Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<декабрь>

Путеводители

Предки диких лошадей жили в неволе

Усилия ученых не пропали даром: воспитанные в зоопарках лошади Пржевальского не только познали вкус свободы, но и полюбили его

Лошади Пржевальского в австрийском национальном парке Нойзидлер-Зе. Фото (Creative Commons license): Radio Tonreg

Фонд разведения и охраны лошадей Пржевальского (Foundation for the Preservation and Protection of the Przewalski Horse, FPPPH) в 2008 году подошел к важному рубежу. Приступая в 1992 году к выполнению программы по реинтродукции лошадей Пржевальского (Equus caballus przewalskii), или тахи, как эти лошади называются по-монгольски, сотрудники фонда поставили перед собой задачу — «с нуля» создать в природе дикую популяцию и к 2008 году довести её численность не менее чем до ста особей. Оправдались ли их надежды, и каково нынешнее состояние этого вида?

Самые совершенные бегуны животного мира, хорошо приспособленные как к быстрому, так и к долгому бегу, лошади оказались в историческом провале. От миллионных диких лошадиных стад, бродивших по степям и лесостепям нашей планеты в доисторические времена, сегодня остались лишь жалкие крохи. Из тридцати двух родов семейства лошадиных (Equidae), известных ученым по ископаемым остаткам, до встречи с человеком дожил лишь один — лошадь (Equus), к которому вместе с дикими и домашними лошадьми относится несколько видов зебр и ослов. Но и из них до наших дней дотянули не все, и теперь уже — по вине человека.

Охотники времен Римской империи истребили диких африканских ослов (Equus africanus atlanticus) — предков современных домашних; из семи подвидов кулана — другого вида диких ослов — вымерло два: анатолийский, обитавший в Турции (Equus hemionus anatoliensis), и сирийский (Equus hemionus hemippus) — последняя особь умерла в 1928 году в зоопарке Вены. Южная Африка не так давно лишилась одного из пяти подвидов саванных зебр — квагги (Equus quagga). Бесконтрольная охота подорвала состояние нескольких подвидов другого вида африканских зебр, из-за чего сузились их ареалы, и от прежних тучных стад остались лишь небольшие табуны по несколько десятков особей.

Но самая трагическая судьба у тех, кого мы называем собственно лошадьми. Из двух их видов (или подвидов — зоологи на этот счет не выработали единого мнения) в естественной среде обитания не сохранилось ни одного. Первым не выдержал тарпан (Eguus gmelini), населявший степи и леса Евразии: он исчез с лица Земли в 1914 году, и теперь этих животных не осталось даже в неволе. Другого, азиатского представителя диких лошадей — лошади Пржевальского — вытеснили из степных просторов стада домашнего скота. Это случилось всего четыре десятилетия назад. Но им повезло чуть больше: они сохранились в зоопарках и успешно там размножаются. А раз так, то возник вопрос: нельзя ли вернуть лошадей Пржевальского в природу?

Больше всего этот вопрос беспокоил ученых тех стран, где в зоопарках содержали животных этого вида. С начала века, когда в зверинцы поступили первые тахи, были достигнуты большие успехи в отработке методов их содержания, и проблемы первых лет, которые унесли большую часть драгоценных экспонатов, остались далеко позади. Теперь лошади выживают в неволе, регулярно дают приплод, и даже появились излишки. И тогда работники зоопарков встали перед новой проблемой, этической: что делать с избыточным пополнением? Ведь пускать этих уникальных животных «в расход» только потому, что в зоопарках их стало слишком много, рука все равно не поднимается.

Зебры и фламинго на берегу озера Магаби на границе Кении и Танзании. Фото (Creative Commons license): Stig Nygaard

В 1985 году на совместном международном совещании ФАО (Food and Agriculture Organization) и ЮНЕП (United Nations Environment Programme) было принято решение о разработке программы по реинтродукции лошадей Пржевальского. Лидерство на этом поприще долгие годы принадлежало советским ученым. Институт эволюционной морфологии и экологии животных им. А. Н. Северцова (ныне Институт проблем экологии и эволюции РАН) в сотрудничестве с учеными других стран развернул обширную программу по изучению возможности такой реинтродукции.

Нужно сказать, что не все смотрели на это с оптимизмом. И до сих пор одни ученые считают, что возвращение лошадей Пржевальского в дикое состояние возможно, другие настроены скептически. Этому виду животных выпала уникальная миссия: на его примере предстоит решить: возможно ли в принципе, или невозможно вернуть в естественные условия вид животных, если он полностью утратил связь с природой.

Первый вопрос, на который необходимо ответить, прежде чем начинать действовать: не было ли вымирание этих копытных результатом необратимой естественной эволюции? Ведь в этом случае плыть против течения времени нет никакого смысла. Собрав по крупицам сведения о последних вольных тахи, которых встречали в Джунгарской Гоби — массиве пустынь и полупустынь в западной части Монголии на её границе с Китаем, ученые сошлись во мнении, что вид был вполне жизнеспособен, и без участия человека катастрофа ему не грозила.

Второй вопрос — о качестве племенного материала. Все мировое поголовье чистокровных лошадей этого вида ведет начало всего от двенадцати особей, и большая часть естественного генетического разнообразия, конечно же, безвозвратно утрачена. В результате близкородственных скрещиваний, к которым вынуждены были прибегать в зоопарках для увеличения поголовья, генетическое здоровье потомства могло настолько ослабнуть, что суровые условия дикой жизни, где нет кормушек, полных нежного сена и питательного овса, уж тем более ветеринаров — им будут не по силам. Что и говорить, за время существования в неволе лошади Пржевальского и впрямь стали не те. Аномалии сердечно-сосудистой системы, крипторхизм, уродство под названием «волчья пасть», нарушения в строении скелета — стали обычным явлением. Поэтому для отбора достойных животных, которые смогут справиться с тяготами переезда и акклиматизации, были разработаны жесткие критерии — почти как для космонавтов.

Или другое: в некоторых зоопарках лошадей Пржевальского скрещивали с домашними лошадями, потомство получалось плодовитым, и из него для экспозиции отбирали тех животных, которые по окрасу и стати как можно больше напоминали исходный дикий тип. Но внешнее сходство — это одно, и совсем другое — гены. Ведь задача не просто заселить степи лошадьми, коих там и без того предостаточно, а именно лошадьми Пржевальского. И только одна линия — мюнхенская — полностью свободна от генов домашних лошадей.

Кстати, путем тщательной селекции из домашних лошадей (польских коников) удалось вывести породу, которая хорошо имитирует вымершего тарпана — однако восстановлением прежнего вида это ни в коем случае считать нельзя.

Еще в середине ХiХ века знаменитый Альфред Брем писал в своей «Жизни животных» (1860–1864): «Тарпаны встречаются практически всегда целыми стадами, насчитывающими многие сотни животных»

Способны ли зоопарковские «неженки» жить в суровых естественных условиях, мог доказать только опыт, и вот в 1992 году начались первые перевозки лошадей ближе к их забытой родине. Один из таких экспериментов был заложен в Бухарском специализированном питомнике по выращиванию джейранов, куда завезли пять особей тахи. Чтобы смягчить переход к новой жизни и дать время на акклиматизацию, прежде чем выпустить на волю, их целый год держали в открытых вольерах и пристально следили за поведением и здоровьем. В качестве корма лошадям предлагали разные виды полупустынных растений: согласятся ли они их есть, и что им больше понравится? Научатся ли пить местную воду, непривычную по составу и вкусу: ведь здесь она солоноватая? Сумеют ли подолгу обходиться без питья, как этого требует пустынная жизнь?

Опыт увенчался убедительным успехом: лошади научились сами находить съедобные растения, приспособились меньше пить, освоили большую территорию и стали совершать дневные миграции, в сумерках перекочевывая с открытых пастбищ, где они проводят светлое время суток, к укрытиям в зарослях у источников воды на ночевку. Зимой для добычи пропитания лошади приспособились копытами разгребать снег, а также использовать его как источник воды. Сама собой сложилась социальная структура, положенная этому виду: кобылы живут гаремом под предводительством сильного жеребца, а остальные самцы образуют группу холостяков. На втором году жизни в жарком климате установилась сезонность размножения, и теперь каждая кобыла приносит приплод ежегодно в мае–июне. И, наконец, появилось поколение потомственных дикарей — второе вольное поколение. Так что лошади — не подвели и продемонстрировали полную готовность к дикой жизни.

И третий вопрос — не менее важный: есть ли куда их возвращать? Остались ли на нашей планете участки, пригодные для обитания этого вида? Естественная среда обитания лошадей Пржевальского — степь. Последним их пристанищем оказались полупустынные участки Джунгарской Гоби, но это место обитания уже не было оптимальным. Палеонтологические и исторические данные свидетельствуют о том, что прежде ареал этого вида простирался далеко за пределы не только Джунгарии, но и Центральной Азии. Северная граница обитания проходила между 50° и 55° с.ш., на западе они доходили почти до Волги, а на востоке — на самый Дальний Восток. По некоторым данным тахи даже доходили до современной Якутии и, предположительно, через Берингию достигали Аляски. Это было в те времена, когда на этой гигантской территории царили степи, а когда это сообщество сжималось, вместе с ним отступали и лошади.

В современной истории этого вида самое печальное, что пока ещё нетронутые жалкие остатки прежних степных просторов до неузнаваемости изменились после «героического освоения целины» — практически всё распахано. Последние степные массивы, где раньше обитали дикие копытные, сохранились лишь в Монголии и Китае, но они унаследовали и весь комплекс проблем, который довел наших лошадей до вымирания: пастбища заняты лошадьми домашними, а низкий уровень жизни местного населения вынуждает его к браконьерству.

Так куда же поселить возрождаемых лошадей? Одни специалисты ратовали за воспроизводство в том месте, где зарегистрированы последние встречи — в Джунгарии. И такой проект действительно осуществлен в урочище Тахийн-тал, расположенном в буферной зоне национального парка Хара-Ус-Нуур на западе Монголии. Сюда завезли более полусотни лошадей из украинского заповедника Аскания Нова, из зоопарков Австрии, Германии, Швейцарии и Австралии и создали полувольную популяцию, которая к нынешнему времени насчитывает более пятидесяти особей. Однако распространиться за пределы нацпарка лошадям некуда.

 
Кочевники, живущие в пустыне Гоби, во многом сохранили свой прежний уклад жизни. Хотя определенные изменения все же заметны. Фото (Creative Commons license): Angelo Juan Ramos

Другой вариант — найти степные участки, не стесненные заповедными границами, чтобы в перспективе животные могли широко расселиться. Такое место было найдено в центральной части Монголии — в Национальном парке Хустайн-Нуру, и здесь развернулся главный эксперимент по реинтродукции. С 1992 года там выпускают лошадей из разных зоопарков мира, работы по реинтродукции курирует Фонд разведения и охраны лошадей Пржевальского, основанный голландцами Яном Бауманом (Jan Bouman, 1924–1996) и его женой Инге (Inge Bouman). На сегодняшний день это — единственная по-настоящему вольная популяция, не ограниченная в перемещении. За прошедшие годы популяция лошадей выросла до 115 голов, из которых 76 родились на воле. Так что рубеж, намеченный в начале реализации программы, достигнут. Но ликовать преждевременно. Предсказанные проблемы действительно возникли: существенная часть приплода — гибриды, а пресс браконьерства настолько велик, что на его предотвращение приходится ежегодно тратить около миллиона долларов.

Заметные по величине степные участки есть также в Китае, и туда тоже завозили лошадей, но об их судьбе почти ничего неизвестно.

В поисках мест, которые могли бы обеспечить лошадям свободу, ученые обратили взгляды к полупустыням, ведь и за пределами Джунгарии есть территории, похожие по климату и составу растительности. Именно из таких соображений был выбран Бухарский питомник, где за шестнадцать лет от нескольких производителей выросло стадо в 38 голов. Численность лошадей стремительно росла, и снова встал вопрос о переселении избытка поголовья. Хотя бухарская популяция вольная лишь наполовину (территория питомника хоть и большая, но все же ограниченная), зато приплод — чистокровный, чего в Монголии добиться не удается. Но есть и свои трудности, связанные с коварным климатом Кызылкумов: две последние зимы выдались экстремально холодными и засушливыми, из-за чего не развивалась растительность, кормов не хватало, и поголовье сократилось на треть. По пути полувольного содержания пошли также в Казахстане — в Национальном парке Алтын-Эмель, куда в 2002 году привезли несколько лошадей из Мюнхена.

Есть и ещё один вариант: в результате сокращения российских войск освободилось несколько обширных полигонов, в том числе совершенно нетронутые степи в Оренбургской области, и это для реинтродукции копытных — одно самых перспективных мест.

В общей сложности на сегодняшний день создано не менее десяти участков, где лошади Пржевальского живут на воле. Они оказались очень благодарным объектом для расселения и хорошо приживаются не только в своей естественной среде, но и в других климатических зонах, где этот вид никогда прежде не встречался, например — в заповеднике Аскания-Нова, в национальном парке Хортобадь в Венгрии, в природных парках Северного Уэльса и США. Интересный эксперимент начали в 1998 году зоологи Украины: в рамках специальной государственной программы они выпустили небольшое стадо лошадей Пржевальского в зону отчуждения Чернобыльской АЭС. Несмотря на неподходящий, казалось бы, климат, лошади хорошо приспособились к жизни в лесу, неплохо переносят снежные зимы и, что самое главное — размножаются! Но серьезно рассчитывать на распространение тахи по лесам и лугам нельзя: мягкие почвы не позволяют копытам стесываться, вместо этого роговая ткань разрастается и трескается, а мягкие ткани воспаляются, что нередко приводит даже к гибели животных. С точки зрения воспроизводства вида все эти поселения можно рассматривать лишь как создание племенного резерва.

Возвращенные в естественную среду обитания, выросшие в неволе лошади довольно быстро приобретают естественные повадки. Фото (Creative Commons license): marissa smith

Меры по возвращению лошади Пржевальского в природу оказались настолько успешными, что в 2005 году в международную Красную книгу МСОП были внесены поправки: этот вид был выведен из категории «исчезнувшие» и переведен в «находящиеся под угрозой исчезновения». Это — серьезная подвижка, но на шкале благополучия он все ещё находится в отрицательной области. Ни в одной из новых популяций лошади не могут обходиться без поддержки со стороны человека: в одних местах они нуждаются в подкормке, в других — в заботе ветеринаров, в третьих — их нужно отгонять от домашних. Все, даже самые благополучные популяции, для поддержания положительного баланса численности приходится постоянно пополнять новыми производителями из зоопарков. Международный совет экспертов ФАО/ЮНЕП определил, что для уверенности в судьбе лошадей Пржевальского необходимо создать хотя бы пять стабильных естественных популяций, чтобы в каждой было не менее пятисот голов. А до этого ещё — ох, как далеко!

Елена Краснова, 18.12.2008

 

Новости партнёров