Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<январь>

Путеводители

Две стороны одного мундиаля

Теперь, когда чемпионат мира по футболу в ЮАР уже позади, его организаторы стали пугаться задним числом: а вдруг бы не получилось!

Каждая вечерняя игра на чемпионате мира в ЮАР сопровождалась фантастическими по красоте африканскими зимними закатами. Фото автора

Ну наконец-то!

Чтобы чемпионат мира по футболу пришёл в Африку, потребовалось чудо — своего рода магия сильного желания. А как же иначе: большой футбол пришел на прародину человечества! И вся планета устремила свои взгляды туда, в этот свободный, дикий, чуть наивный уголок земли, в котором затевалось публичное действо, дабы токами магическими зарядить заезженную слегка футбольную машину. И Африка старалась очень, немного приосанилась, сменила капуланы на фирменные футболки — и выдала незабываемый праздник.

Теперь организаторы могут вздохнуть победно и в разговорах вспомнить (уже без содрогания) о том, как им этот чемпионат дался, какой ценой удалось создать эту сахарную картинку: тысячи улыбающихся лиц, впечатлённые туристы, счастливые болельщики с расписными лицами. А ведь до конца мало кто верил, что получится всё. Когда два года назад в мировой прессе появились статьи о погромах в ЮАР, в результате которых более шестидесяти человек погибли, сотни были ранены, десятки тысяч бежали в панике из страны, это было напоминанием о том, чтó есть ЮАР на самом деле.

А что есть ЮАР? Приехавшему в нее впервые кажется, что она как дорогой букет из тропических цветов: ухоженная, необычная, со скрытыми смыслами. Это — африканская Америка, «страна радуги», впитавшая по капле с миру, природно-деловая, непохожая ни на что. Болельщики, посетившие чемпионат, могли увидеть не только динамичные матчи, но и интереснейшие южноафриканские города. Красочный разносторонний Кейптаун, где пингвины, виноградники и «курящая» Столовая гора. Строгий — промышленный с виду, а внутри роскошный — Йоханнесбург с развлекательным комплексом «Монтеказино», напоминающим старинную Тоскану с башнями, крепостями и живым колокольным звоном. Загадочный, свободный город роз и родина Джона Толкиена (John Ronald Reuel Tolkien, 1892–1973) — Блюмфонтейн. Зажиточный, тихий Рустенбург, близ которого расположены два крупнейших платиновых рудника и где обрабатывается около двух третей всей мировой платины. Но это только часть ЮАР, это красивые декорации, если зайти за них — картина окажется совсем не радужной.

Болельщики сборной Мексики рисовали у себя на животах слово puto — «мягкое» мексиканское ругательство. Свои животы они демонстрировали на весь мир, когда игроки команды-соперника допускали ошибку. Фото автора

Черные обычаи черных юарцев

У ЮАР печальная криминальная статистика — здесь один из самых высоких уровней преступности в мире: более пятидесяти убийств в день, в среднем по одному изнасилованию на каждые 56 секунд. Причина последних не только в сексуальной невоздержанности, но и в том, что среди зулусов популярен миф о возможности излечения от СПИДа через секс с белой женщиной или девственницей. Выхватить мобильный у прохожего или стащить кошелек из кармана посреди бела дня — это тут в порядке вещей, но совершаются и особо жестокие преступления, вроде неклэйсингс (necklacings) — «народных судов». Это когда на человека надевают в автомобильную шину, обливают бензином и поджигают, так что он горит и катается по земле, неспособный сбросить ее с себя.

Хуже всего приходится в ЮАР мигрантам. Чернокожие ксенофобы негодуют — мол, приезжим достаются рабочие места, которые должны занимать те, кто в ЮАР родился. Известно, что в последний день мундиаля больше сотни мигрантов из бедных общин вблизи Кейптауна вынуждены были покинуть свои дома из-за угроз со стороны местного чернокожего населения. В тот день грабили магазины и крушили жилые дома. И это вряд ли последний случай.

Но это не единственная беда. Местные чернокожие не умеют ценить созданное другими (при неумении что-либо создавать самостоятельно), склонны к вандализму и верят в колдовство. В прошлом июне в местных газетах появились статьи о том, что свазилендские футболисты-маги (Свазиленд — ближайший сосед ЮАР) якобы уничтожили поле главного стадиона в Мбабане «Сохололо» тем, что подсовывали под газон специальные обереги, которые должны были принести победы их любимым командам. Ущерб от этих магических обрядов составил около шестисот тысяч долларов. До чемпионата мира в ЮАР оставался всего год, и некоторые от таких новостей приуныли: мол, ничего не выйдет, уж больно безумная это идея — бегемота тащить из болота и делать из него телезвезду.

Сейчас в ЮАР все болельщики равны, не важно, какого цвета у них кожа. Однако еще двадцать лет назад на юге Африки это казалось немыслимым. Никто бы не допустил, чтобы темнокожие сидели рядом с белыми на одной трибуне. Фото автора

Тем не менее бегемот вытащился. Мало кто понимает, чем стал чемпионат для страны-хозяина. После отмены апартеида для южноафриканцев это — самое значимое событие, заряд энергии и веры в себя. Это был взрыв гордости! Невиданное событие — африканцы пригласили в гости весь мир! Африка пригласила, казалось бы, вся Африка, но всё-таки пригласила конкретно ЮАР. И тут надо бы напомнить, как самая южная страна Чёрного континента пришла к этому, какими невероятными дорогами она кружила, чтобы стать тем, что она есть сейчас такое.

Разные названия — суть одна

Много веков назад тут, на территории, где нарядные стадионы пылают огнями, пасли коров готтентоты, и вынимали съедобные корни из земли собиратели — бушмены. Потом их неспешно ассимилировали банту. В XVII веке сюда нагрянули европейцы из голландской Ост-Индской компании, которые, вдохновившись идеей финансового махинатора Яна ван Рибека (Johan Anthoniszoon van Riebeeck, 1619–1677), устроили на мысе Доброй Надежды перевалочный пункт (Капскую колонию) на пути в Индию. Потом сюда приехали англичане, начавшие войны как с местными племенами коса, так и с потомками голландцев — бурами (от голландского boer — «крестьянин»), или африканерами. В 1803 году Капская колония стала британской, а буры ушли на север, основав два государства — Трансвааль и Оранжевую Республику. Так и продолжали бы они, наверное, свою тихую, неспешную жизнь, если бы на их территории вдруг не нашли алмазные месторождения. Англичанам захотелось прибрать их к своим рукам, и в 1880 году началась первая англо-бурская война, в которой африканские голландцы с горем пополам отстояли свою независимость. Затем на их землях (в районе нынешнего Йоханнесбурга) открыли золотоносные копи, и тут, конечно, нельзя было обойтись без второй англо-бурской войны (1899–1902). В ней плохо экипированные африканеры терпели поражения, но не сдавались и вскоре перешли к партизанской войне. Это очень злило англичан, в ответ они сажали бурских жён и детей в концлагеря. В конце концов, в 1902 году сопротивление буров было сломлено, и Англия аннексировала и Трансвааль, и Оранжевую Республику.

В начале ХХ века владения Британии на юге Африки получили новый статус, превратившись из колонии в доминион — Южно-Африканский Союз. В 1948 году в ЮАС был введён печально известный режим апартеида (в переводе с языка буров, африкаанса, apartheid — «раздельное существование», «обособление»). Обособление — это когда в магазинах для темнокожих сделаны в магазинах отдельные входы, стоят специальные прилавки, где продаются специальные товары. Предназначенной для белых им недоступно. По расовому принципу организованы больницы, школы, автобусы. Чернокожие живут в племенных резервациях, или в бантустанах, а в больших городах без разрешения на пребывание появляться запрещено, иначе — депортация. А близкие отношения между представителями разных рас — уголовное преступление.

Несмотря на то что британская армия была отлично вооружена, ей потребовалось почти три года, чтобы одолеть фермеров-буров. Фото автора

В 1961 году ЮАС получил независимость и новое имя — Южно-Африканская Республика. Но политика апартеида продолжала существовать. Такое положение вещей не сильно нравилось считавшим себя ущемлённым темнокожим, поэтому они всё время бастовали, восставали и устраивали волнения, но ничего кардинально не изменялось в стране, пока ею правила Национальная партия. В конце 1980-х власть переменилась, и в начале 1990-х режим апартеида был ликвидирован. Из тюрьмы выпустили многострадального Нельсона Манделу (Nelson Rolihlahla Mandela), выбрали его президентом ЮАР, и начались в стране долгие годы реформ, уравнивающих права чёрных и белых.

Каска, рог и крестьянская колбаса

Со времени становления демократии в ЮАР что-то изменилось к лучшему, а что-то к худшему: многие темнокожие получили работу, были сняты все расовые ограничения на отдых, развлечения, образование, но вместе с тем некоторые стали бесчестно манипулировать словом «дискриминация», а уровень преступности с каждым годом становился всё выше и выше. Можно долго рассуждать о том, как повлияла смена режима на ситуацию в стране, однако нас сейчас другое интересует, нас интересует то, что после введения демократии в Южной Африке с ней стали, наконец, общаться другие государства, которые раньше не считали возможным поддерживать со страной расизма какие-либо отношения. Результат успешного выхода ЮАР на международную арену был заметен и в спортивной сфере: в 1995 году здесь проходил чемпионат мира по регби, в 1996-м — Кубок африканских наций и в 2003-м — Кубок мира по крикету.

Да и пиарщики мундиаля продумали все как надо — с максимальной корректностью, чтобы никого не обидеть. Официальный символ чемпионата — леопард Закуми — нейтрально жёлтого цвета с зелёной гривой. В сувенирных лавках помимо «европейских» футболок, курток, пледов — истинно африканские вувузелы и макарапы.

Макарапы — «футбольные» каски стали настоящим откровением для гостей чемпионата. Интересно, приживется ли африканское изобретение на других континентах? Фото автора

Вувузелы — это дудки Си-бемоль малой октавы, создававшие во время матчей ощущение, что на поле залетел гигантский рой пчёл. Появились они в быту у автохтонных народностей давным-давно. Древние африканцы брали рог антилопы и дудели в него, чтобы собрать народ на сходку. Позже вувузелы и кузулезы (изогнутые дудки) стали делать из жести, а теперь — из пластика. Они могут быть обшиты тканью, украшены бисером и ремешками. По сравнению с вувузелами, каски-макарапы появились совсем недавно. «Макарапа» с языка коса переводится как «рабочий-мигрант»: в прежние годы на футбол в ЮАР люди ходили в шахтерских касках, чтобы уберечь голову от летящих камней и бутылок, а в 1970 году некоему Альфреду Балойи вздумалось украсить свой защитный головной убор. Футбольные фанаты с энтузиазмом подхватили эту идею и тоже стали расписывать каски смешными картинками и африканской символикой, украшать флагами, перьями и снабжать громоздкими конструкциями в шаманском стиле.

В гастрономическом плане организаторы чемпионата не решились на экзотику: в продуктовых рядах нельзя было найти традиционную африканскую кашу из кассавы или какановые пирожки, зато там можно было съесть исконно «крестьянский» буреворс-ролл (это когда внутри булочек длинная колбаска обычно из говядины с добавлением многих специй, название которой произошло от смешения голландских слов boer, что, как мы помним, «крестьянин» и wors — «колбаса»).

Видавшие вуду

Некоторые наверняка ожидали увидеть на стадионах вдохновенные сценки колдовства, но охрана тщательно искореняла все виды магии в зародыше, и у болельщиков не было возможности полюбоваться на какого-нибудь шамана, разбрызгивающего кровь свежеубитого голубя, что иногда случается на местных чемпионатах. Узнать больше о футбольной магии мне довелось, стоя в очереди к автобусу. Во время «пингвиньего» перехода к транспорту после матча Уругвай-Мексика мой сосед, представившийся потомственным магом, рассказал по большому секрету рецепт наведения «футбольной порчи». Итак, берется сушёная голова обезьяны, через которую будет производиться связь с духами, рядом ставится глубокий сосуд из необожжённой глины, в который кладутся написанные на куске ткани фамилии игроков из команды-противника. Дальше туда вливается кровь курицы и дикобраза, добавляются всевозможные травы, потом отверстие закупоривается козлиным рогом и греется на керосиновой плите.

Алжирские болельщики перед матчем своей сборной. Возносить молитвы к Аллаху организаторы мундиаля никак не возбраняли, а вот африканским колдунам нельзя было проводить ритуалы на публике. Фото автора

 

«После такого ритуала вражеской команде ничего не светит», — заявил рассказчик, и мы продолжили двигаться крохотными шажками вдоль ограждений, думая каждый о своём. Не знаю, о чём думал он, а я вспоминала чемпионат мира 1974 года, на который правитель Заира (ныне Демократическая Республика Конго) Мобуту Сесе Секо (Mobutu Sese Seko Kuku Ngbendu wa za Banga, 1930–1997), послал в качестве сопровождения своей национальной сборной «Леопарды» девять колдунов (они сначала изображали физиотерапевтов, а потом откровенно начали производить магические обряды на стадионе). В итоге на том чемпионате сборная Заира установила антирекорд, проиграв югославам — 0:9. Вот не сработала ведь магия, совсем не сработала. Хотя были и положительные примеры. Вспомнить хотя бы чемпионат мира 2002 года, куда в составе делегации Сенегала приехал верховный колдун Лингель Нгой Мбай. Перед стартовым матчем с действующими чемпионами — французами — он заявил журналистам, что останется в гостиничном номере во время матча и будет отгонять злых духов от сенегальских ворот. Совпадение или нет, но тогда Сенегал сенсационно обыграл Францию.

Во время нынешнего чемпионата многие как раз смогли убедиться, что колдовство совсем не работало. «Бафана-Бафана» (так в ЮАР неофициально зовется национальная сборная: на одном из местных наречий «бафана» означает — «парни», «ребята») на своей земле должна была блистать, подгоняемая тысячами магических ритуалов, но в итоге не вышла и в четверть финала. Команда Ганы была в полмяча от полуфинала, но ошиблась в сете пенальти. И никакая сваренная в обезьяньем черепе кровь дикобраза не повлияла на точность и красоту удара уругвайских футболистов…

Умножение настоящего

Конечно, ещё кредиты не один год отдавать, стадионы надо будет на что-то содержать и как-то трудоустраивать строителей и обслугу спортивных объектов, но теперь это будет легче, когда за плечами такое достижение. Чудаковатый президент ЮАР зулус-многожёнец Джейкоб Зума (Jacob Gedleyihlekisa Zuma) тоже, кажется, получил свой «политический приз». Ещё недавно он сделал знаменитое заявление о том, что от СПИДа можно отмыться в душе (в 2006 его судили за изнасилование ВИЧ-инфицированной женщины), но теперь его подмоченная репутация сохнет на глазах. В последний год он подписал множество международных договоров о сотрудничестве. А последние недели чемпионата были для Зумы чрезвычайно насыщены полезными знакомствами, он мог пообщаться на короткой ноге с приехавшими поболеть за свои команды мировыми лидерами, такими как Билл Клинтон (Bill Clinton), Ангела Меркель (Angela Dorothea Merkel), голландская королевская чета.

ЮАР теперь будет играть по-крупному, и не только в футбол. В следующем году она организует Конференцию Сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК)  — крупнейшую встречу мировых лидеров для обсуждения вопросов изменения природных условий на планете. А в 2020-м мы, возможно, станем свидетелями проведения в Африке Олимпийских игр: Зума недавно заявил журналистам, что ЮАР будет активно бороться за право стать хозяином столь знаменательного спортивного события. Президент ФИФА (FIFA) Йозеф Блаттер (Joseph «Sepp» Blatter), который был главным вдохновителем идеи проведения футбольного чемпионата в ЮАР, также дал знать в прессе, что поддерживает идею проведения Олимпиады в Африке.

Чего только не сделает преданный болельщик ради национальной сборной: даже косички заплетет — лишь бы соотечественники гол забили. Фото автора

И всё-таки, возвращаясь к мундиалю, хочется ещё раз сказать про то, что для простых африканцев это было настоящее чудо. Как они радовались, чувствуя свою причастность к историческому событию. Это же для них самое главное — любовь к своей родине, безусловная, безоговорочное воспевание Африки. И Африка пела вместе с ними, и танцевала под звуки барабанов и электрических гитар. Миллионы людей, здесь живущих, будут вспоминать это событие, как самое яркое в своей жизни, и миллионы приехавших сюда в гости будут это также вспоминать. Потому что в этот раз случилось редкое событие — удвоение настоящего, ведь и у чемпионата мира, и у Африки есть общая способность — показывать людям завораживающие моменты «здесь и сейчас». А в этот раз было вдвойне «сейчас».

Ринго Родин, 27.07.2010

 

Новости партнёров