Ортодоксы

Ортодоксы. Церковнослужители.

Но были и положительные моменты наших частых остановок в маленьких населенных пунктах и ночевок в мелких городках. Это позволило нам увидеть настоящую, не приукрашенную жизнь простых людей африканской глубинки. Разглядеть за грязью и убогостью фасадов тонкую душу православных христиан, не лишенных чувства прекрасного.
   
Мы были несказанно удивлены, когда, перешагивая через канавы и помойки, оказывались внутри местных барчиков, кафешек и кофеин. Обстановка заведений иногда бывала действительно очень миленькой. Земляные полы обычно были усланы свежей травой или соломой. В кофейнях на пол посыпали пахучий молотый кофе. Крашеные стены помещений были увешаны календарями и плакатами с красотами Эфиопии, или частично задрапированы домотканой материей, напоминающей марлевку, с национальными узорами в красных или синих тонах. Самодельные лавки и мягкая мебель были так же покрыты марлевкой. Низкие столики зачастую были сделаны из ровных эвкалиптовых жердей, покрытых темным лаком. В общем, обстановка в подобных заведениях была весьма романтической и эндемичной. Кроме обычного кофе, спиртных напитков и колы со спрайтом, нам частенько удавалось отведать там ароматного теджа.

Тедж — эфиопская медовая брага, напоминающая нашу медовуху. Напиток имеет желто-оранжевый цвет и 8-10 градусов крепости. Тедж подают в небольших пузатых графинчиках с узким горлышком, похожими на колбы, объемом 300  миллилитров, по цене 2 бырра. Пьют его прямо из этих самых графинчиков. Распространяют тедж подпольно, тк его изготовление в Эфиопии запрещено. Однако, во всех развитых провинциях страны, его все-таки можно найти в маленьком «домашнем» баре. Какого-то особенного действия на организм русского человека, тедж не оказывает, если, конечно, не выпить  несколько литров. Но эфиопы после одного графинчика могут полдня пребывать в эйфории.

Ароматный тедж в романтической обстановке. 

Даже в обычных барах, обстановка и мебель которых напоминала советскую столовку 70-х годов, было достаточно чисто. При входе всегда курился ладан в глиняном горшочке, распространяя церковный запах. Это никак не вязалось с грязью и мусором на улице, с облупленными покосившимися стенами домиков, нищетой и оборванностью окружающих нас людей. Могло показаться, что существовало какое-то противоречие между убогостью жизни страны в целом, и уютом отдельно взятого жилища. По-видимому, многие просто не желали мириться с уделом нищих. Конечно, мы видели и совсем бедные селения, но даже там наблюдался какой-то порядок в вещах и слаженность в действиях людей. По всему было видно, что эфиопам не все равно, как коротать свой век.
   
На мой взгляд, такая ситуация наблюдается из-за религиозного верования эфиопов, ведь подавляющее большинство жителей страны — православные христиане. И, в отличие от нас, они сильно религиозны. Конечно, 70 лет советской власти, заметно ослабили позицию церкви в России. Мне всегда была непонятна рьяная религиозность обращенных в католицизм коренных жителей той же Африки. Но я принимал это как должное — так же, как безудержное поклонение Будде в юго-восточной Азии, или фанатизм в арабских странах. Здесь было другое. Эфиопы были такими же православными, как и я, такими же ортодоксами, как называют нашу религию западники. И было действительно необычно, когда вторым вопросом, после «Откуда вы приехали?», всегда следовал вопрос: «Ортодоксы ли мы?». У нас так не принято. Мне кажется, что нам, по сути, все равно, какого вероисповедания человек, приехавший к нам в качестве туриста, тем более, если он славянской внешности. Но для эфиопов, это чуть ли не главный вопрос. Получив на него утвердительный ответ, они становились твоими лучшими друзьями. Они с упоением рассказывали, что они тоже ортодоксы, что мы должны держаться друг за друга и быть братьями на век. При этом у них существуют свои касты — группы людей, являющихся более чистыми ортодоксами, чем другие. У них особые нательные кресты и молитвенники.
   
Однако церковные службы, молитвы, иконы, убранство церквей, да и сам их вид весьма условно напоминал наше, православное. Проводя службы, священники запросто пританцовывали, молящиеся легко могли прочитать стихотворения и гимны, посвященные житию святых, церковнослужители ходили в габи — белых марлевых накидках с красочными орнаментами и с разноцветными зонтиками от солнца. Вместо икон в храмах были, папирусные и тканые картины в рамках на темы нового завета. Сами церкви очень аскетичны, имели в большинстве своем круглую форму. Очень трудно было в этих сооружениях распознать православную сущность.
   
Эфиопы — христиане отмечают все церковные праздники, соблюдают посты и постные дни, обязательно посещают церковь и совершают утреннюю молитву. Нам же, не привыкшим к церковным обрядам, это доставляло некоторое неудобство: на заре, нас всякий раз будила утренняя молитва, транслирующаяся через большие динамики у церкви. И еще эти ограничения постных дней. И постоянные разговоры об ортодоксах. И, наконец, полная неразбериха с взаимоотношением полов. Эту тему мы пытались «пробить» все это время. Конечно, сексуальные отношения между мужчиной и женщиной в Эфиопии есть. Но сводятся они в основном к механическому физиологическому акту, целью которого является деторождение. Никакого разнообразия в позах, никаких ласк, никаких эмоций. При этом заявляется, что именно такие взаимоотношения и являются богоугодными, а все остальное — разврат. Не знаю, как трактует этот вопрос русская православная церковь сейчас, но я считаю, что опускать людей до уровня животного в начале третьего тысячелетия, это, мягко сказать, догматично.
   
Не смотря на это, все бары в крупных городах заполнены разодетыми молодыми девушками, ловящих иностранцев, что называется, «на живца».

Местные скромницы.

Такое повышенное внимание к мужчинам-иностранцам со стороны эфиопок объясняется тем, что мимолетное знакомство с туристом — это, иногда, единственный шанс для девушки и ее семьи заработать хоть сколько-нибудь денег (6-18$) для того, что бы не умереть с голоду. При этом родители и другие родственники наиболее симпатичной девушки в складчину покупают ей эффектное платье, косметику, бижутерию и… туфли (все остальные жители Эфиопии ходят босиком). Конечно, цивильном виде, исполняя национальный танец, такая девушка выгодно отличается от ее голодных и оборванных соплеменниц. Однако данный вид заработка навряд ли является престижным, и только крайняя нужда заставляет их идти на некоторое нарушение заповедей Христа. Тем более, что может пройти несколько месяцев, когда на молодую красотку снова положит свой взгляд редкий заезжий турист.

Но даже такие девушки в постели ведут себя более чем скромно. На все предложения хоть как-то разнообразить секс, они искренне пугаются, крестятся и целуют свой крест, твердя одну и ту же фразу: «Я не могу, я же ортодокс». Да, пожалуй, такого не было ни в одной стране. Хотя и в этом поведении, продиктованным религиозными нормами, есть свое разумное зерно. Эфиопской нации не грозит умереть от СПИДа, что обязательно произойдет с жителями Кении, 90%  жителей которой, являются носителями этого заболевания. Хотя, жителям той же Кении, являющейся одной из самых развитых стран Африки, вряд ли грозит смерть от голода.

Похоже, для стран третьего мира, религия — единственный сдерживающий фактор, с помощью которого можно управлять народами и удерживать шаткое равновесие в регионах. А без нее начнется анархия и хаос, междоусобные войны и смерть.

 

 

<<предыдущая глава      содержание     следующая глава>>