордаж французские пираты. Они сохранили ему жизнь, потому что нуждались в человеке, знающем море. И вот корабль-пират «Спикер» направился к гвинейским берегам, огибая мыс Доброй Надежды, и в конце концов сел на рифы острова Маврикий. Джон Боуэн нашел убежище у короля Бабау, но оседлая жизнь его тяготила, и когда много месяцев спустя ему предложили завербоваться на корабль, экипаж, которого состоял из английских корсаров, он согласился. Так Джон Боуэн стал пиратом.

Как Патрик Лизе напал на след «Спикера»? Вот что рассказывает он сам:
— Еще Даниель Дефо в своей «Истории пиратов» (1709 год) говорил о Джоне Боуэне. Дефо был современником всех этих моряков и, несомненно, хорошо их знал. Из осторожности он написал эту книгу под псевдонимом Капитан Джонсон, как открыл это недавно американский ученый Шонхорн. Короче, Дефо рассказывает, что Джон Боуэн потерпел крушение в 1702 году около Маврикия. У меня были дата, место, фамилия капитана — оставалось только точно обозначить место, где должен лежать корабль. В то время я преподавал на Маврикии. Просмотрел все местные архивы и нашел рассказ спасшегося при этом кораблекрушении. Вообще из таких рассказов можно почерпнуть очень многое. Не понимаю, почему до меня никто не обращал на это внимание... Так я стал кем-то вроде Шерлока Холмса кораблекрушений.

В 1702 году остров принадлежал Голландии. Я направился в королевские архивы Гааги, где разыскал рапорт губернатора Маврикия от 16 января 1702 года, описывающий кораблекрушение против Гранд-Ривьер, на юго-востоке, невдалеке от Сварте Клифф (остров Роша). Вместе с президентом Международной федерации погружений Жаком Дюма мы отправились на поиски «Спикера». Разговоры с местными жителями и рыбаками тоже кое-что прояснили.

Мы определили место, где затонул «Спикер», и, погрузившись на дно, почти сразу же нашли бронзовую статуэтку индийской богини, оружие, золото, серебро, австрийские, французские, испанские, турецкие монеты, навигационные приборы, разные бытовые предметы. Я очень горжусь этими находками, особенно статуэткой богини...

Долгое время Патрик Лизе работал в Китайском море. Экспедиция по исследованию корабля «Ройял Кэптен» была трудной и рисковой: потребовалось даже присутствие вооруженной охраны. Остов этого корабля покоился в опасных водах, вдали от берегов. Китайское море кишит акулами, которые очень агрессивны, а также змеями и ядовитыми рыбами. Но было нечто еще более серьезное — это пираты, которые грабят проходящие суда. Они рыскали вокруг подводников и однажды, когда пытались украсть генератор, охранники были вынуждены открыть огонь. Один из похитителей был убит.

«Ройял Кэптен» перевозил большую партию китайского фарфора династии Мин. Синие и розово-фиолетовые камеи, цветные и серые с тушью и золотом эмали пользовались огромным спросом в Европе. И, конечно, посуда. В XVIII веке из Китая во Францию было импортировано более десяти миллионов изделий из фарфора. Индийские компании Голландии и Британии обеспечивали на морских дорогах, изобилующих пиратами, конвоирование кораблей, которые перевозили китайский фарфор.

Экспедиция Патрика Лизе подходила к концу, улов был небогатый, и подводники решили, что больше уже ничего не найдут, как вдруг в зарослях кораллов мелькнул ярко-синий рисунок — это были края тарелок и чашек. Пришлось освобождать их из кораллового плена при помощи молотка, зубила и даже пневматической дисковой пилы. «Я очень люблю первым прибывать на такие открытия!» — говорит Патрик Лизе.

Он вспоминает, как его экспедиция обнаружила судно Индийской компании: «26-метровый корпус, зарывшийся почти на шесть метров в песок. Потом на его палубе мы увидели ящики с совершенно нетронутым фарфором и упаковки с чаем... Угадать местонахождение затонувшего корабля и погрузиться на дно, убедиться, что ты не ошибся, — это для меня радость несравненно большая, чем найти даже тонну золота!»

В устах Патрика Лизе эти слова не звучат фальшиво: поднятые им со дна морского сокровища украшают ныне многие музеи мира. Исследователь мог бы поведать, как добыли они для музея в Париже редчайшие монеты. Сокровища Хильдерика, первого короля Франции, были украдены из Медальерного кабинета в 1830 году. Золотые монеты переплавили, но часть сбросили в Сену около моста Турнель. Их-то и достали удачливые подводники. Об этом Патрик Лизе рассказал в своей книге.

— Мы имеем право лишь на те монеты, которые есть в дубликатах, — говорит ученый. — Оригинальные же хранятся теми государствами, в которых мы проводили изыскания. Лично я нахожу абсурдным продавать найденные предметы: мне хочется создать фонд и открыть частный музей, причем он не будет археологическим...

Но не только радость открытий знакома исследователю. В среде поисковиков-подводников существуют и профессиональный шпионаж, и жестокая конкуренция. Один из хороших друзей Патрика «обошел» его, основываясь на неосторожном слове, которое и навело на след. Через пятнадцать дней он открыл документ, на который намекал Лизе. Попросил концессию — и получил ее.

В Китайском море во время погружений на «Ройял Кэптен» экспедицию сопровождали, кроме морской полиции, вооруженные охранники. Современных морских разбойников интересует не только золото галеона, но и совершенное техническое снаряжение для работы под водой.Другой пример. У Патрика есть грозный соперник-коллега Роберт Маркс, американец. Однако Лизе удалось его опередить в открытии испанского галеона «Сан-Хозе», затонувшего рядом с Филиппинами в 1694 году. Конкуренция в этом деле неизбежна. Охотников за сокровищами становится все больше. Особенно с тех пор, как средства массовой информации стали активно заниматься этой темой. Существуют уже общества, где постоянно заняты разработкой поиска сокровищ. В Майами, например, этот вид акционерных обществ процветает. Мел Фишер, который взял во Флориде один из самых прекрасных призов, которые только можно представить, — он нашел «Атоху», галеон, затонувший в 1622 году с золотом, серебряной посудой и драгоценностями, живет на доходы со своих обществ уже много лет. Если создавшееся общество не находит ничего в течение года, оно исчезает, из него возникает другое, с другими акционерами, в которых никогда не бывает недостатка.

Патрик Лизе работает главным образом для того, чтобы пополнять знания человечества. Морские историки относятся сейчас к нему как к равному. Конечно, он не археолог и не эксперт по китайскому фарфору, для этого понадобились бы годы учебы, но многие знания он приобретает в процессе работы.

В районе Филиппин Патрик Лизе нашел 120 испанских судов, плававших на линиях Манила — Кантон, Кантон — Манила, Манила — Акапулько. Испанцы везли из Акапулько в Манилу серебро, пришедшее из Перу. Оттуда благородный металл уплывал на борту китайских кораблей до Кантона: серебро обменивалось на шелк, золото, фарфор. Суда отходили к Акапулько, затем грузы пересекали Панамский перешеек на спинах мулов до Портобелло, где другие корабли доставляли их до Кадиса или Севильи.

Морские пути цивилизации... Не удивительно, что Патрик Лизе переполнен самыми необычными историями. И в первую очередь — пиратскими.
Одна из них — о Ля Бюзе. В 1714 году губернатор острова Бурбон предложил пиратам амнистию. Большинство ее приняло, и они стали хорошими колонистами. Наследник губернатора был менее просвещенным человеком и приказал повесить Ля Бюза, который десятью годами раньше с блеском провел операцию по захвату португальского корабля, доверху наполненного алмазами, золотой посудой, слитками... Ля Бюз был взят в плен работорговцем и, на его несчастье, переправлен в Бурбон.

Другая история — о капитане Страдлинге, который, рассердившись на своего боцмана Александра Селькирка, без лишних церемоний высадил его на один из островов архипелага Хуан Фернандес (Чили). Известно, что Селькирк был прототипом героя Даниеля Дефо — Робинзона Крузо. О судьбе же Страдлинга мы знаем гораздо меньше. Он охотился за испанским галеоном около берегов Перу и потерпел крушение вдали от Коста-Рики. Взятый в плен испанцами, в 1710 году он был выдан французскому капитану и заключен в тюрьму Сен-Мало, где рассказал директору тюрьмы, что обладает сокровищем и может показать, где оно находится, в обмен на свободу...

Третья история — почти легенда — о том, как пират Эвери, напав на корабль Великого Могола, правителя Индии, увидел закутанных в покрывала женщин, возвращавшихся из Мекки. Легенда говорит, что захват корабля сорвался из-за дочери Великого Могола, которую Эвери похитил и увез на остров Маврикий, чтобы на ней жениться.
Похоже, Патрик Лизе с увлечением коллекционирует пиратские истории. Что ж, ведь они дают толчок для будущих поисков.

По материалам журнала «Grands reportages» подготовила Л.Пешкова

Рубрика: Via est vita
Просмотров: 7425