Бетель

Бетель. В ПНГ бетель продается повсюду.

Конечно, за такой короткий промежуток времени, как 50-100 лет, папуасы просто не в силах были перенять наши современные ценности. Их жизнь и сейчас продолжает быть  весьма  аскетичной.   По сути, им не нужны каменные дома, автомобили, инструменты, множество одежды, дорогие украшения, разнообразная пища, даже деньги. На всех электрических проводах, вдоль дорог и в городах ПНГ висят… кроссовки! Молодежь связывает шнурки на кроссовках и забрасывает их на провода. Я думаю — за ненадобностью. Хотя часто можно увидеть и совсем еще новые экземпляры. Кроссовки на проводах — визитная карточка ПНГ. Просто, обувь, как и многие другие завоевания цивилизации, совершенно бесполезны для первобытных людей, живущих в гармонии с природой. Вот без чего папуасы действительно жить не могут, так это без дурманящего снадобья «бетель».

Betle nuds — плод орековой пальмы, который жуется вместе с особым стручком мастарда, так же растущего на пальме, и небольшим количеством гашеной извести — лаймы — белого порошка, полученного путем растирания определенного вида ракушечника. Во рту все ингредиенты вступает в химическую реакцию со слюной и приобретает кроваво-красный цвет. Через несколько минут постоянного жевания смесь выплевывается. Глотать нельзя, а то  посадишь желудок.  Бетель стимулирует центральную нервную систему и дает легкий одурманивающий эффект, хотя наркотиком и не является.

Знаменитая папуасская улыбка.Бетель в ПНГ постоянно употребляют все — мужчины и женщины, старики и дети. Все необходимое для его жевания стоит копейки и продается на каждом углу или растет рядом с домом. Судя по количеству красных плевков вокруг, можно предположить, что жевание бетеля — единственное излюбленное времяпрепровождение папуасов. Можно сказать, что жизнь их протекает, словно в тумане.
   
От постоянного жевания бетеля рты и зубы папуасов всегда кроваво-красные. Улыбки их выглядят весьма зловеще. Создается впечатление, что они только что съели человека, и плотоядно скалятся в твою сторону красными отбетеленными зубами. Вот и раньше считали, что все папуасы — людоеды. Первых европейцев, оказавшихся в этих местах, очень пугали красные рты аборигенов. Масло в огонь подливали жертвы кораблекрушения, выброшенные на пустынные берега Новой Гвинеи. Собравшиеся вокруг них дикари с красными глазами и кровавыми ртами, вызывали такой ужас, что несчастные предпочитали броситься обратно в море. А потом рассказывали подобравшим их морякам небылицы о страшных жестоких людоедах, поедающих куски еще живого человеческого тела.

Конечно, каннибализм в Меланезии и Полинезии был всегда. Был он и на Новой Гвинее. Есть и сейчас. Но только в горных труднодоступных районах острова. Там, куда до сих пор не дошла цивилизация, и аборигены продолжают жить в каменном веке. Но это — ритуальный каннибализм. К утолению голода он не имеет никакого отношения. Лишь бы кого и лишь бы как, есть не будут. Только мужчину, только из вражеского племени, и только с целью получения его силы, ловкости и умения. В общем, цели те же, что и у Дункана Маклауда из фильма «Горец», когда он отрубал  голову очередному бессмертному. При этом куски тела распределяются строго в соответствии с иерархией деревни, и достаются всем без исключения, даже собакам, обгладывающим кости.
   
Разумеется, на всех территориях, контролируемых правительством ПНГ, каннибализма давно уже нет и в помине. А вот бетель — есть. И с ним никто не борется. Только — с последствиями его жевания. Дело в том, что красный цвет выплевываемой смеси является настолько стойким, что отмыть его с одежды, пола или стен просто невозможно. Правительство всеми силами борется со сплевыванием бетеля в общественных местах. Во всех учреждениях, магазинах, отелях, ресторанах, аэропортах весят запрещающие таблички. На них изображен предмет, похожий на мяч для регби (орех бетеля), перечеркнутый красной линией. Первый раз, увидев этот знак в аэропорту, мы посмеялись, что здесь запрещается играть в мяч. Но потом подобные плакаты мы встречали на каждом шагу. Есть под ними еще и надпись соответствующая, но она на пиджин-инглиш. Чего по-английски то писать, раз жуют его только местные?  Но не только…
   
Не мог я посетить Папуа, и не пожевать бетеля. Уж такой я человек — все готов попробовать на «зубок». Сколько я потом лечусь, после своих путешествий. А сколько всего и не лечится вовсе… Но бетеля я отведал.
   
Изучив весь процесс употребления ингредиентов, я купил на улице, (всего за одну кину) отборного бетеля, пахучего мастарда и белоснежного лайма. Причем, за свежим мастардом местный мальчик прямо на моих глазах слазил на пальму. После этого я закрылся у себя в номере, сел перед зеркалом, поставил часы и приступил. Сам плод бетеля имеет зеленый цвет, бархатистую кожицу и внешне похож на крупный миндаль. Бетель надо очистить от мясистой скорлупы и вытащить сам орех. Папуасы отделяют скорлупу зубами. Так сделал и я. Орех по форме и цвету похож на вареный желток куриного яйца. По консистенции орех бетеля напоминает жареный каштан, однако, вкус его кислый. Поскольку в бетеле содержится большое количество дубильных веществ, он моментально сводит скулы. Что бы этого не происходило,  вместе  с  орехом в рот  отправляется  мастард.  Это такой пупырчатый стручок, размером с сигарету, похожий на вытянутую ежевику, с запахом лимона и цветом и вкусом коры молодого дерева. Стручок мастарда перед употреблением окунают в лайм (известь) — порошок белого цвета, полученный путем перетирания перламутра определенных ракушек. Лайм должен погасить повышенную кислотную среду бетеля.
   
«Нельзя жевать бетель» (на пиджин-инглиш). Забросив все ингредиенты в рот, я начал усиленно жевать. Скажу честно: гастрономического удовольствия от жевания бетеля я не получил. Скулы тут же свело, и жевательные движения приходилось делать через силу. Из-за кислой среды началось обильное слюноотделение. Полость рта сразу наполнилась кашицей, постепенно приобретающей красный цвет и вызывающий рвотный рефлекс. Глотать нельзя, а сплевывать рано.
   
Приблизительно секунд через сорок бетель начал действовать. Мне стало жарко, лицо покраснело, голова закружилась, движения стали не твердыми. Все происходило, как во сне. Но сознание было совершенно ясным. Около двух минут я жевал бетель и решил, что для первого раза хватит. Я встал и пошел в туалет выплевывать смесь. Но не тут то было! Ножки и ручки отказывались меня слушаться. Проливая красную жидкость на пол и на себя (эх, надо было раздеться), я на четвереньках дополз до унитаза, стукнувшись по пути головой о косяк дверного проема туалетной комнаты, и выплюнул кровавое месиво в недры белоснежного «фаянсового друга». В висках стучало, руки и ноги дрожали, я весь покрылся испариной. Впервые в жизни я не смог соединить указательные пальцы правой и левой руки с закрытыми глазами, не смог и с открытыми. У меня наблюдалось частичная разкоординация движений. Но самое необычное — я был в полном сознании. Я прекрасно понимал, что со мной происходит, вот только сказать ничего не мог — язык не ворочался во рту, да и тельце отказывалось подчиняться глупым приказам одуревшего мозга. Так вот, что чувствуют папуасы пожевывая бетель! Теперь с их понимаю.  
   
Однако, через четыре минуты эффект стал ослабевать, мои движения приобрели некую осмысленность, сердечный ритм восстановился. Экзекуция нанесла достаточно ощутимый урон номеру и моей одежде. Каким-то образом я свернул торшер, наверное, он попался мне на пути, и кокнул глиняную пепельницу. На паласе в прихожей и на моей экспедиционной форме остались несмываемые красные пятна (но в отличие от паласа, форма от этого только выиграла). Но на унитаз было страшно смотреть! Внутри он приобрел ржаво-коричневый цвет, который не смывался, сколько я не спускал. Понятно, почему запрещается жевать бетель в помещениях.
   
Что бы закрепить впечатления, я повторил процедуру тем же вечером. Теперь  уже  принародно, на  глазах  всей нашей группы.  Эффект был такой же. Коллеги были в восторге. Однако на утро оказалось, что я сжег себе всю полость рта (наверное, перебрал лайма), потерял вкусовые ощущения, и потом целую неделю не мог определить ни вкус пищи, ни ее качество. Но самое обидное, что  у меня опух язык, и целый день я почти не разговаривал — а это для меня страшнее всего. Больше бетель я не пробовал никогда.

Как говориться, что папуасу хорошо, то русскому — смерть.

 

 

<<предыдущая глава      содержание      следующая глава>>