Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<декабрь>

Путеводители

Вниз по реке к планете Океан

Сила природных инстинктов, направленных на продолжение жизни, завораживает и поражает

Когда лосось входит в реку, у него появляется «брачный наряд» — изменяется внешний вид и цвет: проступают красные тона в окраске, разрастаются челюсти и зубы, а тело уплощается. Признаки «брачного наряда» у самок выражены слабее, чем у самцов. Фото (Фотобиблиотека ВС): Дмитрий УТКИН

(Окончание. Начало читайте здесь)

На восточном побережье Камчатки реки впадают в океан. Конечно, до него можно дойти пешком, но совсем другое дело — до океана доплыть. Первый признак его приближения — круглые черные головы тюленей в воде. Чуть позже начинаешь различать гул прибоя. И хотя до океана ещё далеко, начинает казаться, что волны, которые раскачивают катамаран, уже не речные, а океанские…

Нерестовый ход

Лососи нерестятся в пресных водоемах. У одних видов молодь сразу спускается в океан, у других — до трех лет обитает вблизи мест, где появилась на свет. Взрослая жизнь лосося проходит в океане. Но, достигнув нерестового возраста, рыбы устремляются обратно — в ту самую реку, где родились. До сих пор точно не известно, как им это удается. По одной из версий — благодаря острому обонянию. Рыба устремляется против течения, преодолевая перекаты, пороги и даже водопады. Она рвется вверх и вверх, и никакой силой не повернуть назад этот поток.

Отметав икру и молоки, лосось медленно погибает на нерестилище или относится течением вниз по реке. Когда из икринок начинают появляться мальки, разлагающаяся рыба становится кормом для своего потомства.

Это зрелище ошеломляет и завораживает. Мы неоднократно видели, как покрытая пятнами, частично уже сгнившая, ослепшая рыба с силой бьется на мелководье. Поначалу, проникшись жалостью, пытались ей помочь и переносили на глубину. А потом с изумлением наблюдали, как она на последнем издыхании вылезает опять на то же место и продолжает биться о камни. Вот эта сила заложенных в ней инстинктов и поражает…

Хозяева Камчатки

Сплав по камчатской нерестовой реке не похож ни на какой другой. Огромное количество рыбы служит кормом для медведей — поэтому их здесь так много. Медведи тут хозяева, а мы всего лишь гости, случайные персонажи, проплывающие мимо.

Медведь — зверь серьезный, наблюдать за ним хорошо с некоторого расстояния, а столкнуться нос к носу — совсем не желательно. Как правило, при виде человека медведи убегают, но бывает всякое. А медведица может и напасть, если ей покажется, что её детям угрожает опасность.

Возвращаясь из Долины гейзеров, мы встретили медведицу с тремя медвежатами. Они кормились в траве на другом берегу ручья, вдоль которого шла тропа. Мы были на территории Кроноцкого заповедника, поэтому нас сопровождали двое егерей с ружьями. Правда, медведица («матуха», как говорят здесь) нас не заметила — ветер был в другую сторону. Но все время, пока мы фотографировали медвежье семейство, егеря были настороже.

На второй неделе сплава, уже прочувствовав местную жизнь и вписавшись в нее, мы решили посчитать, сколько медведей встречаем, например, за час. До обеда насчитали двадцать пять, то есть в среднем по семь зверей в час. Фото (Фотобиблиотека ВС): Sergey Gorshkov

Двигаясь по тропе, следует заранее предупреждать хозяев леса о своем приближении. Поэтому, выходя на берег, мы привязывали к рюкзаку кружку с ложкой, чтобы бренчали погромче. По дороге к Карымскому вулкану нам встретился один из таких косматых местных обитателей. Он появился на тропе впереди: расстояние было безопасным, но позволяло фотографировать. Стараясь не делать лишних движений, мы взялись за фотоаппараты, а медведь очень кстати встал на задние лапы… и тут наша подруга не выдержала и крикнула. Мишка тут же убежал. А мы долго не могли простить ей, что спугнула. «Знаете ли, — сказала она, — это очень опасно, когда медведь встает на задние лапы…».

Зато на сплаве мы ощущали себя в полной безопасности, справедливо полагая, что в случае необходимости легко уплывем. Правда, с плывущего катамарана медведей сложнее фотографировать.

Вдоль реки практически постоянно идет хорошо утоптанная медвежья тропа, а на берегу в густой траве часто встречаются медвежьи лежки. Кормится мишка на мелководных нерестилищах, в заводях и уловах: зацепляет рыбу когтем или поддевает лапой и выкидывает на берег. В местах, облюбованных медведями для рыбалки, берег реки превращается в настоящую харчевню — валяются объедки, окруженные множеством медвежьих следов, рыба гниет, запах соответствующий. Мишка поедает рыбу почти целиком, оставляя лишь голову и печень.

Если ловить рыбу приходит матуха с медвежатами, то охотится она одна, а медвежата до поры до времени только смотрят и учатся. Им в августе 7–8 месяцев или на год больше (они рождаются в январе). Старшие ходят уже сами по себе. Малыши, которым нет ещё года, издалека смотрятся плюшевыми колобками. Почуяв опасность, матуха мгновенно бросается в лес. Медвежата обычно бегут за ней. Но вообще-то они очень любопытны, даже любознательны. Мы не раз видели, как медвежонок застывал на берегу от удивления, вместо того, чтобы удирать вслед за своей мамашей и братьями-сестрами. Очень уж ему было интересно, что это такое плывет по реке. Потом, опомнившись, этот плюшевый колобок катился по тропе вдоль берега, искал мать, не находя, бежал в обратную сторону, наконец обнаруживал тропинку и нырял в лес.

У медведей забавные уши — со светлой каемкой. Они даже сзади очень приметны: поначалу при виде нас медведи сразу удирали, и разглядывали мы их в основном со спины. Фото автора

«Подростки» иногда только делали вид, что убегают, а на самом деле прятались и за нами подсматривали. Проплывая мимо, мы видели нос и уши, торчащие из кустов. У медведей, оказывается, очень длинные носы.  Но к середине похода мы, видимо, настолько пропитались характерными камчатскими запахами, что медведи перестали воспринимать нас как угрозу. Так, однажды мы увидели двух бурых «подростков», неторопливо бредущих по берегу. Увидев нас, они замерли, проводили взглядами катамараны, затем один из них почесал за ухом задней лапой, и они отправились дальше. В другой раз мы шли по берегу реки, а по противоположному берегу, вблизи воды, шел медведь. Заметив посторонних, он застыл на камне в характерной позе (все четыре лапы стоят в одной точке), постоял так некоторое время, зевнул во всю пасть и пошел себе дальше по прибрежным камням. А как легко и грациозно танцует на мелководье медведь весом 400 кг! Подплываешь ближе и видишь — это он просто ловит рыбу… Должно быть, специалисты-биологи только усмехнутся, читая эти строки. Но для нас такие натурные наблюдения были очень интересны.

Относительность пространства

На рыболовной базе у реки Дзендзур нас попросили передать хлеб на следующую базу, самую нижнюю на реке. К этому времени мы впятером на несколько дней отставали от основной группы. Инспектор нижней базы именовался Дементьичем. Нас клятвенно заверили, что база находится совсем недалеко, на правом берегу реки. Приближаясь к океану, река разбивается на несколько проток, и нам советовали держаться левого берега, чтобы не застрять на мелководье.

Однако понятия «право» и «лево» в этой части Камчатки весьма относительны. Сплавляясь по реке Левая Жупанова, мы не сразу уразумели, что Правая Жупанова придет к нам слева, а не справа. Потом уже привыкли, что Правая Кедровка — левый приток реки Жупанова и что вообще левые притоки впадают справа, а правые — слева. Даже придумали для нашей экспедиции новое название: «Изучение перспективы восстановления орографической справедливости именования истоков и притоков реки Жупанова».

Вот мы и плыли вдоль левого берега, высматривая Дементьича на правом берегу. Река тем временем становилась все шире и шире. Островов становилось все больше. На второй день мы издали разглядели у левого берега катамараны нашей основной группы. Зачалены они были возле аккуратных домиков, очень похожих на рыболовную базу. Выскочивших нам навстречу ребят мы спросили, как зовут хозяина базы. «Дементьич», — ответили они и удивились нашему дружному хохоту. Мы в очередной раз убедились в том, что «право» и «лево» в этих краях — понятия условные.

Близость океана

Только мы отплыли от рыболовной базы Дементьича, как в воде стали появляться круглые темные головы тюленей. Они приплыли сюда из океана, до которого уже было недалеко. Иногда удавалось подплыть к тюленю поближе и рассмотреть усатую морду. Какое-то время мы разглядывали друг друга, потом тюлень нырял, но вскоре впереди катамарана снова появлялась любопытная голова.

Река Жупанова, выйдя из гор, течет в низине, среди болот и небольших озер, соединенных протоками. Выше устья реки есть места, откуда можно улететь на вертолете. Но нам очень хотелось доплыть до океана! Последние километры Жупанова течет вдоль океанского берега, отделенная от него сужающейся полоской суши. В тот день, когда мы приближались к океану, погода была ненастной — сыпал дождь, низкие тучи висели над самой головой. Постепенно сквозь шум дождя мы стали различать глухой равномерный грохот океанского прибоя…

Жупанова впадает в одноименный лиман в самой северной его части. Здесь лиман отделяет от океана узкая полоска земли, изрезанная небольшими заливами и бухточками. Далеко в океан выдается длинный узкий мыс, в конце он раздваивается и поднимается над водой горой под названием Копыто. Немного к югу от впадения в океан реки Жупанова в двух километрах от берега над водой возвышается огромный камень. Он называется «скала Экспедиции». Высота его 89,7 м. Неподалеку от скалы Экспедиции — несколько скал пониже. На карте они обозначены как «Моржовое лежбище», а местные жители называют их «Два брата».

Для нас, стоящих на камчатском берегу, эти скалы — последняя суша, которую мы видим. Дальше — только океан до самого горизонта. А для волн, разгулявшихся на тихоокеанском просторе, это — первая суша, самое начало камчатской земли.

Туристы здесь бывают редко. Постоянных жителей нет, но в северной части Жупановского лимана, у самого выхода в океан, стоит рыбозавод. На путине работают с апреля по октябрь, в основном — жители Петропавловска-Камчатского, но приезжают и из других областей, и из Белоруссии. Работой заправляют четыре Татьяны: директор — Татьяна Владимировна, технолог — полная её тезка, повар — Татьяна Дмитриевна и медсестра Таня. На территории рыбозавода очень чисто, растут цветы. Вместо дорожек — доски, обернутые старыми рыболовными сетями. По субботам топится баня. Раз в неделю МРС (малое рыболовное судно) ходит в Петропавловск. Вот и все сообщение с «большой землей», до которой по прямой — 100 км. Полчаса на вертолете…

На рыбозаводе нас приютили на ночлег, разместив по балкам (небольшим деревянным домикам). Очень хотелось поставить палатки на берегу океана и всю ночь слушать океанский прибой… Но шел дождь, мы и так были мокрые, а надо было ещё разбирать катамараны и сушить их. К тому же была суббота — банный день, и нас тоже позвали в баню.

К утру дождь кончился, и даже появилась надежда, что за нами прилетит вертолет. Правда, сосед по балку сказал: «Да что вы, ребята, у нас на Камчатке погода так быстро не улучшается. Вы лучше на Копыто поднимитесь…».

Побережье Тихого океана. Гора Копыто. На переднем плане горы ламинарии.Фото автора

Мы вышли на берег океана. Волны набегали на песок вполне миролюбиво. В этот день Тихий океан действительно был тихим. В бухточке, уютно расположившейся в углублении под двумя вершинами Копыта, мы искупались в океане. Берег был завален широкими толстыми лентами ламинарии. Океан простирался до самого горизонта. А за горизонтом была Америка. Сидя на берегу, я думала о том, какой небольшой, в сущности, наш земной шар. Мой отец в это время был на другом берегу этого океана — в Калифорнии. Через несколько дней мы должны были с ним встретиться в Москве. Для этого ему надо было преодолеть одиннадцать часовых поясов в одну сторону, а мне — девять в другую. А оставшиеся четыре часовых пояса занимал Тихий океан, который и был между нами…

Видимость была неважная, и горизонт утопал в дымке. Мы поднялись на Копыто, сначала на одну вершину, потом на другую. Америку даже с горы не было видно. Что поделать — Земля слишком круглая. Зато стало видно больше океана. И стало ощутимо заметнее, какой он большой, и какая маленькая земля перед ним. А потом, с вертолета, который все-таки прилетел за нами в этот день, это оказалось ещё заметнее.

Планету Земля правильнее было бы назвать «планета Океан». Он занимает ¾ поверхности земного шара. Это внешняя сила, внешний ритм Земли. Так или иначе, вся жизнь на Земле подчиняется океаническому ритму. Несмотря на внешнее неспокойствие, океан является стихией стабильности, постоянства и вечности.

Вера Кочина, 25.10.2008

 

Новости партнёров