Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<май>

Путеводители

Псковские превращения: из Даумантаса в Тимофея

Древние культовые здания сохранились до наших дней благодаря вандализму Петра I — по приказу царя церкви приспособили под арсеналы

  
Поставленный на высоком холме Псковский Кром местами совершенно неприступен, особенно зимой — это хорошо видно, если снимать снизу вверх, в направлении башен. Фото автора 

Знаете, чем Москва, Новгород (и Великий, и Нижний) или Псков принципиально отличаются от более новых городов? В них есть Кремль, Детинец: то, что одновременно было и городом, и крепостью. Сохранились и используются они везде по-разному: например, в Киеве и во Владимире остались только ворота разной степени сохранности, в Москве Кремль сами знаете какой, в нем даже президент живет. И называются они по-разному. В Новгороде Великом сохранилось название Детинец, в Москве и Смоленске — Кремль, в Киеве остались только места, которые называют Городом Владимира и Городом Ярослава — по границам древних детинцев.

Псков же по-своему уникален. В нем Детинец, он же Кремль, делится на две части — более древнюю и более позднюю, сложившуюся в XIII веке; они разделены стеной. А во-вторых, названия этих частей тоже уникальны: древний Кром и всего лишь чуть менее древний Довмонтов город. О них мы и поговорим. А заодно и о трех главных «мифологических опорах», на которых стоит город.

Легенда первая: Ольга Святая

Начнем же мы с самой известной и «раскрученной» городской легенды. Многие псковичи скажут вам, что город основан… княгиней Ольгой, первой княгиней-псковитянкой и заодно, первой княгиней-христианкой. Однако это не совсем так.

Разумеется, Псков существовал и до рождения Ольги, и уж тем более задолго до того, как псковская девушка стала княгиней и получила в духовные отцы самого византийского императора. Первые укрепления, тогда еще тоже земляные, тоже возникли за век-другой до Ольги. Их относят к VIII–IX векам. Впервые же упоминают город в летописях (точнее, в «Повести временных лет») как раз в связи с Ольгой. В 903/904 году юному князю Игорю «привели» жену «от Пьскова (в другом чтении — Плескова) именем Ольгу».

  
Башня Плоская завершает участок стены, спускающийся от Костра (Кутний костер или Кутекрома — башня в углу Крома, построена в 1400 году) к устью реки Псковы. Фото: Олег Слесарев

Еще чуть более века назад считалось, что этого упоминания достаточно, чтобы счесть 903 год датой основания города. Потом, приблизительно к «тысячелетию» Пскова, договорились, что пересказу легенды в «Повести временных лет» XII века доверять нельзя — и начали раскопки.

Выяснилось, что славянское поселение на территории современного города существовало еще в середине I тысячелетия нашей эры. Здесь жили псковские кривичи, которых археологи идентифицируют по так называемой культуре псковских длинных курганов. А исследования археологов позволили установить, где именно возник город Псков: на мысу при впадении реки Псковы в реку Великую, в северной части современного Крома. И все же в 2003 году в городе с помпой отметили «1100-летие». Впрочем, другой абсолютной даты взять пока все равно негде.

Кстати, о реках. Уже в XII веке город стоял на трех реках. Несмотря на то, что самая большая псковская река носит название «Великая», название город получил по ее притоку. Вообще с названием «Псков» с самого начала существовала путаница. В русских летописях город именовали по-разному, что затрудняло поиск его происхождения. В письменных источниках написание топонима весьма и весьма многообразно: Пьсковъ, Пльсковъ, Плесковъ, Пъсковъ, Псковъ, Пськовъ, Песковъ. А самих жителей называют то плесковичами, то пьсковичами. Зато реку в тех же источниках называли только Пскова. Отсюда и разнобой в толкованиях. Многие ученые считали, что сначала был Плесков, название которого произошло от славянского «плеск, плескать, плёс». Некоторые даже относили его к праславянскому *blьsk — блеск.

Но, судя по всему, дело обстояло несколько иначе. Если в новгородских и общерусских летописях сначала доминирует форма «Плесков», которая потом постепенно вытесняется «Псковом», то в псковских летописях — исключительно «Пьсков». Так что, скорее всего, сами псковичи называли свой город по реке Пскова, которое происходит от финского Pihkava — «вязкая жидкость, смола», ведь первоначальный Псков занимал мыс у этой реки. А новгородцы название переиначивали по принципу «народной этимологии» — как понятнее. От них пошло по всей Руси и попало в «Повести временных лет» известие про жену князя Игоря Ольгу из Плескова.

  
Отражение Троицкого собора во льду на реке Великая. Фото автора

Легенда вторая: Троица

Интересно, что монументальному храмовому строительству, а заодно и наличию собственного князя Псков обязан своеобразной революции, случившейся в «старшем брате» Новгороде в 1136 году. Новгородский князь Всеволод Мстиславич, сын киевского князя Мстислава Владимировича Мономаха от шведской королевны Христины, внук самого Владимира Мономаха, чем-то не угодил новгородцам. Его вместе с семьей взяли под стражу, предъявили ряд обвинений, а затем изгнали из города (с тех пор Новгород сам приглашал себе князей, которым приходилось принимать условия, диктуемые городом). В итоге Всеволода (в крещении Гавриила) приютил Псков. Всеволод же ушел из города не с пустыми руками. Он «прихватил» с собой строительную артель, которая начала строительство во Пскове.

Этот факт, кстати, доказывается еще и тем, что храм Успения на Торгу, который начал строить Всеволод в Новгороде, так и остался на некоторое время недостроенным. Князь умер уже зимой 1137/38 годов, но, судя по всему, кое-что успел создать. Во Пскове Всеволода-Гавриила сочли святым (все-таки первый самостоятельный князь, символ политической самостоятельности города).

Два из четырех построенных приведенной артелью Всеволода храма — Троицкий собор и храм Дмитрия Солунского — до нашего времени не дошли.

Один из них еще с того времени — символ Пскова. Если в сознании киевлян в XI веке за звание главного храма боролись София и Десятинная церковь, если в Новгороде Храм-с-Большой-Буквы — это, разумеется, София, то во Пскове, безусловно, — Троица. Мощный, высокий пятиглавый собор «выглядывает» из-за мощных и суровых стен псковского Крома и хорошо виден издалека. Как и у новгородской Софии — только у Троицкого собора во Пскове золоченый центральный купол.

  
В 2003 году на территории Псковского Кремля на месте разрушенного в 1933 году Благовещенского собора был освящен Поклонный Крест. Фото автора
О Троице, построенной при Всеволоде, мы почти ничего не знаем. Судя по всему, перед перенесением сюда мощей Всеволода в 1192 году белокаменный Троицкий собор основательно перестроили (некоторые считают, что тогда его вообще и построили), а в XIV веке построили заново. Однако по сохранившимся чертежам постройки XIV века, сделанной «на старом основании», и по фрагментам кладки с фресками, обнаруженным в 1981 году, какие-то общие реконструкции сделать можно. Нынешнее здание закончили в 1699 году, построив его на месте храма XIV века. На сей раз вышло здание монументальное, высотой более 70 метров (до креста), хотя и не очень качественное: через некоторое время после постройки стены начали трескаться и под них соорудили мощные контрфорсы — подпорки, на которые, скорее всего, разобрали четыре обветшавшие каменные церкви.

Под стать жемчужине Крома и обрамление — стены и башни. Крепость совершенно не похожа на крепости Москвы, обоих Новгородов или Смоленска. Выстроенная из серого камня, она более приземиста, а в сознании древних псковичей вообще воспринималась как живой организм. Недаром самая мощная стена в самом опасном месте для приступа с древних пор называется Перси — грудь. Вход в Кром ведет через захаб: две поворачивающие стены, проходить через которые и сейчас как-то неуютно.

Легенда третья: Довмонт

Так сложилось, что все три «главных» действующих лица мифологической и священной истории Пскова добились чего-то вдали от родного города. Ольга достигла высот в Киеве, два других святых просияли во Пскове, но по сути они — неудачники. Всеволода выгнали из Новгорода, со святым Довмонтом ситуация оказалась еще интереснее. Даумантас был князем Нальшенайской земли в Литве, и ему не нравилась объединительная политика великого князя литовского Миндовга (впрочем, некоторые летописи указывают, что Даумантас и Миндовг были женаты на сестрах, а когда жена Миндовга умерла, тот взял в супруги жену Даумантаса). Вот и принял участие будущий псковский святой в заговоре против своего свояка, в результате которой Миндовг был убит (говорят, сам будущий святой и постарался).

Разумеется, сыну великого князя это не понравилось — вот и пришлось Даумантасу бежать с дружиной во Псков. Там он крестился под именем Тимофея, был избран князем — и оказался очень к месту. Более тридцати лет Тимофей оборонял город от литовцев и немцев, а заодно весьма сильно расширил Кром. Но он не стал сносить одни стены и строить другие, а просто прирезал к Персям Крома еще кусочек крепости. Так получился Кром-2, который именуют Довмонтовым городом: литовское имя князя запомнилось псковичам больше, чем крестильное.

Когда Довмонт-Тимофей построил новые крепостные стены, внутри них сразу же оказалась одна церковь — один из четырех построенных при Всеволоде-Гаврииле храмов, церковь Дмитрия Солунского. Но этим дело не ограничилось. Не прошло и века со смерти Довмонта (1299 год), как именно Довмонтов город стал центром церковной жизни. На сравнительно небольшой площади только в конце XIV века построили не менее девяти церквей. А всего источники упоминают здесь не менее 16 памятников.

Довмонтов город стал своеобразным преддверием главного храма Пскова — Троицкого собора.

  
Фундаменты Довмонтова города. Фото автора 

Интересно, что большая часть храмов, построенных здесь, погибла отнюдь не по вине советской власти. Разрушения произошли намного раньше: Петр I после поражения под Нарвой стал активно укреплять Псков. Часть храмов Довмонтова города приспособили под арсеналы, а с тех, что стояли у стены города со стороны реки Пскова, попросту поснимали главы и засыпали их по самую крышу, и на получившейся насыпи построили батарею. Кстати, это и спасло отчасти «обезглавленные» церкви. Прочие потом от ветхости разрушились, и их разобрали до основания; засыпанные церкви уцелели на высоту сводов и даже частично сохранили фрески. Эти храмы сейчас реставрирует экспедиция Государственного Эрмитажа. Петровский вандализм таким образом оказался даже выигрышным для истории архитектуры: других псковских храмов того времени почти не сохранилось.

Археологи раскрыли и фундаменты всех остальных церквей — и теперь вместо пустого пространства можно увидеть и побродить среди «теней» храмов семисотлетней давности.

Открыты фундаменты и храма Дмитрия Солунского (этот святой в домонгольской Руси почитался очень высоко, впоследствии его «место» в народном сознании вытеснил св. Георгий). Он «сохранился» немногим лучше первой псковской Троицы. Церковь полностью перестраивалась в 1524 году, а затем разрушилась, однако в 1965–1966 годах ее раскопал Василий Дмитриевич Белецкий (1919–1997). Троицкий собор мы видим в формах XVII века, а вот план Дмитриевского собора доступен каждому туристу: раскопанные остатки музеефицировали и выставили на обозрение туристов. Под частями стен XVI века сохранились фундаменты и местами нижние ряды кладки домонгольского здания.

Между прочим, именно в этом соборе сначала похоронили Всеволода. В диаконнике храма археологи нашли пустую могильную яму. Скорее всего, это и есть первое место захоронения псковского князя-святого, откуда его прах перенесли в 1192 году в Троицкий собор. Там мощи Всеволода-Гавриила находятся и поныне, вместе с мощами Тимофея-Довмонта. А рядом хранятся победоносные мечи двух князей.

Алексей Паевский, 12.02.2008

 

Новости партнёров