Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<декабрь>

Путеводители

Пнонги

Пнонги

Обычно в азиатских станах помимо доминирующего народа, который определяет лицо страны, живут еще множество мелких народностей. Как правило, они селятся в труднодоступных районах, добраться до которых бывает очень и очень сложно. Камбоджа — не исключение. Все этнические меньшинства называют здесь «кхмаэ лы», горными кхмерами. В том числе и пнонгов. Пнонги пришли на земли нынешней Камбоджи из Индонезии в незапамятные времена, задолго до Рождества Христова. Когда-то они жили на равнинах, но на рубеже 1 и 2 тысячелетий нашей эры в Камбоджу вторглись тайцы и оттеснили пнонгов в горы. Народ это небольшой, всего тысяч 10. Деревни пнонгов находятся в основном в провинции Мондулкири. Она самая большая по площади, но при этом наименее населенная.

От Пномпеня до Сен Монорома, административного центра провинции, день езды. Хотя по километрам это совсем не много. Асфальтированных дорог в Камбодже раз два и обчелся. Поэтому расстояние, которое обычно покрывается за час, в этой стране не проедешь и за 2. Сен Монором — городом называется по недоразумению. Скорее это большая деревня. Самое интересное в нем место рынок.

Мне нужно обязательно, что-нибудь купить, конечно, не для себя, а для пнонгов. В горных деревнях пнонгов я собираюсь провести несколько дней, и нехитрые подарки помогут установит нормальные отношения с людьми.

Пнонги, как мне объяснили, хоть и не голодают, но живут бедно. Поэтому я начал с самого необходимого — продуктов. Лишняя пачка сахара или соли им точно не помешает. Соли в хозяйстве должно быть много, поэтому купим побольше. И еще пару пачек печенья. Это чай? Кроме сахара-соли, я запасся печеньем, растительным маслом, сигаретами. Большинство товаров произведено во Вьетнаме, до границы с которым рукой подать.

У соседей камбоджийцы позаимствовали многое. Например, вот эти особого рода воланчики. Их подбрасывают ногой. Вот интересная игра. Она пришла в Камбоджу из Вьетнама. Называется «Дакао». По-вьетнамски — «удар ногой». Ее придумал вьетнамский генерал, чтоб воспитывать в солдатах быстроту реакции и ловкость. В Камбодже эта штука тоже прижилась. Я, пожалуй, возьму несколько таких игрушек и один мяч для детей. Тетради и ручки в деревне тоже будут не лишними. Вряд ли пнонгские школьники все это имеют в достаточном количестве. Для детишек я привез из Москвы несколько килограммов шоколадных конфет. Но этого, конечно, не хватит, прикуплю-ка я еще  местной карамели:

— Хау мач? — Два доллара, с половиной. Мне кажется, это не дорого. Возьмем одну. Или две? У нее только две коробки. По пути с рынка мне попалась лавка хозтоваров.

Я слышал, что пнонги до сих пор ведут подсечно-огневое хозяйство, а клубни и семена сажают с помощью бамбуковой палки. Наверное, им будет приятно получить в подарок какие-нибудь сельскохозяйственные орудия труда. Мотыга крестьянину точно пригодится:

— И лопату, давайте. Лопатой землю удобней обрабатывать, чем палкой, согласитесь. И, может, взять еще одну пилу?

К ножовке я присовокупил пару топориков. Один обычный, и один местный, камбоджийский, больше похожий на тесак. Теперь можно отправляться к пнонгам.

В ближайшей к Сен Монорому деревеньке встречать меня вышли чуть не все жители. Видать гости сюда наведываются не часто, тем более европейцы. Я сразу вручил старосте подарки и как мог объяснил, кому что предназначается:

— Это детям, это тоже. Эти конфеты мы специально из Москвы везли, очень вкусные, шоколадные. Тоже ребятишкам. Кой- какие инструменты. Тяпка, лопата. А это лично вам. Тут кой- какие продукты собрали: сигареты, печенье, соль, сахар, чай... Это для детей тетрадки и ручки.
— А это что? Это мне? Спасибо. Это носят так. Спасибо. Приятно не только дарить, но и получать подарки.

Помимо плетеной корзины и кувшина, сделанного из какого-то плода, мне приподнесли настоящий пнонгский топор. Получилось, что мы топорами вроде как обменялись.

— Спасибо. Это самый дорогой подарок.

Судя по перемазанным шоколадом физиономиям, детям московские гостинцы пришлись по вкусу. Надеюсь, и взрослые остались довольны моими подарками.

До 30-х гг. пнонги жили изолировано. У них до сих пор сохранились пережитки общинного строя. Одна деревня — это одна община, руководит ею старейшина. Все остальные должны его слушаться — он умнее, у него опыта больше. Старейшина мобилизует людей на общественные работы, решает споры.

Теперь, когда контакт с жителями установлен, я смело мог просить показать мне какое-нибудь жилище. Пнонги строят большие дома с бамбуковыми стенами и двускатной тростниковой крышей. Перегородок внутри нет. Несколько поколений одной семьи — и стар, и млад — живут в одной комнате. Очаг расположен у дверного проема. На нем как раз варили корм для скотины — разрубленный на куски ствол бананового дерева. Очень примитивное жилище: пол — утрамбованная почва. Окон нет, готовят на открытом огне, вытяжки нет. Пнонги — люди бедные и даже очень бедные.

Вдоль стен тянутся своего рода лавки, на которых спят. По шаткой лесенке можно подняться на антресоль, она здесь служит кладовой.

Здесь же в доме стоят большие кувшины. В них хранится рис. Но некоторые предназначены для вина. Оно у пнонгов особенное. Рисовое вино пнонги делают так: засыпают в кувшин рисовую шелуху, то что остается от обрушивания риса, добавляют туда дрожжи и оставляют эту смесь на месяц. После этого остается залить воду. Вино готово, его можно пить. Пьют через трубочку. Шелуха в трубку не попадает, потому что отверстия маленькие. Если что-то забивается, можно просто покрутить вот так, и отверстие освободится. По вкусу — это самая натуральная брага. Причем довольно крепкая — градусов 15. Однако пнонги дают вино даже детям.

Подарки я неосмотрительно все роздал в первой деревне и, попав в соседнюю, оказался в сложном положении. Выручил старенький полароид. Поначалу пнонги посматривали на него с некой опаской — видимо, с этим чудом техники они столкнулись впервые. Но скоро ко мне выстроилась целая очередь желающих сфотографироваться. Жаль, запас кассет быстро исчерпался.

Приехал я сюда, чтобы посмотреть на праздник, посвященный началу посадки риса. К полудню вокруг кувшина с вином собрались самые старые и уважаемые жители деревни. Под звуки гонгов они затянули благодарственную молитву богу Преах Мору — покровителю деревни, защитнику ее обитателей. Свечка, воткнутая в чашку с рисом, — это приглашение богу принять участие в празднике. Чтобы угостить Преах Мора, надо бросить зерна в пламя свечи. За торжественной церемонией следует коллективная попойка. В ней участвует вся деревня. Чтобы не было толкотни, вино переливают в тазы тем же способом, каким сливают бензин из бензобака. Вареная свиная голова выступает тут в качестве закуски.

Когда тебе в руки дают стакан, тут уж не отвертишься. Если с трубкой можно сделать вид, что ты пьешь, а на самом деле не пьешь, то тут все видно. Так что придется пить до конца. Спасибо. Хорошая вещь. Свинина, кстати, оказалась наполовину сырая. После трапезы как не закурить:

— Вы утверждаете, что это табак. На самом деле табаком не пахнет. По- моему, это какая-то трава.

Оказалось пнонги курят табак, смешанный с сухим листом кофе. Эту смесь заворачивают в зеленый, кофейный лист. Соорудить самокрутку самостоятельно не получилось, пришлось довольствоваться уже кем-то начатой. Хорошая штука. А с рисовым вином так просто совсем замечательно.

В каждой пнонгской деревне есть шаман. Здешнего зовут Хан Ян. Он непременный участник религиозных церемоний, но главное его занятие – лечить односельчан. Я спросил его:
— В каких богов верят пнонги?
— Мы почитаем предков, верим в духов земли, неба, рек, гор, верим, что у всего есть душа. И в Будду тоже верим.
— У пнонгов есть кварцевые камни, в которых, по их представлениям, живут духи. Так ли это на самом деле?
— Я про это ничего не слышал.
— Какие заболевания вы можете вылечить?
— У нас чаще всего простудой болеют, кашлем.
— Вы не могли бы меня подлечить. У меня второй день температура, насморк и горло болит.
— Могу.
— Очень хорошо. Тогда пойдем.
За лечение пришлось заплатить. Я подул на купюры и приложил их шаману ко лбу — таков ритуал. Хан Ян уложил меня на настил, растер горло пнонгским самогоном (его получают из того же вина путем перегонки) и принялся надо мной колдовать. Процедура оказалась не из приятных: шаман высасывает болезнь, причем в самом прямом смысле, и выплевывает ее.
— Может быть, хватит. Мне уже значительно лучше.
Признаться, в какой-то момент мне показалось, что я стал жертвой вампира.
— Ну, по-моему, действительно, стало как-то легче дышать.

После процедуры положено распить с шаманом баклажку самогона, а то лечение не подействует. Задача не из простых, но чего не сделаешь ради здоровья.

От пнонгского эскулапа я все же ускользнул и вместе с крестьянами прошествовал в амбар, где хранится зерно для посадки. Немного подлечившись, я отправляюсь с пнонгами на поле, посмотреть, как они сажают рис. Рис они выращивают сухим способом, не на заливных полях, как кхмеры. Традиция не позволяет пнонгам хранить рис, предназначенный для посадки у себя дома. Поэтому для этих целей строят вот такой амбар.

Пнонги ведут подсечно-огневое хозяйство. Деревья на участке рубят и тут же на месте сжигают. Оставшаяся зола служит удобрением.

Посадка производится дедовским, вернее  прадедовским способом, с помощью палок- копалок. Ими в предварительно разрыхленной почве делают ямки глубиной 5-10 сантиметров. Туда бросают несколько зерен, после чего ямку глухим концом бамбуковой трубки, в которой хранится рис, присыпают землей. Может многим  это орудие покажется примитивным, а на самом деле с ним очень удобно работать — не надо нагибаться: делаешь лунку, а сзади идет жена и засыпает в нее зерна риса.

Я тоже попытался освоить эту древнюю как мир технологию. По-моему получилось. Но мнением хозяев я на всякий случай интересоваться не стал. 

У нас после посадки принято поливать растения. Но суходольный рис- настолько мощная культура, что и поливать его не обязательно. Вот я поливаю, а пнонги смеются. Этого совершенно не нужно делать. Дождей для риса вполне хватает.

Сажать рис с помощью столь экзотического орудия, как палка-копалка, занятие увлекательное. Но меня ждала еще охота в джунглях. Путь до них неблизкий — около 15 километров. Леса вокруг деревни все давно повырубили. Ехать предстояло на слоне.  Забираются на него со специальной вышки. Слона подводят к ней вплотную – остается только перелезть в закрепленную на его спине корзину.

Слон в деревне — главное рабочее животное. Мул или лошадь мне здесь на глаза не попались ни разу. Джип, естественно, тоже – он крестьянину не по карману. Да и толку от него в таких местах не было бы никакого. Слону же все нипочем - джунгли, глубокие овраги, горные реки. Одно плохо - слишком уж тряско на нем ехать.  Довольно необычные ощущения. Словно едешь на огромной лошади. От которой сильно пахнет. Сидеть на слоне неудобно. Быстрее он тоже не пойдет. Поэтому придется расслабиться и попробовать получить удовольствие от езды. Правда, когда так болтает, трудно даже пейзажем любоваться.

Через два часа — я на месте. Здесь начинаются джунгли. Человек в набедренной повязке, купающий слона, — охотник, с которым мне предстоит отправиться в лес. Зовут его Срио. Он приехал несколько раньше меня и, чтобы не тратить время попусту, решил помыть свое транспортное средство.

Вооружен Срио самодельным арбалетом. Я же прихватил с собой топор, который мне подарили в деревне. Оказалось, им очень удобно расчищать дорогу в джунглях.

На привале я обратил внимание, что у моего провожатого нет нескольких пальцев на руке. Воображение разыгралось — не иначе как потеряны они в схватке со зверем. Мы разговорились:
— Скажи, пожалуйста, где ты потерял пальцы.
— На войне, когда воевал с Полпотом, несчастный случай.
— Расскажи, как пнонги охотятся?
— Собираемся всей деревней и устраиваем облаву. Добычу делим поровну. Тот, кто убил зверя, получает еще и голову. Ну ловушки делаем, силки ставим. Когда отправляешься на охоту один, нельзя об этом никому говорить — удачи не будет.
— Я слышал, что есть еще такой способ. Охотники откапывают в земле ямки и поливают эти ямки мочой. И когда к ним подходит животное, охотники его убивают. Есть такой способ?
— Вьетнамцы так делают. Мы-нет.
— А вы попробуйте. Может, получится.

Охота для пнонгов - большое подспорье. Хотя кормит их, конечно, не она. Срио несколько раз засекал зверя и даже пускал стрелы. Но в кого именно разглядеть я не смог.

В Камбодже водятся гибоны, макаки, мангусты. Раньше было много диких кабанов, оленей, водились даже носороги. Сейчас они остались, разве что в камбоджийских сказках. А вот горные тигры «кхла», шкура которых очень ценится, здесь еще есть. Еще в Камбоже много диких кошек, красивых грациозных животных. Они больше обычной кошки раза в два..

Я наверно двигался слишком шумно, оттого и охота не задалась. К радости диких кошек и горных тигров. Срио остался в лесу, резонно рассудив, что без меня дела у него пойдут лучше. Я же решил, что на сегодня впечатлений достаточно.

Удивительный все-таки народ пнонги. До сих пор они сажают с помощью бамбуковой палки, верят в своих богов и духов. Ни до каких достижений цивилизации им дела нет. Живут они здесь себе, отрезанными от остального мира и горя не знают. И ведь проживут так еще не одну 100 лет.

Новости партнёров