Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<март>

Путеводители

Как важно быть цветным

Человечество с успехом использует цветовое многообразие дабы разобраться, кто кому дядя

  
Современный человек волен подбирать повседневную одежду в соответствии только со своими вкусом и цветовыми пристрастиями, не задумываясь о сословных ограничениях. Фото (Creative Commons license): Till Westermayer

Всякий раз, когда известное или официальное лицо появляется перед нами в необычном наряде, мы, повинуясь древнему рефлексу, пытаемся отыскать в этом какой-то скрытый смысл. В частности, мы уверены: скрытое значение имеют использованные им в одежде цвета.

Изучение истории древнего мира приводит к убеждению (возможно, ложному), что делать краску люди учились исключительно для того, чтобы рисовать по телу. Цветов, данных ему природой, оказалось недостаточно, чтобы в должной мере соответствовать архаичным представлениям о прекрасном, а главное — чтобы правильно отразить социальный статус каждого.

Едва научившись шить одежду, люди принялись ее красить. Цветовая палитра человека становилась все богаче и использовалась все шире. Даже во время военных действий цвет костюма не только помогал отличать своего от чужого, но и нес более тонкую смысловую нагрузку: давал представление о положении в военной иерархии, принадлежности к тому или иному военному соединению.

Цветовые градации в одежде на протяжении человеческой истории не сохраняли своей семантики. Она сильно менялась в зависимости от религиозных, политических или идеологических представлений, господствующих на данный момент в том или ином обществе.

Белое крестьянам не носить

В античные времена серый и коричневый цвета были привилегией крестьян. То, что на протяжении многих веков коричневый цвет обозначал простоту и скромность, объясняется очень просто: различные оттенки коричневого представляют собой цвет неокрашенной шерсти или неотбеленного льна. Такие ткани носили низшие сословия, которым не по карману была окраска тканей, или те, кто прибегал к этому цвету сознательно, чтобы подчеркнуть свой аскетизм.

  
Джон Кольер «Гораций и Лидия» (1924). Со времен античности выражение «весь в белом» подразумевает сладостное ничегонеделание
Одежду белого цвета закрепили за собой аристократы, ибо белый цвет, как писал впоследствии римский поэт Марциал (Marcus Valerius Martialis, 38–103), «подходит лишь высшим … как знак их достоинства и благородства». Преобладание белого цвета в одеяниях аристократов античности легко объясняется тем, что таким образом сословие желало подчеркнуть свою исключительность, свободу от физического труда. Ведь заниматься земледелием или скотоводством и сохранить белый цвет одежды невозможно.

В Древнем Риме полоса пурпура на тоге (toga praetexta) свидетельствовала о принадлежности ее владельца либо сословию всадников), либо сословию сенаторов, как писал французский историк Поль Гиро (Paul Guiraud, 1850–1907) в своем труде «Быт и нравы древних римлян».

Одежда, затканная пурпуром (причем самым дорогим его видом «блатта», который переливался оттенками синего, аметистового и фиолетового цветов) была исключительной прерогативой императорской семьи. Этот признак императорской власти впоследствии перешел к императорам Византии, что отражено даже на мозаиках того времени. Одна из самых известных мозаик изображает императора Юстиниана в пурпурной тунике.

Практичные римляне поделили цветовую гамму на женскую и мужскую. По этому делению зеленый цвет и его оттенки подходили только для женщин, поэтому их выражение «зеленый», «зеленоватые нравы» относилось к лицам нетрадиционной сексуальной ориентации.

Цвет свадьбы

Красный и оранжевый цвета также считались женскими. Невеста надевала на свадьбе огненно-красную или оранжевую фату, которая так и называлась «Flammeum» (огненная). Этот факт подметил еще Дезобри (Louis Charles Dezobry, 1798–1871) в своих письмах «Рим во времена Августа» («Rome au siecle d'Auguste»). Кстати, и на Руси свадебные платья традиционно шились из красной материи или с преобладанием красного оттенка, ведь этот цвет издавна считался цветом жизненной энергии.

Вообще, ярких цветов в античности старались избегать, считая их вульгарными. Сенека поучал, что матронам (замужняя женщина в Риме) не следует иметь материи тех цветов, что носят продажные женщины.

Марциал написал об этом так:

Алые платья даришь и
Лиловые ты потаскухе.

  
Нынешняя свобода нравов позволяет невесте выбрать любой цвет платья и вообще идти к венцу в чем угодно, хоть в майке и джинсах. Но все же большинство невест предпочитает следовать «давним традициям», надевая белое свадебное платье или, по крайней мере, выбирая какой-то из светлых оттенков — розовый или персиковый. А в Европе эпохи Возрождения такой наряд на невесте чрезвычайно эпатировал бы публику. Фото (Creative Commons license): Graniers
А вот человек, живший в раннем средневековье (IX–XII века), вряд ли согласился бы на наряд красного или желтого цвета, поскольку первый был визитной карточкой палача, а второй считался цветом измены. Белый цвет символизировал в эту эпоху чистоту и веру, а голубой — нежность. Именно с этой поры постепенно свадебные наряды невест становятся белого цвета.

Хотя свадебные платья белого цвета вошли в обиход не так уж давно. До этого белый цвет считался цветом королевского траура. Существует предание, повторенное, в частности, в недавно изданной книге Джона Ги «Королева шотландцев: истинная биография Марии Стюарт» (Нью-Йорк, 2004), что шотландская королева Мария Стюарт любила белый цвет и согласилась на свадьбу с Франциском II только при условии, что подвенечное платье будет белым. Зато после смерти мужа в знак траура оделась во все черное.

От черного к золотому

Благодаря подобным нонконформистам к эпохе Возрождения цветовая символика полностью изменилась. Синий символизировал любовь, а зеленый — влюбленность. Коричневый цвет теперь ассоциировался с грустью и потому в повседневной одежде использовался редко.

Цветом одежды можно было выказать свою ревность в деле веры. Так, настоящий испанец-католик выбирал черный, серый, коричневый и белый цвета. Дело в том, что эти цвета соответствовали цветам монашеских орденов и явно демонстрировали благонадежность. Во времена диктата испанской инквизиции такая предосторожность была нелишней. Эту особенность отмечает в своей работе «История костюма» театровед Федор Федорович Комиссаржевский (1882–1954).

Одна из версий пристрастия испанских грандов к черному сообщает, что в длительный период Реконкисты аристократы стали так одеваться, чтобы сильнее был контраст между черным одеянием и белой кожей, чем, конечно, арабы (мавры) похвастаться не могли.

Именно из Испании пришла любовь к черному цвету, цвету власти и силы. Это ярко проявилось на портретах испанских королей или придворных работы Веласкеса (Diego Rodriguez de Silva Velasquez, 1599–1660) или Гойи (Francisco de  Goya у Lucientes, 1746–1828).

  
Портрет китайского императора Канси, правившего в 1662–1722 году в парадном одеянии. Желтый цвет создает зрительное впечатление, будто император купается в лучах Солнца
Сменилась эпоха, и сменились цветовые пристрастия. Во Франции эпохи абсолютизма (XVII–XVIII век) в моду вошел стиль барокко, и, соответственно, самым любимым цветом стал золотой — цвет богатства и роскоши.

Но в этом французы не были новаторами. Желтый (золотой) цвет стал императорским еще в Древнем Китае: цвет Солнца указывал на небесное происхождение династии. На это прямо указывал Конфуций, учивший, что «только Сын Солнца (то есть император) достоин желтого одеяния». Даже за желтую нить в одежде можно было поплатиться головой.

Из Франции мода на золотой цвет распространилась по всему миру. Достаточно вспомнить дворцы той эпохи. Обилие позолоты на стенах, потолке, мебели современного человека пугает, поэтому историк Кон-Винер (Ernst Cohn-Wiener, 1882–1941) так отозвался об обилии золота в той эпохе: «Странное впечатление культурного варварства». Позолота была настолько популярной, что золотой пудрой покрывали прически. А любимым сочетанием было белое с золотом.

Странный вкус королей

В эпоху Людовика XIV лояльность королевскому дому выражалась в том, что самым популярным цветом стал цвет «каки дофина», то есть, простите, «цвет детской неожиданности». Существовали цветовые сочетания, доступные только для избранных. Так, носить туфли с красными каблуками могли только дворяне, аристократы. Видимо так проявлялись воспоминания о царственном пурпуре (краска различных оттенков красного, фиолетового и сиреневого). Это была по существу одна из последних попыток аристократии колористически отделить свое сословие от остальных.

В XIX веке, когда на культурную авансцену вышли романтизм и стиль бидермайер, цветовая градация стала невероятно изощренной. Существовала очень подробная градация оттенков коричневого (или «цвета блохи» тогдашней терминологии): цвета «блошиного брюшка», «блошиной спинки», «блошиного глаза» и даже «цвет мертвой блохи». Применялись такие названия, как цвет «утренней зари» или «влюбленной голубицы».

  
На портрете Людовика XIV, написанного Иасентом Риго в 1701 году, тщательно отображены все детали одежды, в том числе красные каблуки 
Но одновременно с этими изощрениями цвет перестал выполнять опознавательные функции. Осталось очень немного деталей одежды, цвет которых обозначал принадлежность человека к той или иной социальной группе. Так, например, в траурной одежде сохранились так называемые «плерезы» (белые нашивки на черном фоне в глубоком трауре и черные нашивки на белом фоне в неглубоком трауре). Как пишет Раиса Кирсанова в книге «Костюм и быт в XIX веке», носить эти «плерезы» имели право в России только дворяне.

И постепенно цветовая гамма одежды стала зависеть только от вкуса и пристрастия своего обладателя, не неся никакой сословной или профессиональной значимости.

Загадки цвета

Но не всегда цветовая символика различных стран поддается какой-либо расшифровке. Зачастую цветовую градацию определяла традиция, обычай, а корни этой традиции могли быть уже утеряны или неясны. Объяснить, почему в Европе желтый традиционно считался цветом лживости, измены, сейчас практически невозможно. Именно по этой европейской традиции в дореволюционной Росии психиатрические больницы именовали «жёлтыми» домами, а проституток награждали «жёлтыми билетами». И даже сегодня вряд ли какой мужчина решится подарить своей возлюбленной желтые тюльпаны. Правда, психологическая трактовка этого цвета — беспокойство, расстройство — укладывается в эту традицию. С другой стороны, желтый цвет оказывает возбуждающее действие на мозг, что бывает полезно при умственной недостаточности.

И, наоборот, пурпур (краска, добывавшаяся из моллюсков определенного вида) — краситель очень дорогой, редкий, с множеством оттенков, не выгорающий и не линяющий, доступен был только правящим слоям. Именно поэтому он стал символом высокого жизненного положения.

Даже сегодня цвет обладает множеством функций. Цвет медицинских халатов традиционно белый, что символизирует и чистоту помыслов врачей. Одно время предлагали сделать цвет халатов медиков красным, чтобы на них не были заметны пятна крови, но эта идея не прижилась.

  
Современные спецназовцы, стремясь быть незаметными в лесу, перенимают опыт у представителей первобытных племен. В своей необычной одежде, да еще и с раскрашенным краской лицом он и в самом деле похож на Лешего — духа леса, хотя и не ставит перед собой задачи ему понравиться. Фото: Ssgt Bennie J. Davis III, USAF / US DoD
Для военных цвет стал не столько средством демонстрации своей «касты», сколько способом маскировки. Цвет «хаки» обладает всеми качествами, необходимыми для ведения боевых действий: маскирует своего владельца и дезориентирует противника, сбивая его с толку.

Цвет используется для визуальной корректировки фигуры. Черный стройнит, белый визуально увеличивает объем.

Кроме того, сегодня цвет используется даже для лечения некоторых заболеваний, например, депрессивных состояний. Цветовые пристрастия человека меняются в зависимости от возраста, занятий и характера. Смена цвета-«любимчика» с одного на другой неоднозначно намекает, что человек вступил в другой период своей жизни, взрослеет, меняет свое мировоззрение.

И, выбирая одежду сегодня, когда сняты любые запреты и, как кажется, спутались все возможные семантические системы, вспомните, что еще совсем недавно можно было многое о человеке узнать по цветовой гамме его одежды. А теперь — именно благодаря отсутствию единого способа толкований — каждая субкультура может назначать цветам собственные значения, но при этом у нас никогда не вызывают сомнений преобладание розовых тонов в одежде мужчины или черные кожаные штаны.

Читайте также в журнале «Вокруг Света»:

 

Елена Анкудинова, 23.01.2007

 

Новости партнёров