Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<декабрь>

Путеводители

Тонкие пальчики японских нанодевочек

В России будут развивать высокие технологии, ориентируясь, видимо, больше на зарубежный положительный опыт, чем на отечественный отрицательный

  
Слово «атом», написанное кандзи (это самая старая японская система письма, пришедшая из Китая; в России ее называют иероглифами) с помощью атомов железа на медной поверхности. Фото: C.P. Lutz and D.M. Eigler/IBM Research

В России начнут развивать нанотехнологии. Сначала на уровне фундаментальных исследований, потом — на уровне прикладных. Наконец, результаты последних воплотятся в собственно промышленные технологии, и Россия перестанет быть сырьевой супердержавой, или сырьевым придатком… Одним словом, нанотехнологии — это тот самый новый локомотив, который поведет Россию по пути прогресса и процветания. Такая вот открывается перспектива. Оценить ее реалистичность позволяет отечественная история.

В самом деле, ведь в истории нашей страны не раз уже появлялись такие локомотивы: индустриализация, построение коммунизма, перестройка, монетаризм, ЕГЭ… К сожалению, подчас они оказывались неэффективными или теряли управление и приносили стране вместо процветания беды и лишения. А поэтому предостережения скептиков о вреде поспешности и их напоминания о том, что наши заводы не нацелены на инновации; что создание промышленности, ориентированной на высокие технологии, потребовало на Западе многих десятилетий; что в полной мере такую промышленность удалось создать только в США; что попытка превратить Академию наук в ведомство по внедрению нанотехнологий подорвет отечественную науку и тем самым, базу для создания промышленности XXI века и тому подобное, как представляется, имеют под собой прочные основания.

Возражая скептикам, сторонники форсированного прогресса, как правило, ссылаются на опыт азиатских экономических «чудес», в ходе которых современные высокотехнологические производства создавались в странах, зачастую находившихся чуть ли не на средневековой ступени развития. А мы как-никак открыли человечеству дорогу в Космос! Петр I осуществлял модернизацию в виде точного копирования западных институтов и западных индустриальных технологий. Не настала ли пора копировать опыт восточный?

  
На этой гравюре середины XVIII века изображены две девушки, которые производят шелковую нить. Приспособленность сельских девушек к тонкой усидчивой работе в XX веке очень пригодилась японской промышленности. Фото: из архива Библиотеки Конгресса США
О том, что нам уже приходилось копировать восточный опыт, вспоминают реже, чем о копировании опыта западного. На то есть основания. Важную роль в становлении радиоэлектронной промышленности Японии в первые послевоенные годы сыграло использование дешевого труда сельских девушек, которые, переехав в города и заняв места в цехах и лабораториях, своими длинными и гибкими пальцами обеспечили ставшее легендарным качество японской электроники. В конце 1960-х годов этот опыт решили внедрить в СССР, в частности, на Западной Украине, располагавшей избыточным сельским населением. Деревенских девушек везли в города и ставили к конвейеру.

Увы, японский опыт не сработал: даже на заводах, выпускавших электронику для военных целей, брак иногда доходил до 100%. Когда стали выяснять причины, по которым наши «заводские девчата» оказались настолько менее эффективными, чем японские, обнаружилось одно недоучтенное поначалу обстоятельство. Хотя японок действительно везли в города из сел, происхождение у них было отнюдь не крестьянское — они росли в семьях потомственных ремесленников, то есть там, где на протяжении многих столетий оттачивались навыки кропотливого труда и работы с весьма деликатными инструментами. Отсюда и гибкие пальцы, и усидчивость, и дисциплина, и готовность к самопожертвованию.

Вспомним, например, классические легенды о знаменитом мастере, которому никак не удавалось создать какой-то особый колокол (меч, алтарь и т.п.), и его дочери, которая принесла себя в жертву, чтобы умилостивить богов и дать возможность отцу завершить свою работу. Однако кроме таких легенд в японской литературе то и дело возникают сюжеты, связанные с продажей детей — особенно, девочек, — заезжим торговцам детьми. Послевоенная социальная политика помогла Японии одновременно решить две задачи: помочь семьям быстро разорявшихся ремесленников и обеспечить промышленность дешевой, но очень ценной рабочей силой.

Не то чтобы в СССР не было девушек, обладавших нужными качествами, но вряд ли их можно было найти на колхозных полях. У нас выходцы из сел устраивались на заводы в основном для того, чтобы обзавестись пропиской и жильем в городе, а, получив их, вскоре увольнялись. В результате непродуманное копирование зарубежного опыта привело к подрыву сельского хозяйства из-за массового оттока населения в города и мало что дало для развития отечественной электроники.

Им бы оставаться в деревне и заниматься сельским хозяйством. Но с одной стороны их завлекали в город, а с другой — отталкивали от деревни. Стремление молодежи вырваться из деревни возникло намного раньше, еще во время коллективизации. Кстати, массовая организация колхозов была начата, чтобы создать гигантские, оснащенные новейшими достижения агротехники хозяйства. Эти хозяйства, с одной стороны, могли бы давать большие количества товарного зерна, а, с другой, были бы в мирное время потребителями продукции тракторных (то есть танковых) заводов.

  
Советские женщины были способны на великие трудовые подвиги. Они сумели заменить мужчин, не вернувшихся с войны. Но женщинам, жившим на селе, не приходилось заниматься тонкими ремеслами. Фото: Совфото Нью-Йорк из архива Библиотеки Конгресса США

Отметим, что и эта попытка внедрения высоких технологий в повседневную жизнь общества потерпела фиаско. И даже не пригодились впоследствии созданные такой ценой танковые армады, бесславно погибшие в первые недели войны из-за того, что у нашей армии не было ни современной тактики танковых сражений, ни должного количества ремонтных служб, ни надежной связи с другими воинскими соединениями, ни многого другого. Техника, даже очень хорошая, не может нормально работать без людей, а считаться с человеческим фактором в России никогда не умели.

Более ста лет назад, анализируя опыт отечественных реформ, Василий Осипович Ключевский (1841–1911) писал, что главной причиной, по которой многочисленные попытки «завести в России европейские порядки» кончались неудачами, были поспешность и непродуманность действий реформаторов, руководствовавшихся лишь собственными интересами и представлениями о том, как должно реагировать на их действия население. Обычно новые порядки вводились путем простого копирования западных институтов. Внедрять их приходилось силой, а это вызывало сопротивление народа, истощение его сил и устойчивое отвращение к любым попыткам казенного просвещения. Иным, по мнению Ключевского, было развитие Европы, где «культурная работа ведется незримыми и неуловимыми, но дружными усилиями отдельных лиц и частных союзов независимо от государства и обыкновенно предупреждая его нужды». Как следствие, западные государства развивались последовательно, а когда перед ними возникали новые и трудные задачи они находили «в своих народах» ресурсы, необходимые для решения этих задач.

  
В 1981 году Акио Морита (1921–1999), один из основателей Sony, продемонстрировал первую видеокамеру MAVICA и магнитный диск, на который можно записать до 50 цветных изображений. MAVICA означает Magnetic Video Camera — магнитная видеокамера, однако результатом съемки был не видеопоток, а отдельные статические картинки. Фото: Sony Electronics Inc
Сказанное Ключевским очень точно выражает суть принципиальных различий в путях развития России и Запада (а теперь и Востока). Вместе с тем, историк, на мой взгляд, преувеличивает готовность Запада к реформам и обилие там готовых, только ждущих своего применения ресурсов. Откуда все-таки берутся эти ресурсы, нет ли аналогичных резервов у нас и, если они есть, то, что мешает ими воспользоваться? Не связаны ли успехи Запада (а теперь и Востока) с тем, что там лучше умеют искать, и до тех пор, пока мы не овладеем искусством таких поисков, наши реформы будут обречены на провал? Но в чем конкретно состоит это искусство и можно ли им овладеть?

Когда американцы занялись изучением японского менеджмента, то были поражены его простотой и даже примитивностью. Оказалось, что в стране, удивившей весь мир эффективностью своей экономики, применялись совершенно архаичные, патриархальные методы управления. Такие методы были совершенно неприменимы на Западе. В Японии же они работали и работали хорошо. Но это значит, что, будучи долгое время подражателями в области собственно технологий, японцы стали подлинными новаторами в области так сказать «высоких антропологий». Они продемонстрировали виртуозное умение находить в культуре своей страны, в ее традициях, религии, философии, искусстве, национальной психологии те (как правило, неявные) ресурсы, которые могут стать источниками энергии для радикального обновления экономики. Японцы (во всяком случае, во второй половине ХХ века) не пытались переломить самих себя ради скорейшего приобщения к техническим достижениям западной цивилизации. Они не считали, что заводы важнее цветущей вишни, но и не рассматривали их как некое преходящее зло. Японцы «просто» сделали свои заводы столь же прекрасными, как и знаменитую сакуру.

В ряду азиатских экономических «чудес» Японии удалось, пожалуй, в наибольшей степени достичь гармонии между традициями национальной культуры и задачами построения современного высокотехнологического общества. Безусловно, японский опыт модернизации экономики содержал не только плюсы. Можно сказать, что модернизированная экономика оказалась слишком «японской», и в последнее время это привело ее к определенному застою, обусловленному, в частности, отсутствием достаточно развитой фундаментальной науки. Как Япония будет решать задачу дальнейшего самообновления, покажет будущее.
(Продолжение читайте здесь)

Читайте также в журнале «Вокруг Света»:

Юлий Менцин, 28.08.2007

 

Новости партнёров