Пикник на обочине

Пикник на обочине. Галереи для защиты от падающего пепла нашего отеля.

В Рабауле мы жили в лучшем отеле, расположенным на краю старого города. Это было одно из немногих строений, уцелевших при землетрясении. Отель был построен добротно, в английском стиле, с остроконечной крышей, поэтому-то и выжил после извержения вулкана. Между его корпусами и над бассейном несколько лет назад были установлены крытые галереи для защиты посетителей от постоянно падающего пепла. Но ни это, ни номера с прекрасные интерьерами, ни вкусная пища, ни наличие горячей воды, не смогло уберечь владельцев отеля от колоссальных ежегодных убытков из-за спада туризма в регионе.                                                 
   
Большинство приезжающих в Рабаул туристов — экстремалы из разных стран, которых интересует только вулкан Тувурвур. Они останавливаются в полуразрушенном-полувосстановленном отеле, в центральной части старого города. Ради экзотики они терпят всяческие неудобства, отсутствие  питания и горячей воды. Вечерами они сидят у костра в каком-нибудь заброшенном доме (в том, что от него осталось), готовят барбекю на огне и поют песни под музыку своих национальных инструментов. А на их головы с тихим шуршанием непрерывно сыпется пепел. Экзотика! Я думаю, у нас нашлось бы немало любителей подобного проведения отпуска.
    
Вот только платить 3000$ за недельный тур в Рабаул, да еще 3000$ за билет до Порт-Морсби, сможет не каждый российский экстримал. Да еще и визы необходимо получать через Австралию или Великобританию — у нас в России даже посольства ПНГ нет. Поэтому-то и ориентирован папуасский туризм на тех, кому все равно, сколько платить — богатых американцев и японцев. Местные туроператоры накручивают порой до 300% прибыли, компенсируя тем самым малое число туристов.  А австралийцы, которых в ПНГ большинство, как бы — у себя дома, и турагентства им не нужны. Для них и перелет стоит недорого, и проживание.
   
Дневной осмотр вулкана и ночное барбекю в заброшенной части Рабаула — пожалуй, единственное времяпрепровождение не только туристов, но и белых, постоянно проживающих в городе. В наш первый вечер в этом славном местечке, мы были приглашены на дружеский пикник, устроенный немногочисленным белым населением Рабаула в нашу честь прямо у подножья вулкана на краю взлетной полосы старого аэропорта…
   
К входу в отель нам подкатили два джипа «TOYOTA». За руль первой машины сел владелец нашего отеля. А за руль второго автомобиля — наш оператор  Владимир,  ему,  прошедшему  все  этапы  «CAMEL-TROPHY»,  не привыкать к джипу с правым рулем (в ПНГ, как и в Австралии, левостороннее движение).
   
Итак, едем за ведущим. Габаритные огни первого джипа теряются в клубах вулканического пепла. Дорога петляет между развалин старого города. Обстановочка, мягко сказать, жутковатая. Если чего, то мы и дорогу обратно не найдем. Постепенно местность расширяется, и вот мы уже едем по взлетной полосе бывшего аэродрома. Впереди маячат костры, автомобильные фары, белые люди и папуасы в «боевой» раскраске и с копьями в руках. Страшное (но ничем не обоснованное) подозрение родилось в наших умах — сейчас будет барбекю из… нас! Не зря они нас сюда заманили. В общем, как говорят на Кавказе: «Вот барашек поднял крик — это блеет наш шашлык». На полном серьезе обсуждаем, успеем ли мы скрыться на машине, если чего. На всякий случай припарковались мордой к выезду, а двигатель глушить не стали. Однако понимаем, что самостоятельно найти дорогу обратно, просто не сможем.

На взлетной полосе заброшенного аэродрома.
   
Место, где проходил пикник, находилось на самом краю взлетной полосы аэродрома (на площадке для разворота самолетов), на берегу маленькой бухты, буквально в трехстах метрах от подножья вулкана. Площадка была расчищена от пепла бульдозерами, и была размером 20 на 30 метров. В центре стоял грузопассажирский джип с опущенной боковиной, которую использовали, как барную стойку. Кузов грузовичка был забит всевозможными бутылками со спиртным и пакетами с соками и вином. В нескольких десятков метров от джипа — бара, стоял такой же джип — шведский стол, с разнообразными закусками и фруктами в кузове. Между этими джипами, по всем правилам ресторанного искусства, стояли длинные, накрытые скатертью столы со свечками. Невдалеке, с подветренной стороны, горели костры, на которых готовилось барбекю из кабана, курицы и рыбы. Вокруг площадки стояли автомобили участников пикника, с включенными фарами. Рядышком, полуголые папуасы с разукрашенными лицами танцевали и пели свои народные песни. Все оказалось не так страшно, как нам виделось через запыленные окна нашего джипа.
   
Публика на пикник собралась солидная, мирная и дружелюбная. Можно сказать — отцы города — владельцы отелей, магазинов, представители администрации. Все они были одеты по-походному, в одной руке они держали фонарики, в другой — стаканы с разнообразными напитками. В основном это были австралийцы, немного англичан, и даже несколько немцев.

Пикник на обочине.
   
Наш приезд произвел настоящий фурор. Еще бы, впервые Рабаул посетили гости из России! Нас тут же захватил людской круговорот — с нами
знакомились, нас о чем–то спрашивали, что-то рассказывали, что-то показывали… Прекрасное вино, вкусная еда, экзотическая обстановка, интересные люди, ненавязчивые песни и пляски аборигенов — делали пикник неповторимым, и даже уникальным. Я поставил на стол большую бутылку русской водки и угостил всех желающих. К сожалению не многим она оказалась по вкусу. Присутствующие предпочитали пить вино или виски, поэтому водку мы же и выпили. Сами принесли, сами и выпили. Да еще один пожилой немец «помог». Ему и так уже давно пора было остановиться. А он все повторял: «Руссиш шнапс зер гут», и опрокидывал очередную рюмку. Как мы поняли из его пьяных разговоров, он вообще — бывший нацист, скрывающийся от международного трибунала в папуасском захолустье. Кого только ни встретишь у подножья вулкана.
   
Сам Тувурвур величественно возвышался прямо перед нами. Во мгле угадывался его усеченный конус. Периодически он пыхтел, выплевывая очередную порцию пепла. Ночью ветер стих и чуть-чуть поменял направление. В результате весь пепел просыпался буквально в несколько десятках метров в стороне, а на нас не падало ни единой пылинки. Я это понял, когда отошел в сторонку пописать, и попал под довольно ощутимую струю падающего пепла. От неожиданности я даже забыл, зачем шел, а потом не сразу отыскал дорогу назад. К столу я вернулся в пепле с ног до головы. Коллеги стали подтрунивать надо мной, что, дескать, я куда-то упал и вывалялся в пепле. Да, не скрою, упал я там впотьмах, разок, но пепел все-таки там идет! Мое доброе имя спасла не менее добрая женщина по имени Дара — жена владельца земли, на которой находиться этот аэродром (да и сам Тувурвур), подтвердив, что при отсутствии ветра, весь пепел падает практически у подножья вулкана в радиусе не более ста метров. Вот почему эта часть аэродрома завалена им больше всего.
   
Дара была женщиной, лет тридцати пяти, родом из Ирландии. Она была душой компании, как тамада вела стол и за всеми ухаживала. Она единственная из всех хоть что-то знала о России, и, оказывается, была просто очарована нашей страной, хотя видела ее только по телевизору, еще у себя в Корке. Она вспоминала, что когда-то с родителями была на ярмарке в Дублине, и ей купили русскую матрешку, которую она оставила в далекой Ирландии. «Матрешка?» — спросил я — «Ноу проблем!». Я всегда с собой ношу какой-нибудь русский сувенир: аудиокассету, хохломскую ложку или матрешку. Мгновение, и симпатичная трехместная матрешка появилась из одного из многочисленных карманов моих экспедиционных штанов. «Презент фо ю. Фром рашен, уиз лав!» — сказал я и подарил ее Даре. Мне  кажется, она была счастлива.  Прижав  куколку к сердцу, она побежала показывать ее своему мужу Браину, объясняя, как из одной появляется вторая, и потом третья. Вот, как легко можно сделать приятное хорошему человеку.

И так каждые 15 минут.
   
Браин — немолодой человек из глубинки Австралии — был главным распорядителем нашего пикника. Он обновлял бутылки, следил за барбекю, подкладывал яства на шведский стол, резал и накладывал в тарелки горячее, давал всякие поручения папуасам, и еще умудрялся руководить местной самодеятельностью. Но он был не только главным на пикнике, он был владельцем земли, где мы находились, земли, где до 1994 года находится рабаульский аэропорт, земли, где находился сам вулкан Тувурвур. По сути, мы тусовались на частной вечеринке, где для нас «пыхал» частный вулкан! Я думаю, что ни один «новый русский» и мечтать не может иметь свой личный вулкан (а то, так бы он вышел на балкон своего дома, и, тыча сигарой в дымящийся вулкан, снисходительно проговорил: «Что-то сегодня мой Тувурвурчик весьма активен»). Но Брайну вулкан принес одни разорения. Страховки за погибший аэропорт хватило только на восстановление дома и открытия какого-то мелкого бизнеса. Но он не унывает, потому что всегда активен и полон сил.  
   
Пикник шел своим чередом: закуски, горячее, тосты, смена блюд, и опять тосты. Как вдруг… вулкан рванул! Земля дрогнула. По округе прокатился глухой рокот. Вулкан озарился красными всполохами. Над его вершиной появились горизонтальные молнии. Ударил гром. Началось извержение. Из жерла Тувурвура клокоча и бурля, стала выплескиваться магма. Раскаленные камни взлетали вверх и скатывались по склону вулкана, падая в воду бухты. Над жерлом появилось огромное облако вулканического пепла, серым пятном выделяясь на фоне неба. Казалось, что вот-вот, и мы, как жители Помпеи,  будем погребены под лавой и пеплом! От неожиданности и переизбытка чувств, переполнявших нас, над притихшим застольем, заглушая рокот вулкана, пронеслось русское раскатистое: «Б-яааадь»!!! И еще некоторые крепкие слова и словосочетания.
   
Извержение закончилось так же быстро и неожиданно, как и началось, даже сфотографировать не успели. Сколько мы не смотрели в его сторону с фотоаппаратами наготове, больше такого не произошло. Местные сказали, что нам повезло — такое «крупное» извержение случается 2-3 раза в неделю. Но лично мне и одного раза было достаточно, что бы запомнить этот момент на всю жизнь. Да, похоже, это было самое яркое впечатление о Папуа — Новой Гвинеи. Жаль только, что произойти оно могло на любом острове Тихого океана, находящегося на тектоническом разломе земной коры, а от ПНГ я ждал чего-то другого… И, наконец-то дождался!

                             

<<предыдущая глава      содержание     следующая глава>>