Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<декабрь>

Путеводители

Вето на шляхетскую анархию

Как ни старались польские патриоты, судьба их родины решалась не в Варшаве, а в Петербурге

Ян Матейко (Jan Alojzy Matejko, 1838–1893). «Конституция 3 мая» (1891). Польская конституция, принятая на полгода раньше французской, стала первой конституцией в Европе и второй в мире после Конституции США (1787)  

Речь Посполита образовалась в результате Люблинской унии 1569 года, объединившей в одно союзное государство Польское королевство и Великое княжество Литовское. В XVIII веке эта некогда могущественная держава переживала глубокий упадок. Она с трудом приходила в себя после кровопролитных войн XVII века — с восставшей Украиной, Россией, Швецией и Турцией. Но главная причина ослабления Речи Посполитой коренилась в её политическом устройстве.

Законная анархия

«Польша держится анархией» («Polska nierządem stoi») — гласила популярная среди польской шляхты (дворянства) поговорка. Речь Посполита в переводе с польского значит «республика». Она и была своеобразной «шляхетской республикой» с выборным королем и двухпалатным парламентом — сеймом, решавшим важнейшие государственные дела. Однако сейм должен был принимать решения только единогласно: любой его член своим протестом мог ликвидировать решение большинства. Этот механизм, приведший на практике к полному бездействию центрального государственного органа, назывался «либерум вето» (латинское liberum veto — «свободное запрещаю»).

В то время, когда в других странах Европы господствовал абсолютизм, сосредоточивший всю полноту власти в руках монарха, польская шляхта пользовалась исключительными привилегиями. Ради достижения своих политических целей польские дворяне могли создавать вооруженные объединения — конфедерации. Признавалось законным и право шляхты на рокош — вооруженное выступление против королевской власти. Король в Польше был столь же слабой фигурой, как в шахматах.

По закону все шляхтичи между собой были равны. Но на самом деле власть и влияние находились в руках богатейших магнатов, которые получали огромные доходы от своих латифундий, владели множеством деревень и городов и имели собственное войско. Соперничавшие друг с другом группировки владетельных феодалов искали помощи за границей, чем пользовались сопредельные державы, стараясь управлять ситуацией в Польше в собственных интересах. Противоречия польской политической системы не могли не ввергнуть страну в затяжной кризис, который при короле Станиславе Августе Понятовском (Stanisław August Poniatowski, 1732–1798) перешел в настоящую агонию.

Воспользовавшись слабостью Польши, 5 августа 1772 года (все даты приводятся по григорианскому календарю) в Петербурге три державы — Россия, Австрия и Пруссия — заключили конвенцию о её частичном разделе и ввели войска на польскую территорию. Пруссия получила Поморье и часть Великой Польши, Австрия — Галицию, к России отошла Восточная Белоруссия и польская часть Лифляндии.

Патриоты и старая шляхта

Однако нельзя сказать, что в Польше не было сил, старающихся вывести свою родину из политического штопора. В сейме все активнее действовала так называемая «патриотическая партия», выступавшая за возвращение коронных земель и проведение широких государственных реформ, в частности, отмены крепостного права. Политическим противником патриотов была старошляхетская партия, также выступавшая за возрождение великой Польши, но в остальном стремившаяся к сохранению старых порядков. В 1788 году для обсуждения сложившегося положения собрался чрезвычайный сейм, вошедший в историю под названием Великого, или Четырехлетнего. Понимая, что при сохранении «либерум вето» никаких радикальных решений принять не удастся, патриоты добились того, чтобы собрание из ординарного стало конфедеративным, то есть таким, где решения принимает большинство. В результате прогрессистам удалось убедить шляхту в необходимости принятия конституции — и 3 мая 1791 года Польша стала конституционной монархией

По новому закону численность польской армии увеличивалась до 100 тыс. человек, мещанству открывался доступ к чиновничьим и военным должностям, приобретению земли и получению шляхетства. Отменялась выборность королей: новый монарх теперь мог быть избран только в случае пресечения династии. Также был отменен принцип «либерум вето», право шляхты на рокош и конфедерации.

Против Конституции 3 мая выступили поборники неприкосновенности привилегий шляхты — «златой вольности». Они обратились за помощью к Екатерине II (Sophie Auguste Friederike von Anhalt-Zerbst, 1729–1796). 14 мая 1792 года российские войска вторглись в пределы Речи Посполитой. В тот же день в местечке Тарговицы под Уманью старошляхтичами было объявлено о создании вооруженной конфедерации (Торговицкая конфедерация). Воспользовавшись моментом, под видом помощи конфедератам начала интервенцию и Пруссия. В результате боевых действий войска, верные сейму, потерпели поражение. Король вынужден был объявить о присоединении к конфедерации, реформы Четырехлетнего сейма был отменены. Платой за сохранение старых порядков стал второй раздел Речи Посполитой (1792). Россия получила Белоруссию и Правобережную Украину, к Пруссии отошли Гданьск, Торунь и значительная часть Великой Польши.

Однако польские либералы не смирились с поражением и начали подготовку к вооруженному восстанию против старого порядка. Его руководителем был избран Тадеуш Костюшко.

Герой Американской революции

Тадеуш Анджей Бонавентура Костюшко (1746–1817) происходил из среднепоместной белорусской шляхты. Отец его имел звание мечника Брестского воеводства и полковника, хотя в армии не служил. В 1765–1769 годах Костюшко учился в Рыцарской школе в Варшаве, а в 1769 году как один из лучших учеников был направлен в Париж, где обучался военно-инженерному искусству. Не найдя на родине приложения своим способностям, летом 1776 года Костюшко отправился в Северную Америку для участия в борьбе американских колоний за независимость от Англии (1775–1783).

Фредерик Гирш (1821–1895). «Герои революции» (между 1850–1890). Костюшко — четвертый справа. В Америке Тадеуш Костюшко был награжден орденом Цинцинната, учрежденным Джорджем Вашингтоном  (George Washington, 1732–1799), высоко ценившим заслуги поляка. Иллюстрация из архива Библиотеки Конгресса США

На протяжении семи лет Костюшко сражался в рядах американцев. Особенно ценными были его знания как военного инженера, так как войска восставших колоний, формировавшиеся в основном из простых фермеров, испытывали нужду в специалистах. Под руководством полковника Костюшко была построена крепость Вест-Пойнт, охранявшая вход в русло реки Гудзон и не допускавшая сообщения англичан с Канадой. Во многом благодаря таланту Костюшко американская армия выиграла в 1777 году одну из важнейших битв —  битву под Саратогой. 13 октября 1783 года Конгресс присвоил Костюшко звание бригадного генерала

В 1784 году, после победы американцев, Костюшко вернулся на родину. Однако из-за открыто высказываемых либеральных и патриотических взглядов он не получил командной должности в национальной армии. И только когда «патриотическая партия» смогла взять под контроль Четырехлетний сейм, Костюшке дали в подчинение бригаду и чин генерал-майора. В 1792 году он участвовал в защите Конституции 3 мая. Но после присоединения короля к Тарговицкой конфедерации вышел в отставку и отправился в Саксонию, куда съехались многие эмигрировавшие из Польши сторонники Конституции. Здесь полным ходом шла подготовка к новому восстанию против конфедератов.

«Ещё Польска не сгинела!»

Восстание началось 12 марта 1794 года, когда генерал Антоний Мадалинский (Antoni Józef Madaliński, 1739–1805), отказавшись подчиниться решению старошляхтичей из гродненского сейма и распустить свою конную бригаду, двинулся на Краков. Узнав об этом, Костюшко поспешил на помощь. 24 марта 1794 года в Кракове был провозглашен Акт восстания, объявивший Костюшко диктатором и верховным главнокомандующим национальными вооруженными силами. 4 апреля 1794 года под Рацлавицами он разбил отряд генерала Александра Тормасова (1752–1819), посланный на помощь конфедератам, причем решающую роль в сражении сыграли две тысячи вооруженных косами крестьян, так называемых косиньеров. Победа под Рацлавицами стала сигналом к восстанию в Варшаве, где стоял сильный русский гарнизон под командованием генерала Иосифа Игельстрома (1737–1817).

Восстание в Варшаве вспыхнуло 17 апреля, в три часа утра. Польские регулярные войска вместе со взбунтовавшимися горожанами внезапно напали на русские отряды, расквартированные в разных частях города. Связь между ними была потеряна, что способствовало успеху восстания. Отдельные отряды русских были вынуждены пробиваться сквозь толпы мятежников, чтобы выйти из города. По отступающим русским стреляли из окон и с крыш домов. Семьи русских военных и чиновников также подвергались опасности. Как вспоминала Евгения Вечеслова (ум. 1842), няня императора Николая I (1796–1855):

При выходе нашем на улицу мы были поражены ужасной картиной; грязные улицы были загромождены мертвыми телами, буйные толпы поляков кричали: «Руби Москалей!». Из 8000 человек русского гарнизона в Варшаве погибло 2200 человек, в плен было взято 260. Генерала Игельстрома спасла его любовница, графиня Залусская, и переодетого вывезла из Варшавы.

В ночь с 22 на 23 апреля в Вильно, столице Великого княжества Литовского, восставшие напали на трехтысячный русский гарнизон под начальством генерал-майора Николая Арсеньева (1739–1796). Большая его половина вместе со своим командиром была взята в плен. Остальных перебили, немногие пробились к Гродно.

Вскоре восстание охватило всю страну, перекинувшись и на земли, отторгнутые в результате разделов. Кроме шляхты в нем участвовали горожане и крестьяне. 7 мая Костюшко издал так называемый Поланецкий универсал, который предусматривал предоставление крестьянам личной свободы (при условии их расчета с помещиками и уплаты налогов), признавал за ними право на обрабатываемую землю и сокращал барщину для членов семей участников восстания.

На подавление восстания были брошены войска России и Пруссии. Фактически к ним присоединилась Австрия, оккупировавшая Малую Польшу вместе с Краковом. Несколько месяцев боевых действий не принесли решающего успеха ни одной из сторон.

Положение изменилось, когда в Польшу был направлен генерал-аншеф Александр Суворов (1729–1800). В сентябре 1794 года Суворов в нескольких сражениях по частям разбил превосходящий корпус польского генерала Кароля Сераковского (Karol Józef Sierakowski, 1752–1820). А 10 декабря у местечка Мацеёвицы произошло генеральное сражение, в котором четырнадцатитысячная русская армия наголову разбила семитысячное польское войско, не дождавшееся подкрепления. Сам Костюшко был тяжело ранен и попал в плен.

Ян Богумил Плерш (Jan Bogumił Plersch, 1732–1817). «Ранение Костюшки в битве под Мацеёвицами» (1794). Из русского плена Костюшко был освобожден в 1796 году по указу Павла I (1754–1801). В дальнейшем, верный республиканским идеалам, Костюшко отверг предложения о сотрудничестве как со стороны Александра I (1777–1825), так и со стороны Наполеона 

«Нет никому пардона!»

Известие о поражении под Мацеёвицами и пленении Костюшко вызвало панику в Варшаве, но не заставило патриотов сложить оружие. Избранный главнокомандующим вместо Костюшко Томаш Вавржецкий (Tomasz Wawrzecki, 1759–1816) стянул все силы для обороны столицы. На пути войск Суворова стояла Прага — укрепленное предместье Варшавы на правом берегу Вислы. Прага соединялась с Варшавой длинным мостом через Вислу, имеющую здесь значительную ширину. Вокруг Праги был сооружен земляной вал с тройным палисадом и рвом, передовыми бастионами и шестью рядами волчьих ям с заостренными кольями. На укреплениях было установлено более ста орудий. Дополнительную поддержку могли оказать артиллерийские батареи с противоположного берега Вислы.

2 ноября русские войска подошли к Праге и стали готовить позиции для размещения артиллерийских батарей. Численность защитников Праги составляла около двадцати тысяч человек. Но большинство из них были ополченцами, в том числе несколько тысяч крестьян, вооруженных косами. Среди защитников Праги был даже еврейский полк легкой кавалерии. Полк этот храбро сражался и почти полностью полег на городских валах.

В подчинении Суворова было до 25 тыс. солдат и 86 пушек. Но главным «оружием» русской армии был сам непобедимый полководец. Выражаясь словами Наполеона (Napoléon Bonaparte, 1769–1821), для него не существовало слова «невозможно».

3 ноября батареи Суворова начали обстрел укреплений Праги. Вечером того же дня войскам был зачитан приказ генерал-аншефа о штурме, в котором говорилось:

В дома не забегать, просящих пощады — щадить, безоружных не убивать, с бабами не воевать, малолетков не трогать. Кого убьют — царство небесное; живым — слава, слава, слава.

4 ноября, ещё до рассвета, колонны штурмующих двинулись на приступ. Преодолев все препятствия, солдаты Суворова сошлись в штыковой схватке с противником. По отзыву российского участника штурма генерала Ивана фон Клугена,

[Поляки] мало сказать, что дрались с ожесточением, нет — дрались с остервенением и без всякой пощады […] В жизни моей я был два раза в аду — на штурме Измаила и на штурме Праги […] Страшно вспомнить!

Несмотря на отчаянное сопротивление, поляки не могли остановить натиск суворовских «чудо-богатырей». Мост через Вислу, оказавшийся в руках русских, был взорван по приказу Суворова. Лишь небольшому числу повстанцев удалось переправиться на левый берег реки, остальные были взяты в плен либо погибли.

К 9 часам утра Прага представляла собой дымящиеся руины, среди которых оставались отдельные очаги сопротивления. Приказ Суворова запрещал трогать мирное население. Однако по свидетельству участников штурма, русские солдаты, ожесточенные сопротивлением, убивали всех подряд. Да и нелегко было отличить повстанцев от «мирных жителей».

Александр Орловский (Aleksander Orłowski, 1777–1832). «Резня Праги» (1794). Из воспоминаний фон Клугена: «В нас стреляли из окон домов и с крыш, и наши солдаты, врываясь в дома, умерщвляли всех, кто им ни попадался» 

Фон Клуген вспоминал так:

 Ожесточение и жажда мести дошли до высочайшей степени […] офицеры были уже не в силах прекратить кровопролитие […] Жители Праги, старики, женщины, дети, бежали толпами перед нами к мосту, куда стремились также и спасшиеся от наших штыков защитники укреплений [...] У моста настала снова резня. Наши солдаты стреляли в толпы, не разбирая никого, — и пронзительный крик женщин, вопли детей наводили ужас на душу. Справедливо говорят, что пролитая человеческая кровь возбуждает род опьянения. Ожесточенные наши солдаты в каждом живом существе видели губителя наших во время восстания в Варшаве. «Нет никому пардона!»кричали наши солдаты и умерщвляли всех, не различая ни лет, ни пола…

Табакерка для фельдмаршала

На следующий день Суворов принял депутатов из Варшавы прямо на поле боя, среди множества трупов, тем самым предупреждая поляков о последствиях дальнейшего сопротивления. 8 ноября русские войска в парадном строю вступили в сдавшуюся Варшаву через восстановленный мост, а 9 ноября варшавский магистрат преподнес Суворову ключи от города. Также Суворов получил в подарок от магистрата золотую табакерку с бриллиантами и надписью: «Варшава — своему избавителю».

Резня в Праге широко использовалась в антироссийской пропаганде. Наполеон назвал Суворова «варваром, залитым кровью поляков», хотя при штурме испанской Сарагосы в 1809 году французы перебили никак не меньше мирного населения. После капитуляции Варшавы и объявленной Суворовым амнистии войска повстанцев по всей Польше в течение недели сложили оружие. К побежденным Суворов отнесся необыкновенно милостиво, освободив по просьбе короля Станислава Августа пленных офицеров и отпустив по домам 6 тыс. польских ополченцев.

За взятие Праги императрица Екатерина II удостоила Суворова высшего воинского чина фельдмаршала и пожаловала ему имение в 7 тыс. крепостных душ. Станислав Август по требованию Екатерины II выехал из Варшавы в Гродно, где 25 ноября 1795 года отрекся от престола. Польское государство подверглось третьему разделу, прекратившему существование независимой Польши до 1918 года. Пленный Костюшко был отправлен в Петербург, где пробыл в заточении до восшествия на престол Павла I. Освобожденный в 1796 году, он больше никогда не вернулся на родину, окончив свои дни в Швейцарии.

Павел Кузнецов, 07.07.2009

 

Новости партнёров