Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<декабрь>

Путеводители

Женщину в Гарварде ничто не остановит

Перед старейшим университетом Америки открылись новые возможности в деле укрепления равенства полов

  
Дрю Фауст на инаугурационной церемонии в Гарвардском университете (Кембридж, США). Президентство ее предшественника Ларри Саммерса было недолгим, к тому же его сотрясала череда скандалов далеких от науки. Теперь в Кембридже сложилась уникальная ситуация: оба расположенных здесь и пользующихся всемирной славой университета — Гарвардский университет и Массачусетский технологический институт — возглавляют женщины. Фото: Kris Snibbe/Harvard News Office

8 февраля 2007 года стало известно, что в Гарварде избран новый ректор: Дрю Гилпин Фауст (Drew Gilpin Faust), доктор (Ph. D.) исторических наук, декан входящего в Гарвард Рэдклиффского института перспективных исследований (Radcliffe Institute for Advanced Study). Эта новость всколыхнула научную общественность: впервые в истории Гарвардского университета, который был основан в 1636 году, ректором стала женщина, и к тому же не являющаяся выпускницей Гарварда. 

«Сегодня исторический день, — сказал Джеймс Р. Хоутон (James R. Houghton), старший член правления университета, во время торжественной церемонии.  — Дрю Фауст — состоявшийся лидер, прекрасный ученый, преданный своему делу преподаватель и отличный человек. Все эти замечательные качества помогут ей уверенно вести Гарвард в будущее».

«Я никогда не думала, что когда-то стану президентом университета, и теперь мне трудно в это поверить, — сказала сама Дрю Фауст. — Я вообще никогда не думаю о своих будущих достижениях. Все происходит словно само собой».

Дрю Фауст родилась в штате Виргиния, на традиционном американском Юге, в состоятельной и консервативной семье, где для нее уже было уготовано будущее богатой домохозяйки. Однако она не захотела мириться с таким положением вещей, рано покинула дом и сделала отличную научную карьеру. Она училась в двух женских колледжах — Конкорд и Брин Мор, где занялась изучением американского Юга и Гражданской войны; в 1975 году получила научную степень; стала попечителем нескольких научных фондов; несколько раз входила в жюри Пулитцеровской премии в области истории; а в 2001 стала преподавать в Гарварде. 

Рэдклифф сыграл в истории роль первого «женского факультета» Гарварда: в 1943 году между этими двумя учебными заведениями было заключено соглашение об объединении, в результате которого учащиеся в Рэдклиффе женщины впервые получили возможность посещать лекции в Гарвардском университете. Так продолжалось до прихода туда Дрю Фауст. Под её же руководством произошло превращение Рэдклиффского института из женского колледжа в динамично развивающееся научно-исследовательское учреждение, ежегодно выдающее десятки грантов и уделяющее особое внимание гендерным исследованиям. 

  

Тканевая инженерия и вычислительная биология — очень динамично развивающиеся прикладные дисциплины. Однако в далекой перспективе они способны привести к решению таких фундаментальных проблем, как, например, расшифровка функций белков в живой клетке. Энзим (обозначен зеленым), укрепившись на синтетической мембране, многократно усиливает свою стабильность и активность и превращает токсины (фиолетовые) в безвредные молекулы (красные и желтые). Фото: Pacific Northwest National Laboratory
В то же время Рэдклифф теперь каждый год организует конференции по таким передовым научным направлениям, как тканевая инженерия и вычислительная биология. Всего этого Дрю Фауст добилась с помощью организационных преобразований, перераспределения финансов и сокращения штата на четверть. Из-за энергичного и пробивного характера коллеги по университету стали называть её «Дрю-Бензопила».

Однако повышенное внимание, вызванное новым назначением в Гарвардском университете, объясняется не только личностью нового ректора, но и обстоятельствами, в которых это назначение произошло. В первую очередь личностью предшественника Дрю Фауст на посту ректора. Им с 2001 по 2006 год был Лоуренс Саммерс (Lawrence H. Summers), экономист, а в течение последних полутора лет правления Клинтона — министр финансов США. 

Академическая среда с детства была для Саммерса родной стихией: его родители преподавали экономику в университете Пенсильвании, а сам он приходится племянником двум лауреатам Нобелевских премий по экономике: Кеннету Эрроу (Kenneth J. Arrow) и Полу Сэмюэлсону (Paul A. Samuelson). Уже в 16-летнем возрасте Ларри Саммерс поступил в Массачусетский технологический институт (Massachusetts Institute of Technology) и начал было изучать физику, но вскоре сделал выбор в пользу экономики. Позже Саммерс поступил в аспирантуру Гарварда, где в 1982 году получил докторскую степень, а в 1983 — преподавательскую должность. На тот момент ему было 28 лет, и он стал одним из самых молодых профессоров в истории Гарварда. 

В 1991 году Саммерс на время оставил преподавательскую деятельность и стал главным экономистом Всемирного банка, а позднее занимал различные посты в Министерстве финансов. В 1993 году Американская экономическая ассоциация наградила его медалью Джона Бейтса Кларка. У экономистов эта награда является почти такой же престижной, как Нобелевская премия, и принято считать, что большинство награжденных рано или поздно становятся нобелевскими лауреатами. Но существует мнение, что для Саммерса Нобелевская премия с прошлого года находится под вопросом. Почему же столь заслуженный ученый провел на посту ректора Гарварда так мало времени, и чем он мог так подорвать свой авторитет?

14 января 2005 года Саммерс выступил на конференции Национального бюро экономических исследований (National Bureau of Economics Research), посвященной увеличению разнообразия в научно-технических коллективах. «Разнообразие» (diversity) в течение последнего десятилетия стало ключевым словом всей современной культуры, в особенности американской. Оно служит основанием и в построении всей работы американских образовательных учреждений: принцип заключается в том, что в одном месте должно быть как можно больше представителей от различных социальных и этнокультурных групп. 

Саммерс посвятил свою речь такому аспекту проблемы, как недостаточное количество женщин среди университетских преподавателей естественных наук. При этом он предупредил, что хотел бы с неофициальной точки зрения поговорить о причинах этого явления, а не докладывать о политике Гарварда в данном направлении, и выдвинул три тезиса. 

Во-первых, Саммерс предположил, что женщины в основном просто не могут уделять карьере столько же времени, сколько мужчины, и часто делают выбор в пользу семьи. Во-вторых, он отметил, что у женщин результаты тестов на выявление математических способностей в среднем показывают меньшую вариантность, чем у мужчин. Это означает, что у женщин меньше как очень плохих результатов, так и блестящих: процент женщин, по любым параметрам относящихся к центральной группе, всегда больший, нежели у мужчин. Саммерс определил эту разницу как один к двум. 

После этого он привел в качестве примера своих дочерей-близнецов, которым с раннего детства давали для игр машинки вместо кукол, в результате чего двухлетние девочки стали играть в дочки-матери с игрушечными грузовиками. При этом Саммерс признался, что не знает, какая у этого может быть первопричина — биология или социализация (забегая вперед, следует заметить, что именно этот пример из жизни вызвал особое возмущение в среде американских студенток). 

  
Близость Ларри Саммерса и Билла Клинтона играет важную роль и в быстрых карьерных перемещениях Саммерса, и в том, что многие считают его репутацию «слегка подмоченной».
Фото: US Tresury
Наконец, Ларри Саммерс признал «определенную роль» дискриминации: большинство, в данном случае состоящее из белых мужчин, склонно выбирать в качестве окружения себе подобных, и с этим необходимо бороться. Но сразу задал вопрос: почему же научные учреждения, сделавшие разнообразие своим основным приоритетом, не начали резко преуспевать на научной ниве — ведь, казалось бы, они создали себе для этого все условия?

Запись конференции велась, но предназначалась только для служебного пользования. Тем не менее уже на следующий день речь Саммерса цитировалась в прессе. Последовала буря негодования. Более десятка гарвардских профессоров начали с готовностью давать интервью средствам массовой информации, получив, наконец, возможность высказаться о наболевшем. Большинство озвученных прессой мнений сводились к одному: Саммерса не интересует чужая точка зрения, он никогда не дает оппонентам высказаться, ни с кем не обсуждает своих решений, и с ним невозможно вести диалог. 

Были и те, кто поддерживал Саммерса как человека, который не боится без обиняков выражать свои мысли, и с одобрением отзывались о его больших планах в отношении Гарварда: Ларри Саммерс стремился сделать университет основной базой для фундаментальных научных исследований, а также принимать больше студентов из семей с низким достатком. «В разговоре с ним нужно уметь отстаивать свое мнение — тогда все будет в порядке, я сам не раз в этом убеждался», — сказал Эверетт Мендельсон (Everett Mendelson), который более сорока лет преподает в Гарварде историю науки. Однако, по мнению журналистов, к словам выступавших от собственного имени преподавателей следует относиться с осторожностью, поскольку они просто не решаются в открытую критиковать ректора

После этого Саммерс сделал ещё один шаг, повлиявший на дальнейшее развитие событий: он принес свои извинения. Это вызвало огорчение сторонников Саммерса: своим поступком он как бы признал, что его слова повредили университету; противники же подчеркивали, что он попросил прощения не за свои убеждения, а лишь за то, что высказал их вслух. Далее последовало заявление правления о том, что в ближайшие десять лет Гарвард собирается выделить ни больше ни меньше, как 50 миллионов долларов на «увеличение разнообразия», для чего при университете будут сформированы целых две Специальных комиссии по делам женщин-профессоров (которые, к слову сказать, возглавила Дрю Фауст). 

Но ничто уже не могло исправить положение. В марте преподавательский совет вынес своему ректору вотум недоверия. На поверхность стали выплывать различные подробности биографии Саммерса. Вспомнили о профессоре афроамериканистики Корнеле Уэсте (Cornel West), который в свое время со скандалом уволился из Гарварда и перешел в Принстон (Princeton University), заявив, что не потерпит расизма: после того, как Уэст записал альбом в стиле хип-хоп, Саммерс обвинил его в пренебрежительном отношении к научной работе, пропусках занятий и завышении оценок студентам. Начали обсуждать то, как в 2002 году Ларри Саммерс подвергал критике и называл «антисемитской» совместную кампанию Гарварда и Массачусетского технологического института, призывавшую к бойкоту финансового сотрудничества с Израилем

  
Андрей Шляйфер эмигрировал из СССР в 1970-е годы и обосновался в Гарварде. В годы российских реформ он сумел использовать свои экономические таланты и близость американскому правительству для создания «финансового насоса», перекачивающего деньги американских налогоплательщиков в карманы отдельных лиц по обе стороны океана. Фото: Ifo Institute for Economic Research
Не осталось без внимания и начало девяностых. В те годы администрация Клинтона поручила Гарвардскому институту международного развития (Harvard Institute for International Development) заниматься оказанием экономической помощи России. Пользуясь престижем гарвардской вывески и доверием правительства, Институт фактически получил абсолютную свободу действий, к взаимной выгоде сотрудничая с тогдашними российскими реформаторами и делая собственные капиталовложения на российском рынке: миллионы долларов, выделенные США на консультационную программу, послужили личному обогащению представителей обеих сторон. Директором же Института международного развития был назначен протеже Ларри Саммерса: гарвардский профессор экономики Андрей Шляйфер (Andrei Shleifer), который эмигрировал из СССР в 1970-е годы. Позже Саммерс написал хвалебную рецензию на книгу «Приватизация России» («Privatizing Russia»), принадлежавшую перу Шляйфера в соавторстве с Максимом Бойко и Робертом Вишни (Robert W. Vishny). В рецензии отмечалось, что авторы книги «добились в России значительных успехов». В 2000 году правительство США подало на Шляйфера в суд в соответствии с законодательством о мошенничестве в выполнении контрактов с государством. На заседании правления Гарварда Саммерс воздержался от голосования по поводу того, должен ли университет оплачивать за Шляйфера судебные издержки.

Все эти факты послужили мощным подспорьем для давления на Саммерса, и в феврале 2006 года он был вынужден подать в отставку. «Отдельно взятая группировка фактически совершила в университете путч, — так отозвался об этом Алан М. Дершовиц (Alan M. Dershowitz), гарвардский профессор права, примыкавший к рядам сторонников Саммерса. — И это при том, что Саммерс всегда пользовался огромной поддержкой студентов и аспирантов». Действительно: согласно опросам, менее двадцати процентов студентов поддержали его уход с поста ректора. Более того, Саммерсу в течение долгого времени не могли найти замену. Пост ректора Гарварда предлагали и нобелевскому лауреату в области химии Томасу Чеху (Thomas Cech), и Ли Боллинджеру (Lee C. Bollinger), ректору Колумбийского университета (Columbia University in the City New York). Среди претендентов были и такие влиятельные в академической среде женщины, как Ширли Тилгман (Shirley M. Tilghman) и Рут Симмонс (Ruth J. Simmons), возглавляющие два других университета престижной «Лиги плюща» — Принстон и Браун (Brown University). Однако все они отказались от этого ответственного предложения

Когда же спустя год на должность была избрана Дрю Фауст, журналисты спросили её: ну, теперь-то с неравенством полов в Гарварде покончено? «Разумеется, нет: ещё очень многое предстоит сделать, хотя мой приход и знаменует открытие невиданных доселе возможностей, — ответила Фауст. — И помните: я не „женщина, возглавившая Гарвард“. Я — ректор»

Анна Фартушная, 27.02.2007

 

Новости партнёров