Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<декабрь>

Путеводители

Тысячелетний дублер старой Рязани

Иногда для города лучше прозябать в безвестности, чем стать мечтой археолога

Рязань. Общий вид с колокольни Успенского собора. Конец XIX века. Фото: Сергей Михайлович Прокудин-Горский из архива библиотеки Конгресса США

История современной Рязани, центра соседней с Москвою области, — наглядный пример того, что называют диалектикой. Можно сказать, что ей и повезло, и не повезло. Все то, что историки пишут о величественной древнерусской Рязани, центре Рязанского княжества, сопернице Киева и Новгорода, все то, что российские археологи называют «первоклассным памятником археологии», — это все не о ней.

В защиту здравого смысла

Поэтому давайте сразу внесем ясность: все то, о чем говорят историки, о чем пишут летописи и прочие произведения древнерусской литературы — все это покоится под землей в 50 км от современной Рязани. В 1237 году войска Батыя (1208–1255) попросту стерли город с лица Земли, хотя не все историки полностью с этим согласны. Восстанавливать его не стали, а столицу княжества перенесли в город Переяславль-Рязанский (о дате переноса тоже идут споры), который впервые упомянут в летописи под 1095 годом, на год раньше, чем старая Рязань. Он стоит на впадении реки Лыбедь в Трубеж, приток Оки. И не путайте этот Переяславль с Переяславлем-Залесским — тот своего местоположения никогда не менял. Однако парадокс заключается в том, что Переяславль-Рязанский был переименован в Рязань только в 1778 году. Действительно надо было, наконец, защитить здравый смысл: согласитесь, странно, когда столица рязанских земель — совсем не Рязань. Остатки же древней Рязани — это городище Старая Рязань.

Кому повезло больше?

Старая Рязань, благодаря своей трагической судьбе, превратилась в мечту археолога: это единственная древнерусская столица, нетронутая (читай — неуничтоженная) поздней застройкой. Но сейчас речь именно о Рязани новой. Собственно говоря, в чем Переяславлю-Рязанскому повезло, а в чем нет? Повезло в том, что сюда перенесли столицу. Здесь началась бурная жизнь, со всеми её плюсами и минусами. Не повезло — в том, что для историков и археологов он всегда оставался в тени домонгольской Рязани. Систематическое научное изучение новой Рязани началось только в XXI веке. Повезло новой Рязани ещё и в том, что, став столицей, она была украшена многими шедеврами архитектуры. Об этом заботились и светские, и церковные власти. Однако, к сожалению, Министерство культуры и Рязанская епархия пока не могут придти к единому мнению о статусе этих исторических памятников.

Раскопки в Переяславле-Рязанском ведутся последние несколько лет. Сейчас сотрудники Института археологии составляют первую дендрохронологическую шкалу для этих краев.
Фото автора

Но расскажем поподробнее о предмете всех споров и тяжб, равно как и научных исследований — Рязанском Кремле. Это сердце Рязани. Здесь, на небольшой площади, расположено немало жемчужин русской архитектуры.

Как в Москве, только выше

С Успенским собором, главным храмом Рязани, вышла та же история, что и с его тезкой в Московском Кремле, только на 200 лет позже. Сначала старый собор признали обветшавшим и недостаточно просторным. Потом решили строить новый. В 1684 году три «подмастерья» — Шарыпин, Калинин и Сусанин (совсем другой Сусанин) — начали работы. Но дело не спорилось. Через три года к ним на смену пришел некий московский зодчий. Полагают, что им был Осип Старцев (?–1717). Однако и он, и его предшественники, не знали, что под южной стеной собора находится давно засыпанное озеро Быстрое. В результате после возведения храма до барабанов глав постройка рухнула. Пришлось звать нового зодчего — самого авторитетного архитектора конца XVII века, Якова Бухвостова.

Сохранились имена и его помощников: Никита Устинов, Герасим Иванов и Иван Парфенов. Бухвостов, видимо, получив от заказчика карт-бланш, задумал выстроить самый большой храм на Руси. Сначала он решил построить собор на 5 саженей выше постройки своих неудачливых предшественников, но слабый грунт не проведешь — своды рухнули вновь. Вторая попытка оказалась более удачной. Работы закончились в 1699 году. Правда, пришлось ограничиться превышением высоты на две сажени — все равно этого хватило, чтобы превзойти и Василия Блаженного, и храм Вознесения в Коломенском. Своего же московского тезку собор перегнал на целых 13 метров. Но знаменит этот храм не только размерами. Как канцелярски повествует нам один из путеводителей, «резьба по белому камню в Успенском соборе является шедевром, не имеющим аналогий ни в XVII веке, ни в предшествующих. […] Найдется немного примеров столь высокого качества работ и в зарубежных странах». Что ж, суховато, но лучше и не скажешь.

Ещё более интересная история получилась с колокольней собора. Это четырёхъярусное сооружение высотой 83,2 м строилось в три этапа. Первый ярус возводили в 1789–1797 годах по проекту костромского архитектора Степана Воротилова (1741–1792). Второй — в 1816 году по проекту архитектора Ивана Русско, а третий и четвертый, со шпилем, — в 1835–1840 годах под контролем знаменитого Константина Тона (1794–1881). Но, что самое интересное, в итоге получилось весьма гармоничное сооружение, которое прекрасно смотрится рядом со зданием XVII века.

Архитектурные жемчужины

Архангельский собор кажется несолидным в тени своего более молодого собрата — Успенского собора. Но силуэт его на самом деле стройнее — просто храм ушел на метр в культурный слой. Фото автора

Но «главный» — не значит «самый древний». Рядом с Успенским собором, а если смотреть от входа в Кремль, то и вовсе спрятавшись за ним, стоит Архангельский собор. Это белокаменное здание, построенное до 1482 года и надстроенное в XVII веке после пожара, кажется маленьким и несколько приземистым, но на самом деле оно было выше. Просто за 600 с лишком лет культурный слой вокруг собора успел нарасти: пол в нем ниже поверхности земли на полтора метра.

Но и Архангельский собор — не самый древний. Он более чем на полвека младше храма Рождества Христова. В нынешней Христорождественской церкви узнать древнейшую постройку почти невозможно. Когда обходишь Успенский собор слева и видишь желтую стену собора Рождества, сразу думаешь: «Девятнадцатый век, однозначно!». И только обойдя собор Рождества Христова с восточной стороны и увидев его толстенные старые апсиды, понимаешь: это здание, как матрешка — сверху Христорождественский собор XIX века, а внутри — древний храм начала XV, старая усыпальница рязанских князей. Первым, кого здесь погребли, был князь Федор Олегович (княжил 1402–1427), а значит, здание (точнее его нижние части) уже стояли в 1427 году.

Нельзя не рассказать и ещё об одном рязанском архитектурном шедевре. Уже за всеми постройками Кремля, у самого обрыва над Трубежем, стоит крошечная церквушка Св. Духа, выстроенная в 1642 году мастером Василием Зубовым из Солигалича. Таких шатровых храмов в XVII веке построили совсем немного: патриарх Никон (1605–1681) быстро запретил их как несоответствующие традиционному греческому крестово-купольному типу. Летом церквушку ещё реставрировали, нынче же леса уже сняли.

И это мы ещё не обмолвились ни о стоящем здесь же Спасском монастыре, ни о гражданских постройках: дворце Олега, гостинице черни и певческом корпусе, ни о изумительно красивой и поэтичной церквушке Спаса на Яру, стоящей неподалеку.

История в жанре homo

Обычно все путеводители рассказывают о зданиях и музеях. Но в городах в первую очередь живут люди, знаменитые и не очень, все со своими историями и судьбами. Больше, конечно, говорят об известных. А знаменитых рязанцев много. Практически все вспомнят уроженца села Константиново — великого и спорного Сергея Есенина (1895–1925). Правда, некоторые юные особы после просмотра сериала «Есенин. История убийства» считают, что в Константиново родился известный российский актер Сергей Безруков. Более образованные люди скажут о выдающемся географе Петре Семенове-Тян-Шанском (1827–1914). Хорошо знающие советские реалии вспомнят, что автор музыки нынешнего российского и бывшего советского гимна, композитор Александр Александров (1883–1946) тоже отсюда. Знатоки истории Второй мировой войны расскажут о легендарном Федоре Полетаеве (1909–1945), рязанце, воевавшем в итальянских партизанских отрядах и погибшем в 1945 году.

Гораздо менее известна другая история, которая связывает уроженцев Рязани с… одним из известнейших ныне вузов Европы университетом Лозанны (Université de Lausanne).

Гигантскому Успенскому собору требовалась и соответствующая колокольня. Ее строили столетием позже — но она удивительно вписалась в архитектурный ландшафт. Фото автора

А началось все с Гавриила Васильевича Рюмина (1752–1827). Этот выходец из небогатой купеческой рязанской семьи сумел «подняться», как сейчас говорят, на винных откупах, получил потомственное дворянство и в первой четверти XIX века стал самым богатым и очень уважаемым жителем Рязани. Когда Гавриил умер, его огромное состояние поделили четыре сына. Солидная доля досталась и младшему Рюмину — Василию (1802–1848). Получивший прекрасное образование, Василий Гавриилович Рюмин слыл весьма либеральным человеком. В Париже он встретил свою любовь — княжну Екатерину Шаховскую. Поженившись, счастливая пара навсегда уехала в Швейцарию. Что интересно, уже из-за границы Василий Гаврилович освободил всех своих крепостных на очень льготных условиях, без всякого выкупа. Но речь не об этом.

Полтора миллиона «на искусство»

 В 1841 году у Рюминых родился сын, названный в честь деда Гавриилом, в Лозанне его звали Габриэль. Он не знал русского языка, воспитывался в протестантской вере и ни разу не посетил Россию.

У мальчика был один из лучших воспитателей того времени — Шарль Годен (Charles Gaudin), прививший ему любовь к наукам. За свою короткую жизнь Габриэль много путешествовал, учился, участвовал в палеонтологических раскопках, изучал колебания озона в атмосфере. Всякий раз, отправляясь в путешествие, он на всякий случай составлял завещание. В 1871 году в очередной поездке Габриэль подхватил брюшной тиф и скончался в Бухаресте.

Когда тело довезли до Лозанны, там уже собрались дальние родственники (близких у Габриэля не осталось: он пережил и отца, и мать, и младшего брата Юлия). Все ждали дележа наследства. И вот тут-то страждущих ожидал неприятный сюрприз. С одной стороны, по законам кантона Во, гражданином которого считался Рюмин, наследство делилось пополам: половина — родственникам по отцовской линии, ещё половина — родственникам по материнской. За исключением одного «но» — той части, которую покойный отписал «на искусство», то есть на благотворительные цели. А образованный Рюмин пожертвовал «на искусство» почти все — полтора миллиона франков. Оставшиеся ни с чем родственники, попытались оспорить завещание в суде, но для этого им надо было доказать, что Гавриил был гражданином России. Однако у них ничего не получилось: ещё в 1860-х Российская империя отказалась продлить «выездную визу» матери Гавриила. Но Лозанна охотно сделала своими гражданами и ее, и Габриэля.

Так что полтора миллиона достались Лозанне. Но не просто так. Завещатель пожелал, чтобы эти средства ушли «в рост» на 15 лет с тем, чтобы их удвоить. А затем на полученные деньги полагалось построить какое-нибудь общественное здание. Срок истек, но городскому правительству понадобилось ещё девять месяцев на обсуждение возможных проектов. В итоге решили построить новое здание для Лозаннской академии. Это позволило открыть в ней новый факультет (медицинский) и получить статус Университета, а Рюмина считать его основателем. Вот так, отказавшись от России, потомок рязанских купцов основал швейцарскую alma mater.

Алексей Паевский, 28.11.2008

 

Новости партнёров