Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<декабрь>

Путеводители

Дания. Андерсен. Путешествия

Дания. Андерсен. Путешествия

Великий сказочник Ханс Кристиан Андерсен очень любил фотографироваться. И множество портретов, сохранившихся до наших дней, яркое тому доказательство. Эта страсть писателя многим казалась забавной, ведь ни красотой, ни грацией Кристиан не блистал. "Он был очень худым, высоким и не то чтобы некрасивым, а каким-то тусклым, на всем его лице хорошо угадывался только нос. Он был доминантой, которая затмевала и серые газа, и хорошо очерченный рот", - описывал Андерсена его друг Эдвард Коллинс. Но Кристиан охотно позировал фотографам, выставляя напоказ свои душевные мытарства. В его портретах трудно увидеть человека, довольного своей судьбой, а ведь ему могли бы позавидовать очень многие.

Он начал писать и уже в 1827 г. смог заявить о себе как о поэте. Его поэма "Умирающий ребенок" нашумела больше за рубежом, чем в самой Дании, так как перевел и издал ее один немец, проникнувшийся темой и настроением. Но и датчане не остались в стороне, за Андерсеном прочно закрепилось звание талантливого юноши.

Спустя два года состоялся прозаический дебют "Прогулки от Хольмен-канала до восточного мыса острова Амагер". Фантастическая повесть, выполненная в духе Гофмана, вызвала резонанс в обществе. "У вас прекрасный дар - находить жемчуг в сточных канавах. Берегите его", - отозвался о способностях юноши поэт Ингеман. Оборванец с острова Фюн теперь был вхож в лучшие дома Копенгагена. Он был желанным гостем у Коллинсов - почтенного семейства, принимавшего известнейших людей города. Частенько наведывался на вечера искусств в дом Райбеков. И те, и другие принимали в его судьбе активное участие, желая обучить юношу манерам, стилю и дать ему образование. "Как он смешно кланяется! Хорошо, конечно, заботиться об образовании ума, но не надо пренебрегать и манерами! На это обращают в свете большое внимание.." - эти слова, произнесенные когда-то одной из великосветских девиц, навсегда остались в памяти Андерсена, и позднее он вложил их в уста героини из романа "Импровизатор". Подобные шпильки со стороны слабого пола больно кололи самолюбие Кристиана. "Одна благородная дама вызвалась просматривать мои стихи и требовала от меня, чтобы я доставлял ей их переписанными на бумаге с большими полями для пометок. Ей мнилось, что она великий критик…". Еще хуже были попреки мужчин, которые и мысли не допускали, что провинциальный юноша может хоть в чем-то смыслить больше. Но Кристиан взрослел и не желал более во всем подчиняться своим благодетелям. Ему хотелось вырваться из тесного круга светских манер и назидательных речей. Он мечтал увидеть мир.

22 апреля 1833 г. пароход "Фредерик VI" с Кристианом на борту покинул копенгагенскую гавань, держа путь в Германию. "Поднимем парус! Небо ясно! Кто путешествует - живет!", - писал восторженный Андерсен. Но ликование сменилось меланхолией, как только корабль достиг берегов Германии и путешественник пересел в трясущийся дилижанс. Дорогой Андерсен чувствовал себя дурно. Его терзали сомнения и страхи. На постоялых дворах он, как правило, запирался в комнате сразу после ужина и не выходил оттуда до самого утра. Кристиан неоднократно рисковал опоздать, так как покидал свое убежище уже при звуках рожка, в который трубил возничий, возвещая об отправлении экипажа. И если бы не молодой человек, взятый в компаньоны, Андерсен мог бы так и не доехать до земли, которая позднее вдохновила его на первый большой роман, принесший писателю известность.

Но дорожные неудобства стоили свеч, и в этом Кристиан убедился, как только увидел Италию. "Северное небо никогда не стоит так высоко, никогда не тешит глаз такой роскошью красок, как дивное теплое южное небо. …Италия - страна фантазии, царство красоты!" - Андерсен упивался Италией. Вечный город встретил его торжественной церемонией перезахоронения останков Рафаэля. Это почти мистическое действо сполна возместило убогую римскую гостиницу, где так скверно топили камин, что на ночь приходилось класть в ноги грелку с горячей водой. Но зато в дневное время он находил утешение среди "римских скандинавов", что собирались в "Кафе Греко" на виа Кондотти. Здесь он познакомился с Торвальдсеном и Херцем, которые надолго остались его друзьями. И это было только началом путешествия. Впереди его ждал Неаполь с огнедышащим Везувием и чудесный Капри с Голубым гротом.

Письма из Дании он получил еще в Риме. Этот день был самым мрачным за все его пребывание в Италии - 28 декабря 1833 г. "Сегодня я узнал о смерти моей матери", - записал Андерсен в дневнике, а рядом нарисовал вид из окна гостиницы: римляне кого-то хоронили. Второе письмо было от Коллинса. Друг сообщал о провале пьесы, на которую Андерсен возлагал большие надежды. В качестве приписки Коллинс заметил, что пора бы немного охладить пыл. Не стоит так много писать. А идея Андерсена издать путевые заметки по Италии, на его взгляд, была просто абсурдна. "Да кто же, скажите мне, купит ваш многотомный труд, трактующий о путешествии, которое проделали до вас тысячи людей? Остановитесь, ради Бога, ради вашей писательской чести!…" Андерсен был в отчаянии. В очередной раз его одолевали мысли о самоубийстве, но писатель ограничился холодным ответом другу и покупкой чернил для продолжения работы над книгой.

Он написал свой роман. "Импровизатор", а именно таковым было название его творения, был принят более чем восторженно. В 1835-м он увидел свет, а спустя два года Кристиан был приглашен на завтрак к датскому премьер-министру. Тот отрекомендовался поклонником "Импровизатора" и предложил писателю солидную субсидию. Его узнали и признали все. Зарубежные газеты писали восторженные отклики на роман, а датские издания упорно продолжали поливать стиль и вкус Андерсена как писателя. Не обходили стороной и его безграмотность. Неудивительно, что начиная с 1838 г. Кристиан предпочитает дорогу уютному креслу у камина в родной Дании. Он путешествовал по Англии, Германии, Швеции, Франции. Восторгался красотами Греции и снимал шляпу, стоя у подножья Акрополя. Позднее, в сказке "Дюймовочка", Греция станет страной, где живут крошечные эльфы, и именно сюда ласточка принесет девочку.

Кристиану было 42 года. Он уже успел прославиться как великий сказочник, но ему не хватало одного - серьезного отношения к собственной персоне. Его единственными искренними поклонниками, верившими всему, что говорил этот чудак, были дети. А для него беседы с детьми и сочинение сказок стало счастливой возможностью убежать от слишком взрослого и скучного света. 

Новости партнёров