Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<декабрь>

Путеводители

Осташков

Железнодорожный вокзал – лицо города. Осташков такой и есть, как этот вокзал — тихий, патриархальный, людей мало, пахнет деревом, сеном и самую малость соляркой. Город почти весь деревянный, но в центре немало старинных каменных домов. Они выстроены на века и потому сумели пережить эпоху коммуналок. На главной площади обязательный Ленин. Вид у него вполне благополучный. Чего нельзя сказать о пенсионерах, митингующих вокруг вождя.
В общем, картины нашему сердцу милые и для российской глубинки обычные. Так что в какой-то момент я подумал: и чего это люди так расхваливают Осташков. Но достаточно было взглянуть на город с высоты птичьего полета, чтобы все встало на свои места. С колокольни Троицкого собора открывается вид на весь Осташков. 1-2-этажные дома, монастыри, храмы и кругом вода.

Озеро Селигер, на котором стоит город, огромное. Оно тянется почти на 100 км, и все усеяно островами. В 7 верстах от города, на одном из этих островов — Столобном, стоит монастырь — Нилова Пустынь. Добраться до него можно на теплоходе.

Оказывается, я не на той пристани очутился. Отсюда теплоходы ходят только на остров Городомлю, возят рабочих на режимное предприятие. А на Нилову рейсы только туристические, и ближайший отойдет с речного вокзала через 3 часа — пришлось заняться поисками лодки.

«Дядю Колю спросите, Моисеева, — посоветовали мне на пристани. – У него лодка настоящая, селигерская, таких теперь не делают». Дядю Колю я нашел на берегу. Даже не знаю, чему он больше обрадовался: новому человеку или случайно подвернувшемуся заработку:
— Лодка-то устойчивая, не перевернется?
— Да не переживайте вы за это. Я с вами еду, не кто-нибудь.
— Ну все, тогда в порядке.
Кстати, порядку, в котором дядя Коля содержит свое суденышко, мог бы позавидовать военный корабль.

Такие лодки строили на Селигере испокон века. Большие, устойчивые, быстрые. Раньше ходили на веслах, теперь под мотором. От Осташкова до Ниловой Пустыни плыть не больше часа. Говорят, если обогнуть мыс, монастырь встает из воды, словно сказочный град Китеж. Теперь я даже и рад, что с теплоходом не получилось. В такую погоду на лодке плыть гораздо приятнее.

Тихий Осташков, лежащий у нас за кормой, и до революции многолюдьем не отличался. Но в Праздник обретения святых мощей преподобного Нила в город стекались тысячи богомольцев, совершавших паломничество в Нилову Пустынь. 27 мая по старому или 9 июня по новому стилю к острову Столобному крестным ходом отправлялась целая флотилия из нескольких пароходов, барж и таких вот лодок, как наша.

Монастырь владел на Селигере рыбной ловлей, но большого дохода они не приносили – рыба в России тогда была дешева. Поэтому и окрестные рыбаки жили бедно. Об этом можно судить по старым домам, сохранившимся в прибрежных деревнях. По дороге в Нилову я заехал в одну из них.

Когда-то деревня сплошь состояла из таких вот добротных каменных домов. Как ни удивительно, это было признаком не богатства, а бедности здешних крестьян. У них не было денег даже на то, чтобы в этом лесном краю купить себе бревна на строительство избы. А вот глина и песок для кирпича здесь были в избытке и не стоили ничего. Кирпич местные жители обжигали сами. Чтобы накопить его достаточно на строительство дома, уходили годы.

Монастырь владел не только правом на ловлю рыбы в Селигере, но и значительными угодьями по его берегам. 

Лежащий слева от нас остров Городомля тоже принадлежал Ниловой Пустыни. В глубине острова находился скит, куда уходили монахи, искавшие полного уединения. Сюда же ссылали за нарушение монастырского устава. А вон и обещанный град Китеж. Создать столь величественный ансамбль было по силам не просто богатому, а очень богатому монастырю. Обитель даже владела двумя пароходами. К сожалению, на сохранившихся фотографиях не видно команды, а она вся состояла из монахов.

Дамба, к которой пристают лодки, появилась перед началом 2 мировой войны. Она соединяет Нилову Пустынь с полуостровом Светлица. Когда-то на полуострове стоял храм Михаила Архангела, но храм был разрушен, а его кирпич пошел на отсыпку дамбы.

К счастью, сам монастырь большевики разрушать не стали. Вывезли ценности и главную святыню — раку с мощами преподобного Нила. В 29 г. здания обители передали дому престарелых. Перед войной на острове устроили лагерь для польских офицеров, захваченных при разделе Польши. Потом здесь была колония для малолетних преступников, снова дом престарелых и, наконец, турбаза. К 1990 году, когда комплекс Ниловой Пустыни возвратили церкви, разруха в нем царила полная. 

Вновь обитель была открыта в 1991 году. Недавно у входа в нее установили деревянную статую преподобного Нила. Этот праведник, причисленный церковью к лику святых, пришел сюда, на остров Столобный, в 1528 году.

27 лет преподобный Нил прожил на этом острове. За свое подвижничество от Святого Духа получил он дар прозрения и врачевания. Слава о чудесах, творимых Нилом, гремела по всему Селигерскому краю.

Наместник монастыря, тем более такого известного, как Нилова Пустынь, — фигура значительная. Но отец Вассиан встретил меня просто и радушно и, несмотря на преклонный возраст, целый день водил по обители. Чтобы поднять из руин такой комплекс, сил малочисленной братии явно недостаточно. Да и средства нужны колоссальные. Но многое уже восстановлено. Что особенно радует отца Вассиана — почти закончена реставрация главного, Богоявленского собора. В него возвращены мощи преподобного Нила. Храм и поставлен на том месте, где мощи в середине XVII в. были найдены работниками, копавшими канаву. Отец Вассиан: «И вдруг земля обвалилась и обнаружились мощи, нетленные мощи. Потом опять благоухание особенное, свет божественный, И поэтому поняли, что это как раз мощи преподобного Нила – святые».

Преподобный Нил, как сказано в его житии, всю свою монашескую жизнь искал молитвенного уединения. В конце концов, повинуясь услышанному во сне гласу Божьему, он поселился на пустынном острове Столобном. Все время Нил проводил в молитве и даже ночью не позволял себе прилечь. Когда силы совсем его оставляли, он повисал на деревянных крючьях, вбитых в стену кельи.

Раку с мощами преподобного Нила открывают по праздникам, но отец Вассиан не увидел греха в том, чтобы сделать это в обычный день. 

Я спросил у отца Вассиана:
— А чудеса происходили с этими мощами?
— А как же, господи, приходили, исцелялись. И сейчас даже приходят исцеляются. Вот что, дорогие, если вы хотите, прикладывайтесь кто хотите к мощам. А сейчас закрывать будем.

После утренней молитвы монахи, послушники и те кто просто живет в монастыре и трудится на его благо, — трудники, расходятся исполнять каждый свое послушание. Иначе говоря, по своим рабочим местам. Снова они собираются вместе в час дня, в трапезной. Так повелось с основания Ниловой Пустыни — голодным никто отсюда не уходил. Каждый паломник, а их бывало тут до 200 000 в год, получал кусок хлеба и миску щей. Эта традиция блюдется и поныне, несмотря на то, что обитель еле сводит концы с концами. Пищу в монастырях готовят постную. Такого грибного супа и пшенной каши я не ел с детства, они напомнили мне бабушкину стряпню.

Отец Вассиан, ни минуты не посидев после обеда, повел меня дальше осматривать хозяйство.

Главное в монастыре — это храмы. Их в первую очередь и восстанавливают. Крестовоздвиженская церковь почти полностью готова, осталось только убрать леса.

Когда реставратор Владимир Федотов приступил к работе, здесь, по сути, и реставрировать было нечего: «Сохранилось очень мало. Мы все это снимали аккуратненько, делали модели новые, делали формы. Утрата большая была, понесла церковь утраты, потому что до середины практически вся лепнина была отбита».

По распространенному мнению, монастырь — учреждение закрытое. Но в Ниловой Пустыни я убедился в обратном. Любой может поселиться тут и жить в качестве трудника сколько захочет. Петр Малыщик, инженер электрик:

— Я инженер электрик  по профессии.
— И здесь работаете по специальности?
— Да.
— Как вы сюда попали?
— Ну, просто случайный пожар, сгорел дом, сгорели документы, кроме паспорта у меня в кармане остался, больше ничего.
—А в монастыре об этом не спрашивают — кто ты, что ты. Паспорт есть, и уже достаточно. Оказали помощь и я, как говорится, нашел крышу.
— Вы верующий человек?
— В общем да.

Кто-то из трудников со временем становиться послушником, кто-то уходит — не выдерживает монастырских порядков или по другим каким причинам.

Я спросил у Николая Духанина — скотника:
— Вы думаете, что и дальше это будет ваш дом? Или все-таки нет?
— Ну, это самое, пока затруднительно сказать. Но в основном так думаю, что пока здесь буду.

В сезон отпусков на Селигере отдыхает много народу, и каждый — даже если в церкви никогда не бывал — считает своим долгом посетить обитель. От туристов, конечно, много беспокойства. Но отец Вассиан на всех смотрит с радостной улыбкой. Пока мы ходили по монастырю, к нему все время обращались люди — и он с готовностью всех выслушивал, благословлял, рассказывал о чудесах, случавшихся на этой земле: «…вдруг столб какой-то светлый образовался. Что это за столб, откуда это. Тем более у такого фотографа… там пленка была отличная. А это концентрация благодати духа святаго, которая сконцентрировалась, и даже на пленке это отразилось. Так что монастырь благодатный. Слава богу, что вы приехали. Приложиться к мощам.

Энергии отца Вассиана можно только позавидовать. Проведя со мной полдня, он попрощался, но отправился не к себе в келью, а по каким-то делам в Осташков. Я же решил закончить день с чего начал — подняться на колокольню. Да не зря преподобный Нил поселился на этом острове — трудно найти другое место, которое дышало бы таким покоем.

Новости партнёров