Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<декабрь>

Путеводители

Помечтать, произвести Impression, снова помечтать

Возрождённая старейшая марка российских автомобилей ограничилась единственным концептом в единственном экземпляре

Автомобиль Russo-Baltique Impression на конкурсе элегантности на Вилле д'Эсте в Тиволи (Италия). Фото: Руссо-Балт

В октябре 1917 года оборвалось развитие самого технически передового автомобильного предприятия Российской империи — Руссо-Балтийского завода, в общей сложности за 9 лет изготовившего 623 автомобиля под эмблемой с двуглавым орлом. Славное имя «Руссо-Балта» было благополучно забыто на долгие годы. В Советском Союзе знали, что до революции автомобильной промышленности в стране не было, за исключением некоторых казусов, рукодельных кулибинских образцов. Завод в Риге переквалифицировался на производство прицепов, а территория в Москве, в Филёвской пойме, куда во время Первой мировой перенесли автомобильное производство и где со стапелей сошли последние Руссо-Балты и их советские наследники — автомобили «Промбронь», пришла в запустение. Позже на этих площадях возникли цеха научно-производственного объединения «Протон».

Но, как ни странно, забвение пошло «Руссо-Балту» на пользу: его имя не трепали в пропаганде, не создавали ложных культов, а главное, не опорочили сомнительными потомками. Единственной исконно российской автомобильной марке, бывшей некогда знаком благородства, качества и истинного энтузиазма, осталось лишь дожидаться лучших дней.

Идея возрождения знаменитого бренда возникала у ценителей русской автомобильной истории неоднократно, но по политическим соображениям этот вопрос каждый раз закрывался, до тех пор, пока новое время не открыло путь энтузиастам.

Первым, кто всерьёз заговорил о проекте воссоздания марки, был инженер и художник, иллюстрации которого вызвали интерес к автомобилям не у одного поколения советской молодежи, Александр Николаевич Захаров. Активно участвовал в дискуссиях и известный журналист и историк Лев Михайлович Шугуров, собравший уникальный архив «Руссо-Балта». Эскизы и разработки Захарова послужили вдохновением для студентов Московского художественно-промышленного института им. Строганова, где под руководством Никиты Розанова, заведующего кафедрой дизайна средств транспорта, был проведён студенческий конкурс и были выбраны наиболее разумные и эффектные варианты. Разработка проекта шла полным ходом, уже не за горами было воплощение в масштабном макете. Однако помешали известные финансовые трудности конца 1990-х.

Возрождение марки «Руссо-Балт» как таковое имело бы смысл именно в случае продолжения истории. А один прототип — не история. Мнение Шугурова, что современный «Руссо-Балт» может и должен быть простым и утилитарным, вызывало понимающие вздохи, но было в итоге отвергнуто. Всё же проект народного автомобиля слишком дорог и масштабен. «Руссо-Балт», звезда царского гаража, удостоенный привилегии использовать государственную символику, должен был стать сверхновой, роскошным символом позитивного и созидательного.

Николай II передаёт два автомобиля С24-30 Русско-Балтийского вагонного завода на нужды армии. Фото: из архива Руссо-Балт

Станет ли «Руссо-Балт» лишь уникальным прототипом, музейным экспонатом или, быть может, полноценным автомобилем, выезжающим на подиум автомобильных шоу — вопросов было множество, равно как и идей, но в начале XXI века шансы «Руссо-Балта» вновь увидеть мир или мира увидеть «Руссо-Балт» казались призрачными.

Основанная в 2001 году московская компания «А: Левел» своей задачей ставила привнесение в автомобиль доли индивидуальности. Лозунг: «Одна персона — один автомобиль» иллюстрировал концепцию бизнеса — создать каждому желающему его уникальную машину. Не «доработать напильником», а именно создать — с нуля или взяв за базу существующую платформу. Рукотворный объект, созданный с применением традиционных технологий, но на высшем современном уровне.

Опыт таких проектов у «А: Левел» уже был. В 2001–2002 годах компания представила на автосалонах в Москве, Париже и Женеве автомобиль Volga V12 coupe, сделанный в единственном экземпляре по ностальгическим мотивам знаменитой «двадцать первой». Но ведь каждый уникальный образец — это месяцы, а то и годы кропотливого труда, и нет права ошибиться, сделать холостой выстрел. Поэтому, подыскивая достойный объект для приложения своего инженерного, дизайнерского, организаторского потенциала, компания обратила внимание на историю «Русско-Балтийского».

Эксклюзивный прототип для начала, небольшая серия для преданных энтузиастов, парадный лимузин для президента — таковым было возможное блестящее будущее. Главное же  — возможность внедрения западных подходов в российском производстве, равно как и доступ к отечественным разработкам и освоение недоступных Западу материалов и технологий.

Оформив права на торговую марку, коллектив «А: Левел» принялся за дело. Проект был сфокусирован на производстве первого прототипа, отработке стилистических черт и, что немаловажно, идеологии бренда «Руссо-Балт». Инвестиции поступили из рук, точнее из кармана, московского предпринимателя Виктора Такнова, страстного коллекционера исключительных автомобилей.

В результате обсуждений было принято решение развить тему большого четырёхместного переднемоторного купе. На разработку стиля в эскизах и масштабном макете ушло почти два года. Пришлось вновь пересмотреть массу архивов, посетить ряд европейских музеев, а также родину пращура «Руссо-Балта», Брюссель, в музее которого стоит единственный сохранившийся автомобиль марки Fondu.

Первые эскизы Звиада Циколии, дизайнера из Тбилиси, нуждались в значительной доработке. Поэтому назвать автора конечного дизайна прототипа, который появился на свет в 2005 году, крайне затруднительно — в разные периоды над ним трудилось более пяти художников.

Источниками вдохновения послужили формы классических купе 20–30-х годов, в первую очередь, марки Bugatti, удивительная история которой не оставит равнодушным того, кто общается с автомобилем как с предметом искусства и объектом страсти. О Bugatti, кстати, говорили ещё в Строгановке во времена студенческих изысканий.

Эскиз дизайна интерьера автомобиля. Иллюстрация: Руссо-Балт

В итоге было построено более 10 макетов в масштабе 1:5, а когда встал вопрос о производственной базе, решено было использовать площадку «А: Левел» в ближайшем Подмосковье. Вскоре компания претерпела коренную реорганизацию, примерила новое имя «Руссо-Балт» и обзавелась инженерно-производственным филиалом в Германии.

В качестве донора агрегатов был выбран Mercedes Benz CL, мощное купе с двенадцатицилиндровым турбодвигателем. На тот момент это был самый совершенный образец такого рода. Для достижения необходимых пропорций силовую основу кузова пришлось удлинить, перенести переднюю ось на 25 см вперёд. Объём механических работ по модификации и созданию важнейших компонентов был огромен.

Помимо того, что решение столь масштабных задач в принципе невозможно типизировать, и весь процесс создания прототипа автомобиля, получающего имя, которому почти сто лет, похож на хождение по минному полю, возникла масса трудноразрешимых задач, обусловленных российскими реалиями. Ежедневно усложняли задачу, в частности, недоступность запасных частей, тяжёлый таможенный и налоговый режим, отсутствие многих специалистов — например, по тонкой настройке электроники, углепластику, прочностным расчётам.

Да и сам коллектив, состоявший из модельщиков, конструкторов и инженеров, был всё же бригадой талантливых, аккуратных, образованных и самоотверженных кулибиных, ремесленников, в лучшем понимании этого слова. Многие «смежники», к сожалению, так и не научились ответственно относиться к делу. Промышленные технологии производства прототипов автомобилей были, и похоже, что и сейчас остаются, несбыточной мечтой российской автоиндустрии. Россия оказалась не самым комфортным местом для работы студии концепт-каров.

После двух лет работы над прототипом стало понятно, что поставленную цель в российских условиях можно будет достичь ещё минимум через три-четыре года. Продолжительные дискуссии привели руководство компании к выводу, что производственную площадку необходимо сменить. По совету немецкого партнера прототип «Руссо-Балта», получивший к тому времени имя «Impression», переехал в Германию для доводки в баварскую инжиниринговую компанию «Gerg». Проект временно выпал из внимания общественности, да и не мудрено. Европейская дисциплина не предполагает преждевременных анонсов, которыми недолгая новая история «Руссо-Балта» была уже более чем богата.

Пока немцы работали, в штаб-квартире в Москве фонтанировали идеи. Ожидание близкого окончания работ подстёгивало воображение особенно творческих членов команды. Громадьё планов — от участия в автогонках до строительства особого автомобиля для первых лиц государства — казалось уже легко осуществимым.

В январе 2006 года небольшая группа русских журналистов собралась в городке Хоэнтанн (Hohenthann) недалеко от Мюнхена (München) для того, чтобы впервые взглянуть на возрождённый символ. Не вполне законченный, но уже на ходу, окрашенный в необычную двухцветную гамму (оттенки серого), прототип аккуратно протиснулся между сугробами и уверенно поехал по дороге. Журналисты забыли о камерах, побежали вдогонку, но пятьсот пятьдесят лошадиных сил стремительно унесли углепластиковое купе.

 
Интерьер Russo-Baltique Impression был отделан массивом экзотического дерева зебрано. Фото: Руссо-Балт

Несколько месяцев доводочных работ, и на конкурсе элегантности на Вилле д'Эсте в Тиволи, в Италии, на берегу озера Комо состоялась мировая премьера автомобиля. Russo-Baltique Impression произвёл-таки впечатление на зрителей, а что важнее, на профессионалов. Позитивные и восторженные отзывы оставили Крис Бэнгл (Chris Bangle), Патрик Лекеман (Patrick Le Quément), Фабрицио Джуджаро (Fabrizio Giugiaro) , Герд Хильдебранд (Gerd Hildebrand), Анатолий Лапин, многие журналисты и эксперты. Последовавшая кампания в прессе, публикации в Car Styling, Auto&Design, флагманских изданиях дизайнерской индустрии, послужили хорошей подготовкой для главного события в жизни нового «Руссо-Балта» — презентации в Швейцарии, на знаменитом женевском автосалоне, где выставляются обычно все крупнейшие дизайн-студии, производители суперкаров и прочей экзотической техники, где представляются самые последние новинки, концепции.

Несмотря на ряд трудностей, включая арест на французской таможне трейлера с прототипом, Russo-Baltique Impression в итоге гордо встал на стенде в главном павильоне, напротив стендов Italdesign, Koenigsegg, Lotus. Финальная кондиция автомобиля, его качество, использованные материалы и технологии, нисколько не уступали лучшим мировым образцам, стоявшим вокруг под светом софитов. Кузов, сделанный из углепластика (карбон-кевларового композита), фрезерованные анодированные алюминиевые детали, включая колёсные диски размером 21 дюйм, светодиодные светоэлементы, отделка интерьера массивом экзотического дерева зебрано, безупречная окраска — в общем, русский прототип занимал достойное место среди прочих участников выставки. Никогда ещё в новейшей истории русский автомобиль не демонстрировал такого уровня стиля, исполнения и презентации и никогда, как бы массово он не выпускался, не привлекал к себе столько интереса.

На многочисленные вопросы о массовом производстве сотрудники компании осторожно отвечали, что данная машина уникальна, продаже не подлежит, но, возможно, есть смысл говорить о крайне скромной серии. Сроки ожидания не назывались, а цену определили в пятьдесят миллионов рублей.

Три недели в Женеве пролетели как один день. После тягостных месяцев омологационных процедур «Руссо-Балт» наконец вернулся в Москву. Утомлённый ожиданием владелец совершил пробную поездку, испытав плод многолетнего труда множества людей на московских трассах. Дефекты и слабые места, неизбежные в производстве столь сложных проектов, были выявлены и обозначены.

Под капотом Russo-Baltique Impression — 555-сильный битурбированный V12, сопряжённый с 6-ступенчатой автоматической коробкой передач. Купе длиной 5,2 м и шириной более 1,8 м оснащено пневматической подвеской с регулируемым клиренсом и 22-дюймовыми колесами. Фото: Руссо-Балт

Пришло время решать главный вопрос. Дело в том, что на выставке было получено-таки два заказа на копию первого нового «Руссо-Балта». Джентльмен из Великобритании и ещё один джентльмен из Великобритании кувейтского происхождения были готовы, не торгуясь, приобрести Impression как экспонат для коллекции или заказать его немедленно и ждать, сколько потребуется.

Компания встала перед выбором. Развитие бренда предполагало выход на новые высоты, разработку новых моделей, строительство концепт-каров, поиск потенциальных клиентов. Добыть славу, другими словами. Выполнение же требований реальных клиентов потребовало бы сконцентрировать все ресурсы, кадровые и финансовые, для организации строительства заказанных прототипов. Ведь выставочный образец был построен изначально в единичном экземпляре. Пришлось бы пройти уже однажды хоженой дорогой, снова рассчитать все изменения серийных агрегатов, возможно, сменить донора, создать специальную оснастку, способную выдержать неоднократное копирование, и удвоить состав работников.

После долгих дискуссий и расчётов перевесила самоубийственная точка зрения группы «мечтателей». Оглядываясь назад, понятно, что молодой компании скорей было бы правильно закрепиться на рынке, доказать свою дееспособность, надёжность, обкатать производственные процессы и параллельно, не производя шумихи, работать над проектами будущего. Но утомление инвестора, проблемы со здоровьем директора компании, общий кризис взаимопонимания в руководстве привели к повороту в сторону меньших затруднений. Предложение одной из крупных фирм-производителей о покупке марки было отвергнуто.

В чём же причина затруднений, представших перед командой «Русско-Балта»? Конечно, не хватило средств, умения, а главное — времени. Стратегическая ошибка состояла в том, что надежда найти клиентов-энтузиастов в нашей стране оказалась практически несбыточной. Россия — страна лишь развивающегося автомобилизма, и патриотизм по отношению к отечественным производителям вызывает в лучшем случае улыбку. Как и сто лет назад, «Руссо-Балт» не смог преодолеть убеждение, что нет пророка в своём отечестве.

На сегодняшний день автомобиль Russo-Baltique Impression существует в единственном экземпляре. Компания не взялась за выполнение заказов, полученных после презентации на женевском автосалоне. Фото: Руссо-Балт

В настоящее время компания «Руссо-Балт» существует, она не исчезла и не умерла, но как бы задремала до лучших времен. Коллектив разошелся на вольные хлеба, директор был вынужден покинуть фирму, полностью сменил образ жизни и вид деятельности. А вот главный идеолог фирмы по-прежнему мечтает. Компанией проводятся некоторые изыскания, переговоры, но прототип с именем Russo-Baltique Impression остался уникальным представителем возрожденного славного имени. Хочется верить, не последним.

Иван Шишкин, 18.09.2008

 

Новости партнёров