Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<декабрь>

Путеводители

Маленькие слабости наших меньших братьев

Животные в отношении к противоположному полу такие же скоты, как и люди

Взаимоотношения самки медоносной пчелы с трутнями можно считать полиандрией. Но и назвать их неупорядоченными не будет большой натяжкой. Фото: Scott Bauer/ARS/USDA

Потребность в продолжении рода неминуемо приводит разнополые организмы к образованию кратковременных или долговременных объединений. Такие социальные ячейки вполне естественно называть семьями. У одних видов большая часть жизни проходит в рамках семьи, у других — семья образуется совсем ненадолго, у третьих — такое социальное объединение не образуется совсем.

В животном мире принято выделять четыре типа отношений между полами: промискуитет (неупорядоченные половые отношения); полигиния, или полигамия (в этом случае самец спаривается с множеством самок); полиандрия (самка спаривается с несколькими самцами) и моногамия, при которой и самцу, и самке вполне хватает друг друга. Однако в природе очень не просто найти вид, где бы сексуальные отношения строго относились к одному типу. При детальном изучении семейной жизни обнаруживается масса нюансов и у самца моногамного вида вдруг находится две-три «жены». Грани между типами сексуальных отношений в пределах одного вида часто совершенно условны, и преобладание той или иной формы зависит от множества обстоятельств, исследование которых бывает очень сложным делом.

Считается, что промискуитет — самая древняя форма отношений между полами. Гидры, иглокожие, моллюски и многие другие беспозвоночные животные выбрасывают свои половые продукты в водную среду, где гаметы находят друг друга. Ни о каких семейных отношениях здесь, конечно, не может быть и речи. Удивительно, что промискуитет часто встречается и в молодых эволюционных группах — яркие примеры можно найти среди птиц, грызунов, приматов и многих других.

Сексуальные отношения самки медоносной пчелы Apis melliphera с самцами-трутнями носят неупорядоченный характер. За время брачного полета самка — глава огромной пчелиной семьи — спаривается с 4–7 трутнями, если при этом не набирается необходимое количество спермы (около 6 млн. спермиев), полет может повториться еще 1–2 раза. С другой стороны, такие репродуктивные отношения можно рассматривать и как полиандрию.

Среди рыб промискуитет преобладает, при этом многие пелагические виды во время нереста образуют такие гигантские скопления (иногда сотни тысяч особей), что ни о каких социальных группировках говорить не приходится. Наряду с этим, у некоторых видов самцы охраняют территорию и заботятся об икре, отложенной несколькими самками, а впоследствии и о мальках. Таковы этеостомы Percidae, широко известные колюшки Gasterosteidae, тиляпии Cichlidae. При этом фактически образуется своеобразная неполная семья из заботливого отца и его детенышей. Эту же самую картину мы видим у птиц, например, у различных видов страусов. Самец высиживает кладку, сделанную несколькими самками, а потом заботится о птенцах. На этих примерах можно почувствовать, что провести четкую границу между промискуитетом, полигинией и полиандрией совсем не просто.

У множества видов птиц самцы привлекают самок своими песнями, токуя группами или одиночно. Чем более хорош собой самец, тем с большим количеством самок он спаривается. У куриных птиц таковы глухари Tetrao urogallus, T. parvirostris, тетерева Lyrurus tetrix, дикуши Falcipennis, фазаны Phasianus colchicus и некоторые иные. Среди куликов наиболее яркое зрелище представляет собой «ярмарка женихов» у турухтанов Philomachus pugnax. У всех этих видов забота о потомстве ложится на самок и в гнездовое время все семьи состоят из матерей-одиночек с птенцами.

Речные утки рода Anas — охотники, отдающие должное их гастрономическим достоинствам, называют этих уток благородными — как будто вступают в настоящий моногамный брак. Еще в стаях на местах зимовки они разбиваются на пары. А когда самка садится на кладку, самец покидает её в поисках новых любовных утех. В это время часто можно видеть, как за одной самкой кряквы Anas platyrhynchos следуют два селезня. Как правило, в этой ситуации один селезень — законный супруг, а другой — нахал, жена которого уже села на кладку. Происки «насильников» не всегда бывают неудачными. В одних случаях законный супруг защищает свою самку, в других — может оставаться безучастным.

Вряд ли рыбу трогает момент появления на свет многочисленного потомства из вымеченных ею икринок. Да и предварительное перемешивание этих икринок с неизвестно чьими молоками тоже вряд ли доставляет какое-нибудь удовольствие. Фото (Creative Commons license): Silke Baron

Нырковые утки не строят никаких иллюзий относительно моногамных браков: самки спариваются с несколькими самцами, а потом приступают к гнездованию. К завершению брачного периода все самки уток остаются наедине со своими утятами. Селезни удаляются в своеобразные мужские клубы, где отдыхают от трудов и линяют.

У млекопитающих промискуитет — также наиболее распространенная форма сексуальных отношений. Хотя среди позвоночных животных преобладает полигиния. У морских коньков (Hippocampus) в выводковую камеру одного самца откладывают икринки несколько самок. Но и в этом случае трудно понять, где полигиния сменяется полиандрией.

Среди рептилий строгая территориальная полигиния выявлена у кавказской агамы Agama caucasica. Обычно на участке одного самца обитают три самки, с которыми он спаривается.

У птиц наибольшее количество примеров «многоженства» обнаружено среди представителей отряда воробьинообразных, и этот список продолжает пополняться. Раньше к полигамным птицам относили большинство куриных — достаточно заглянуть в университетские учебники зоологии прошлого века. Дело в том, что промискуитет как форма отношений между полами почему-то для позвоночных не рассматривался. Факт спаривания самца с несколькими самками на току признавался достаточным для определения таких сексуальных отношений полигамными, а то, что и самки при этом спаривались с несколькими самцами, как-то из внимания выпадало.

Очень интересна семейная ячейка у крапивников (Troglodytes). Самец крапивника не только прекрасно поёт, но и сам строит на своём участке несколько гнезд. Эти шарообразные конструкции неплохо защищают от непогоды. Заманив на свою землю очередную избранницу, самец демонстрирует ей гнезда, и если одна из построек приходится даме по сердцу — она остаётся и довершает строительство. Дело в том, что самцы всегда немного не достраивают гнездо, видимо, считая, что окончательная отделка строения — женское дело. У особо удачливых самцов образуется семья с несколькими «жёнами». Наряду с этим в популяции совершенно обычны и моногамные семьи, хотя каждый самец считает своим долгом постройку нескольких гнезд.

В свое время мне посчастливилось обнаружить полигинию у белогорлого дрозда (Petrophylla gularis), живущего в Восточной Сибири и в Приамурье. На территории одного самца гнездились две самки. Хозяин территории помогал кормить птенцов только у «любимой жены», вторую «мать-одиночку» он лишь иногда проведывал. Подобные полигинические семьи выявлены у различных видов пеночек, юрков, варакушек и многих других видов.

Аморальный выбор

Полигиния несет в себе много минусов для самки. Главный из них — выкармливание птенцов в одиночку. Почему, тем не менее, многие самки несут этот «тяжкий крест»? Основным аргументом выдвигается высокое качество территории избранного самца (изобилие убежищ и корма), вторым доводом является неблагоприятное соотношение полов в популяции (у некоторых видов действительно обнаруживается, что «на десять девчонок по статистике» вовсе не девять, а всего пять-шесть «ребят»). Бедным «девчонкам» в таких ситуациях приходится либо соглашаться на роль «второй жены», либо коротать век в одиночку. Но известно, что полигинические «семьи» возникают и у самцов с ничем не примечательными землями и в условиях, когда в популяции преобладают моногамные «семьи» и даже есть холостые самцы…

Моногамия наиболее широко распространена у птиц. Выкармливание птенцов обоими родителями повышает их шансы на выживание. Пара овсянок-крошек с птенцами. Фото автора

Среди млекопитающих достаточно постоянные полигинические семьи образуют зебры Equus zebra и E. burchelli. В каждую семью-табун входит один жеребец и несколько кобыл с жеребятами. Размеры табуна могут достигать 14–16 особей.

Гаремы широко известны для ушастых тюленей (морские котики Callorhinus, морские львы Zalophus, сивучи Eumetopias). У одного самца северного котика Callorhinus ursinus в гареме было выявлено 108 самок. Среди грызунов настоящие полигинические семьи с долговременными связями описаны у сурков Marmota.

Полиандрия достаточно редко встречается в животном мире. Среди беспозвоночных она выявлена у иглокожих, некоторых ракообразных, но полиандрические семьи известны только среди насекомых (у общественных перепончатокрылых). Например, уже упомянутая медоносная пчела.

Наибольшее количество случаев полиандрии выявлено у птиц. Полиандрические семейные ячейки описаны для представителей четырех отрядов: нандуобразных, тинамуобразных, ржанкообразных и журавлеобразных. Семья у таких видов держится на самце. «Папаши» обычно насиживают кладку и потом выводят птенцов. Самки же крупнее и ярче окрашены. Они токуют, нередко дерутся из-за скромных кавалеров и во всем ведут себя «по-петушиному».

Среди наших куликов такие «семьи наоборот» существуют у плавунчиков, гнездящихся в Субарктике. Самки круглоносого Phaloropus lobatus и плосконосого Ph. fulicarius плавунчиков откладывают последовательно две кладки, которые насиживают разные самцы. Отцы полностью заботятся о потомстве. Птенцы куликов с самого момента вылупления достаточно самостоятельны. Они сами находят себе корм, но, как и любые птенцы, первое время нуждаются в обогреве. Кроме того, самец отвлекает на себя хищников, подаёт сигналы тревоги в случае опасности. Следует отметить, что страсть самцов-плавунчиков к гнезду с яйцами не знает границ. С момента откладки самкой последнего яйца самец проникается неприязнью к своей подруге и стремится прогнать её. У белохвостых песочников Calidris temmincki в противостоянии самца и самки за право насиживать кладку отец побеждает только тогда, когда самка еще не сделала вторую кладку, то есть еще не реализовала все свои репродуктивные возможности. После завершения второй кладки она изгоняет самца с гнезда и уже полностью посвящает себя будущим птенцам.

В семьях с моногамией забота о потомстве обычно выражена очень ярко. Как это ни удивительно, настоящие моногамные семьи известны у беспозвоночных. У таких представителей ракообразных как пустынные мокрицы (Hemilepistus cristatus) самец и самка формируют постоянную пару. Они совместно роют нору, в которой поддерживается устойчивый микроклимат, и в течение двух с половиной месяцев выращивают в ней своих 80–100 детенышей. Родители всё это время кормят своё потомство различными растениями.

Среди 245 семейств костистых рыб моногамные семьи обнаружены только в восьми, и снова в этом отношении отличились цихлиды Cichlidae. У представителей этого семейства можно найти все типы сексуальных отношений.

Наиболее широкое распространение моногамия имеет у птиц. Семьи пернатых могут образовываться на один или несколько гнездовых сезонов, а у некоторых видов в порядке вещей браки на всю жизнь.

Среди млекопитающих преобладает промискуитет. Кормящая самка бурундука. Она воспитывает детёнышей в одиночку. Фото автора

Представители воробьинообразных (особенно перелётные) чаще всего создают семью на один сезон. После того как птенцы последнего выводка становятся самостоятельными, родители расстаются. Но нередко следующей весной семья возрождается в прежнем составе. Причина в филопатрии (любви к родине): и самец, и самка стремятся вернуться туда, где прежде успешно вывели птенцов. Для полевого жаворонка Alauda arvensis было доказано, что 90% «счастливых в детях» браков возобновлялись на следующий год, а среди «несчастных» — лишь 20%.

Клятва верности

Наиболее известны своей верностью в любви гуси и лебеди. Однако для них характерно, что пара не сразу строит семью, а сначала проходит своеобразную притирку. В первый год молодая семья обычно не гнездится, и случаи распадения пар в это время не так уж редки. Так у лебедя кликуна (Cygnus olor) не гнездившиеся пары распадаются в 9%, а гнездившиеся только в 3%.

Точно также у воронов Corvus corax пары образуются в стае, где молодые птицы проводят первый год жизни. Если на второй год жизни пара начинает гнездиться, то обычно уже остаётся неразлучной навсегда. У каждой семейной пары образуется множество индивидуальных ритуалов, поддерживающих брак. Так, авторы книги «Как ведут себя животные?» Гизела и Курт Деккерт сообщают о паре воронов, которые многократно передавали лакомый кусочек из клюва в клюв. Другие супруги просто могли сидеть, скрестив клювы. Ритуалом поддержания мира в семье у всех пар является чистка оперения друг друга. Когда самка насиживает кладку, самец кормит её. Птенцы находятся в гнезде около 50 дней, а после вылета из него еще 3–5 месяцев остаются на полном обеспечении родителей. Долгое, по сравнению с другими птицами, детство проходит в играх и непрестанном изучении окружающего мира.

У млекопитающих моногамия — весьма редкое явление. По данным, опубликованным в известных книгах социобиолога Джеймса Виттенбергера (James F. Wittenberger), такая форма отношений между полами известна приблизительно для 1% видов. Среди зверей России моногамные семьи образуют пищухи (сеноставки) Ochotona, бобры Castor, ондатры Ondatra, волки Canis и ряд других видов. У приматов моногамия тоже не в почете. Моногамными являются семьи гиббонов Hylobates, игрунок Callitrichidae.

Таким образом, в животном мире наиболее распространенной и самой древней формой отношений между полами является промискуитет. Эта форма преобладает среди беспозвоночных, рыб, амфибий и рептилий. У наиболее молодых классов животных — млекопитающих и птиц — эволюция репродуктивных стратегий пошла различными путями. Для млекопитающих превалирующей формой остался промискуитет, а в семейной жизни птиц доминирующую роль стала играть моногамия. Причем наибольшее распространение моногамия получила в самом молодом и многочисленном (около 4000 видов) отряде птиц — воробьинообразных.

Совершенно особняком среди позвоночных стоят обитающие на Кавказе скальные ящерицы, ранее объединявшиеся в один вид Lacerta saxicola. Теперь благодаря исследованиям Ильи Сергеевича Даревского (1924–2009) с коллегами установлено, что на самом деле под вывеской одного вида «скрывалось» как минимум восемнадцать видов, четыре из которых (ящерицы Даля L. dahli, Ростомбекова L.rostombekovi, армянская L. armeniaca и белобрюхая L. unisexualis) вообще обходятся без самцов. Они размножаются партеногенезом, популяции состоят из одних самок, и из яиц, отложенных ими, на свет появляются только самки.

Так что скептики все-таки оказываются правы: супружеская верность — большая редкость не только среди людей, но и среди животных.

Василий Колбин, 14.09.2010

 

Новости партнёров