Если бы так по всему миру...

01 июня 1997 года, 00:00

Если бы так по всему миру...

Все началось морозным утром, когда мы с моей тринадцатилетней дочерью Виолеттой вышли на пересечение МКАД с Минским шоссе, намереваясь добраться автостопом до Египта и там, у пирамиды Хеопса, встретить Новый год...
Надо сказать, что когда мы собирались, — а я не новичок в странствиях, — дорога, как и всегда в начале пути, казалась широкой и прямой. Но вот надо было проехать не одну страну, — всю Восточную Европу и, наконец, оказаться в Турции, чтобы стало ясно, что не мы управляем путешествиями, а обстоятельства.

…Возле поворота на Эдирне мимо нас на достаточно приличной скорости проходил грузовик, но как только водитель увидел нас, он нажал на тормоз.

За рулем сидел пожилой мужчина в очках с золотой оправой. Я тут же сообщил, едем автостопом из России в Египет, А сейчас хорошо было бы доехать хотя бы до Стамбула. Водитель обрадовался: ——— Можем говорить по-русски. Я часто бываю в России... Москва, Ростов, Краснодар. А сейчас возвращаюсь домой из Венгрии. Могу вас довезти до юга Турции. Там до сирийской границы за два-три часа можно доехать.

По мосту, переброшенному через пролив Босфор, мы въехали в Азию и вдоль Мраморного моря через сплошную череду приморских городков к вечеру добрались до Бурсы. Решат — так звали нашего шофера — в отличие от подавляющего большинства турецких водителей не приставал к моей дочери, поэтому мы переночевали прямо в кабине грузовика, а утром на автостраде у поворота на Мерсин застопился другой грузовик — «Мерседес». Водитель, узнав, что мы направляемся в Сирию, стал делиться своим нелестным мнением обо всех арабах. Почему-то практически любой народ нелестного мнения о своих соседях. Если послушать, то можно подумать, что впереди тебя ожидают сплошные бандиты и жулики. Когда же пересекаешь границу и встречаешь нормальных людей, слышишь аналогичные рассказы о жителях той страны, которую только что ты покинул.

Вечер 31 декабря застал нас в Антакии — на самом юге Турции. Мы вышли из города в направлении Халеба — ближайшего сирийского городка. Стоял теплый летний вечер. Над нами раскинулось звездное небо. Свернули с дороги и сразу же увязли в грязи. Пришлось вернуться назад и продолжать идти в поисках более сухого места.

В Турции иностранцам не дают спокойно ходить по дорогам. Местные жители не преминут подойти поговорить по-английски или по-немецки. Да и проезжающие мимо машины тормозят сами.

Остановился пикап. Пожилая женщина, сидевшая рядом с водителем, сразу разглядела в нас иностранцев, поэтому не столько говорила, сколько показывала жестами. Насколько я понял, она приглашала нас к себе переночевать. Мы забрались в кузов и поехали с ветерком. Через несколько километров, свернув на сельскую дорогу, остановились у большого, на вид достаточно богатого, сельского дома. Познакомились со всей семьей: дедушка с бабушкой (она-то нас и пригласила), муж (водитель пикапа) с женой и четверо детей.

Нермин, жена хозяина, провела два месяца в гостях у своего дяди в Германии, поэтому могла достаточно сносно говорить по-немецки. Она и выступала в качестве переводчика и рассказчика:
— Недавно у нас в гостях была семейная пара французов. Они тоже собирались в Сирию, но так у нас понравилось, что задержались здесь на 10 дней. За это время они исследовали всю округу, облазили горы, накупались в море. Вы тоже можете не спешить ехать дальше. Дом у нас большой. Летом мы выращиваем помидоры и хлопок, поэтому работы хватает с раннего утра до позднего вечера. А зимой делать нечего. Селахаттин — мой муж — будет вашим гидом.

На следующее утро задумались. Еще в Москве мы планировали доехать к Новому году до Египта или по крайней мере до Красного моря в Иордании, а затем сразу повернуть назад (мне необходимо было 13 января выйти на работу, а дочери — в школу). Если ехать в Сирию, то наверняка нужно будет задержаться дольше, чем планировали. Да и денег практически не осталось, а ведь при возвращении в Турцию опять придется покупать визу. Кроме того, наша экипировка не была рассчитана на такую жару — слишком много теплых вещей, которые приходится тащить на себе. В то же время обидно отказываться от посещения Сирии, до которой рукой подать. Взвесив аргументы за и против, решил поворачивать в обратный путь.

Новый год встретили за богатым праздничным столом, но мусульманским: ни шампанского, ни других алкогольных напитков. Только для меня сделали исключение, выставив одну бутылку пива.

Напоследок Селахаттин устроил нам экскурсию по Антакии, из которой мы узнали, что город, под названием Антиохия, был основанной Селевсидом I Никатором в 300 г. до н.э. Здесь находилась христианская община во главе которой одно время был апостол Павел. А на окраине города в пещере сохранился храм апостола Петра. Старый город находится на восточном берегу реки Арси. Сейчас можно увидеть мост, возведенный во времена правления римского императора Диоклетиана (III век н.э.), акведук и древние крепостные стены, несколько мечетей в арабском стиле и археологический музей, в котором хранятся мозаики времен Римской империи.

После осмотра всех местных достопримечательностей мы собирались выйти на трассу, но Селахаттин чуть ли не насильно усадил нас в автобус и заплатил водителю за проезд до Аданы.

Автобус привез нас на городской автовокзал — в самый центр города. Взвалив на себя рюкзаки, заметно потяжелевшие от зимней одежды, мы потащились на окраину под жаркими лучами нещадно палящего январского солнца. Подошел пожилой турок и на чистом английском языке спросил:

— Вы хитч-хайкеры?
Ну надо же! И здесь встречаются люди, знающие про автостоп.
— Да. Идем к выходу на автостраду. Он удивился:
— До него же еще километров десять. — Потом предложил: — Пойдем ко мне в магазинчик на той стороне улицы и выпьем чаю.

Напоив нас чаем и записав пару адресов своих родственников, к которым мы можем обращаться за помощью в случае необходимости, мужик застопил автобус и попросил водителя, по всей видимости, своего знакомого, подбросить нас до трассы.

Перед знаком, отмечающим начало автострады, мы единственный раз за все время поездки по Турции «зависли». Развилка была впереди, но мы не могли туда пройти не нарушая правил. Мимо проходили машины, идущие как в нашем, так и в противоположном направлении. Останавливались охотно, но все ехали в другую сторону. Местные жители из ближайших домов опять подходили познакомиться и приглашали к себе на чай или на ночлег.

Остановилась легковушка. Водитель высунулся в окно:
— Автостоп ек!
Я стал не столько словами, сколько жестами, объяснять:
— Как раз только там, где мы стоим, и можно. А дальше, за знаком, где начинается автострада, уже нельзя.

Мне показалось, что мои объяснения подействовали. Водитель предложил садиться. Потом он провез нас пару километров и остановился у полицейского участка. Стал объяснять полицейскому, что мы едем автостопом, а это запрещено.
Полицейский посмотрел на меня:
— Ду ю спик инглиш?

Я подтвердил и заметил, что полицейский явно был удовлетворен моим ответом. По всей видимости, его словарь иностранных слов исчерпался. Разговор с водителем продолжался по-турецки. Насколько я понял, полицейский объяснял, что русских просто так задерживать нельзя. Необходимо обращаться в российское консульство, а это такая волокита, с которой лучше не связываться. Водитель явно разочаровался и отвез нас назад на старое место. Потом минут через десять опять подъехал и стал предлагать... зайти к нему в гости.

Остановив битком набитую машину, объяснил водителю, что мы едем в сторону Анкары. Он радостно закивал. Мы с трудом втиснулись на заднее сиденье и поехали. Когда водитель повернул в сторону Антакии, я возмутился. Нам же нужно было в обратную сторону. Водитель радостно закивал, показывая на противоположную полосу. Ну вот, теперь придется голосовать прямо на трассе, нарушая правила. Ругая непонятливого водителя и опасаясь попасть на глаза турецкой дорожной полиции, мы стали перелезать через ограждение, разделяющее встречные полосы. В этот момент мимо на большой скорости проносился грузовик «мерседес». Его водитель увидел нас и тут же стал тормозить. Мы рванули к нему.

Под вечер мы попали в Конью — древнейший турецкий город, в XII веке бывший столицей Сельджукского государства. Здесь жил известный суфийский мистик Джалалетдин Руми и находится монастырь Мевлана — центр ордена дервишей. А рядом — мечеть Алаэтдина и медресе Бюйюк Каратай. Нам же город запомнился не столько своими историческими достопримечательностями, сколько очень густым туманом. В трех метрах ничего не было видно.

На окраине города дорога стала уходить в гору, и вскоре город стал виден как на ладони. В темноте его огни создавали огромный ковер, заполнивший всю долину. Я стал оглядывать окрестности в поисках удобного для ночлега места. Впереди остановилась легковушка. Водитель ходил вокруг, постукивая ногой по колесам. Мы молча прошли мимо. Через некоторое время машина догнала нас и стала медленно ехать сбоку. А водитель с интересом и даже надеждой смотрел на меня. Я не вынес такого взгляда и нехотя махнул рукой. Естественно, машина тут же притормозила. Я приоткрыл дверцу:

— Мы едем в Анталью.
— Вот здорово. Довезу вас до Спарты... Теперь мы ехали на юго-запад, дважды пересаживались и на «Жигулях» доехали до Антальи. А оттуда нам предстояло пересечь всю Турцию...

На последнем участке нам очень повезло — я разглядел грузинский номер на «форде». Махнул рукой и обратился к водителю по-русски с просьбой подбросить до границы.

Втиснулись на переднее сиденье, а под затылки подложили рюкзаки, чтобы не биться головой о металлические баллоны на каждой из многочисленных колдобин. Мы рассказали о своем путешествии, а Зури Давитадзе — о своем бизнесе:

— Раз в две недели я езжу за газом в Турцию, а потом продаю его у нас в Батуми. Так и зарабатываю себе на жизнь. А раньше два года работал на таможне. Зарабатывал неплохо, но свободная жизнь мне нравится больше. Квартира есть, на еду денег хватает, полгорода — мои друзья. Зачем мне рваться в миллионеры?
Вот и граница СНГ.

Валерий Шанин

Рубрика: Земля людей
Просмотров: 8177