Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<декабрь>

Путеводители

Корея. Сонмудо

Корея. Сонмудо

Без буддизма невозможно представить себе Корею. Учение Будды распространилось в этой стране в IV веке, и долгое время оставалось ее официальной религией. В Корее более тысячи буддистских храмов. Многие из них очень древние.

Голгул — единственный в Корее пещерный храм. Его в VI веке построил святой Кван Йо, который пришел сюда со своими сподвижниками — монахами из Индии. Славу Голгулу принесло то, что здесь родилось боевое искусство сонмудо.       

Сонмудо в переводе означает «дзен-буддистское боевое искусство». Как и все корейские боевые искусства, оно восходит к китайскому ушу. В храме, который по сути является монастырем, тайны сонмудо постигают не только буддистские монахи. Стать учеником может любой, в том числе и иностранец.     

Тренировки на площадке у деревянного храма обычно проводит сам настоятель — Соль Чок Вон. Это он решил сделать доступным для всех боевое искусство, в секреты которого раньше посвящали лишь монахов. Соль Чок Вон, настоятель храма Голгул: «Мой храм открыт и для корейцев, и для иностранцев. Их тут много перебывало. Есь из Норвегии. Специально приехал изучать сонмудо.

Сейчас Свен Ивар Рингхайм — единственный не кореец в храме. Мне, конечно, было интересно узнать, как его сюда занесло, но разговор пришлось отложить — Соль Чок Вон пригласил меня к себе в келью на чашку зеленого чая.

По пути настоятель успел рассказать мне немного об истории храма:

— Индийские монахи пришли сюда 1500 лет назад. Их привлекла особенная энергетика этой горы. На вершине они высекли большую статую Будды. Это главная святыня храма.

Время и непогода разрушают даже камень. Чтобы сохранить Будду для потомков, над ним соорудили стеклянную крышу.В древности монахи жили и молились в этих пещерах. Но теперь у всех теплые кельи. Келья или, вернее, гостиная кельи настоятеля, вполне приспособлена для жизни и ученых трудов. Как и повсюду в Корее, в ней, на мой вкус, не хватает только стульев.

— Сколько лет вы занимаетесь сонмудо?
— Да уже лет тридцать.

Из них четырнадцать Соль Чок Вон наставляет в этом искусстве монахов храма Голгул.

— Сколько у вас всего было учеников?
— За эти годы… думаю больше 20 000.

Цифра кажется неправдоподобной. Когда же настоятель сообщил, что сонмудо преподают только в храме Голгул, стало совсем удивительно, ведь доподлинно известно, что занимаются этим боевым искусством в Сеульском университете и во многих корейских колледжах.

Первое занятие проводится на скале, у подножия статуи Будды. Древняя святыня, считают монахи, помогает бойцу концентрировать внутреннюю энергию «ки». А без этого никакие упражнения в прок не идут. От Будды ученики спускаются к мандале — пирамиде, являющейся буддийской моделью мироздания.

Сейчас занятие ведет не настоятель, а его лучший ученик, почти уже закончивший двухгодичный курс. До того как прийти в храм Голгул, он пять лет занимался другим корейским единоборством — тэквандо. Отточенность движений у Свена далеко не та, что у инструктора, да и у других учеников. Это и понятно — сонмудо он занимается только второй месяц. В храме Свену дали буддистское имя Му Шан и присвоили сан младшего послушника. Теперь он дорос уже до старшего.

— Сколько тебе лет?
— Двадцать два. Но это в Норвегии. А в Корее мне двадцать три – здесь ведь возраст считают по лунному календарю.   

Родился и вырос Свен в маленьком норвежском городке недалеко от Бергена.  

— Чем ты занимался дома, пока не уехал сюда?
— После школы служил в армии. А потом год был  разнорабочим.
— Настоятель говорил, что учиться здесь сонмудо довольно дорого.
— Мне это ничего не стоит, потому что я поступил в монастырь, стал послушником. А так да, деньги большие, я бы ни за что не потянул.

Дорога до бамбуковой рощи, где назначена очередная тренировка, идет через небольшую деревеньку и дальше по лесу.

Ученики здесь не просто отрабатывают удары – они вбирают в себя энергию природы, без которой трудно стать хорошим бойцом.

После занятий на природе колокол созывает монахов и послушников на дневную молитву. Длится она час. И так три раза в день — то есть три часа приходится проводить на коленях. Насколько мне известно, ученики живут в аскетичных условиях.

Действительно, помещение более чем скромное.

— Сколько здесь живет человек?
— Тут нас двое. А в соседней келье три человека.      
— Ты спишь на полу?
— Да.
— Ну и как это – спать на полу?
— Нормально. Только когда идут дожди от сырости болит спина. У меня на спине много ссадин и ушибов.   
— Я смотрю, книжки у тебя на корейском. Ты уже можешь их читать?
— Нет, только учусь. Запас слов еще маленький.
— А что ты делаешь, когда у тебя выдается свободное время?
— Сплю. Если не очень устал — учу корейский.

Сегодня Свена ожидала еще одна тренировка. На кромке рисового поля проходит спарринг — схватка один на один. Представление о восточном единоборстве сложилось у меня по художественным фильмам, там бойцы действовали более уверенно. Но один из учеников все-таки показал настоящий класс. На этом дневная программа занятий заканчивается, пора ужинать.

Пища в монастыре вегетарианская. Сегодня главное блюдо — густая похлебка карри. Такую я ела в Индии. В монастыре встают рано и ужинают рано. Сейчас полшестого. Конечно, после такого тяжелого дня на тарелках ничего не остается.

Два года, которые предстоит провести Свену в буддистском храме, — тяжелое испытание. Покинуть храм Голгул норвежец волен в любой момент. Но он этого не делает. Много ли на его родине найдется мастеров, постигавших восточные боевые искусства в буддистском храме? Так что место инструктора Свену в Норвегии обеспечено. Свен решил твердо:

— Я все-таки продержусь два года, пройду полный курс. Все трудности и тяготы обязательно окупятся.

Новости партнёров