Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<декабрь>

Путеводители

Золотая осень в Андах

Вольному путешественнику-велосипедисту легко как остаться в одиночестве, так и найти приятных попутчиков

  
Араукарии на склоне вулкана Вильяррика. Осенние леса в Аргентине, так же как и в северной части Европы, очаровательны. Фото автора
(Продолжение. Начало читайте здесь)

Я добрался до патагонских Анд в самый разгар золотой осени. Ко всем красотам этого времени года добавились частые дожди и ночные заморозки: зима непреклонно двигалась с юга. Встреча с ней в этих краях никак не входила в мои планы, поскольку зимние велопутешествия по горной местности — удел отчаянных экстремальщиков, к которым себя не могу отнести. Да и не для того был проделан путь в другое полушарие, чтобы снова встретиться тут со снегом и холодом. Поэтому отныне путешествие пойдет только на север, наперегонки с холодом Антарктики. Снегопады не будут ждать, и высокие перевалы в скором времени закроются для проезда... Но пока окружающие горы укрыты ярким красно-желтым ковром, днем солнышко по-прежнему ласкает, и мне не хочется никуда спешить.

По мере движения на север, в сторону аргентинского туристического курорта Сан-Карлос-де-Барилоче, уединенность природных парков сменяется густонаселенными узкими ущельями, по которым и идет теперь мое шоссе. Часто бывает непросто найти подходящую ночевку. Конечно, всегда можно попросить разрешения встать на чьем-то участке, и, скорее всего, путнику не откажут. Есть также возможность остановиться в гостевой асьенде, в кемпинге, или просто снять кабаньо (хижину).

Но, во-первых, это неизменно повлечет общение и расспросы, к которым я не всегда расположен. Будучи человеком общительным, тишину и возможность побыть одному выделяю особенно. И общение, и уединенность ценны, но всему свое время. Особенно ясно это чувствуется, когда уже привык к полной свободе и простору.

Во-вторых, помня аксиому, что весь окружающий мир гораздо интереснее услужливо предоставляемого туристического сервиса и в отличие от него совершенно бесплатен, я не был склонен выбирать организованный отдых, потому находил заросшие съезды с проезжей дороги, полуразрушенные мостки через реку — гарантию спокойной уединенной ночевки без привлечения внимания. Я убедился, что иногда стоит не полениться и перетащить свои вещи и велосипед вброд через реку, чтобы остановиться в настоящем сосновом раю. Когда ставишь нагретый чайник на мягкий ковер из опавшей сосновой хвои, а она в ответ начинает волшебно пахнуть, чувствуешь, что твои усилия вознаграждены в полной мере. В такие моменты трудно представить, что еще час назад ты подумывал о стоянке в кемпинге.

  
Красоты окружающей природы заставляют забыть обо всем, однако тому, кто путешествует на велосипеде, расслабляться нельзя — приближается зима. Фото автора

Городки, окруженные горами, на моем пути все больше начинают напоминать альпийские деревеньки. Среди их населения много индейцев Мапуче — единственного племени Южной Америки, давшего достойный отпор завоевателям (как испанцам, так и, чуть ранее, инкам) и очень долго бывшего совершенно независимым и гордым народом. Однако теперь они перемешались с переселенцами (испанцами, швейцарцами, валлийцами), и колорит в этих городках совершенно не индейский, а альпийский. Также эти места в семидесятых годах облюбовали хиппи, и именно здесь, в городке Эль-Больсон, ими было создано большое экопоселение. Но годы свое берут, и где теперь те неугомонные Дети Цветов?.. Сейчас они — лишь легенда города, люди, продающие небольшое количество своего рукоделия на местном рынке по определенным дням. И все же лозунг «Make Love, not War» тут витает в воздухе. Это придает атмосфере какой-то особенный аромат и приподнимает к облакам.

Вполне естественно, что в этой «Швейцарии» есть много любителей погулять по окрестным горам, высоты которых находятся уже в районе 2000 м, а склоны круты и скалисты. Очевидно, очарование природы гор опьяняет многих искателей приключений, и не все способны трезво оценить свой опыт и горные навыки, поэтому часто встречаются предостерегающие плакаты об опасности «андинизма» (andenismo). Да-да, именно андинизма, потому что, несмотря на присутствие альпийского духа и колорита, окружающие горы — самые настоящие Анды.

Несколько дней спокойной дороги в этих горах привели меня к самому Сан-Карлос-де-Барилоче (или просто Барилоче), где я остановился передохнуть, пообщаться, привести в порядок свои записи и более четко выстроить планы на дальнейший маршрут.

  
Хорошее настроение, пожалуй, то единственное и универсальное средство, которое способно продлить жизнь как людям, так и механизмам. Фото автора 

Городок расположен в самом центре национального парка Науэль Уапи (Nahuel Huapi), на берегу одноименного озера. Туристические фирмы ежедневно проводят колоссальное количество экскурсий по национальному парку и окрестным горам. Но это скорее общетуристический «ширпотреб». Люди со специальной подготовкой могут обратиться в местный анд-клуб, который проводит восхождения в горах вблизи города. Да и сам городок насквозь пропитан альпийским настроением. Рядом с хостелом, где я остановился, прямо на улице стоит отличный скалодром, а сам хостел полон скалолазов из разных стран. Эти люди с утра бодрячком вскакивают с кроватей, натягивают майки с надписями «Скалолазание — это Жизнь», а возвращаются поздно вечером, совершенно измученные и разбитые, со ссадинами и синяками. Но таков их стиль жизни, и они не променяют его ни на какой другой.

Барилоче также примечателен тем, что в нем нет ни одной горизонтальной улицы. Подъемы крутизной в двадцать градусов — не редкость. Среди такого рельефа автомобилисты умудряются лихо маневрировать и тесно парковаться.

Автомобили Аргентины достойны внимания. По меткому совету я начал собирать фотоколлекцию машинок, среди которых есть немало достойных экспонатов. Более всего интересны «тазики» возрастом в 30–50 лет, благо здешняя погода почти не разрушает их. В каждом городке преобладает свой набор моделей. К сожалению, не запечатлел в городке Эскеле «рено» времен Второй мировой войны, в Барилоче их уже не нахожу. Зато здесь изобилие «фордов» и горбатых «фиатиков», с которых советская автопромышленность без стеснения копировала свои «москвичи» и «запорожцы». В городе есть даже FIAT-клуб для владельцев «реликтовых» моделей.

Еще одна черта города — неимоверное количество шоколадных лавок, которые иногда располагаются на площади, на которой поместился бы целый супермаркет. А где шоколад — там и мороженое в таком же ассортименте. Про булочные и винные я не говорю — их в любом аргентинском городке избыток. Но глядя на бодрых спортивных жителей Барилоче, можно заключить, что ни вино, ни сладкое, ни кондитерия совершенно не портят их здоровье, возможно, потому что все это с избытком приправляется чистым воздухом гор и лесов, солнцем и безоблачным небом...

Большинство шоколадниц принадлежит потомственным выходцам из Германии, а их в этой части страны немало. Что заставило этих людей покинуть свою страну, одних — в предвоенное время, других — уже после войны? Это непростая тема, заслуживающая отдельного разговора. Так или иначе, они уживаются под одним небом и готовят отличный шоколад.

  
Келли Энн из Канады, любительница велопутешествий. Фото автора

…Ветер приносит удивительные облака, похожие на летающие тарелки, но, кажется мне, приближается и дождь. Черная кошка с искрящейся на солнце шерстью умывается на моем подоконнике, и из розовой пасти идет пар. Прохладно. Пора покидать это уютное место и снова ехать на север, чтобы оказаться среди вулканов и нетронутой природы Чили.

В Барилоче я встретил попутчика, с которым мы решили вместе проехать по национальным паркам Ланин и Вильяррика: канадская шотландка Келли Энн, ей 27 лет, и она уже два месяца путешествует на велосипеде совершенно одна, двигаясь от Огненной Земли на север. В людях, которые решаются на такие путешествия, на мой взгляд, есть черты, свойственные паломникам. Они обладают и особым характером, а еще в них много дисциплины, воли, независимости. Порой этих качеств чересчур много, и они, в сочетании с чисто «западным» отношением к путешествию как к личной битве, мешают объединять усилия. Каждый со своими трудностями борется исключительно самостоятельно, несмотря на то, что люди вроде бы решили поехать вместе…

Как водится, самое ценное и самое интересное — именно дорожные встречи.

Сначала повстречалась пара рюкзачников на берегу озера Эспехо. Он — хиппи из Орегона, по идейным соображениям перебравшийся жить в Чили, в незамысловатую, но уютную хижину на берегу. Принципиально отказался от английского как от «языка гринго». На жизнь зарабатывает, продавая самодельные хипповые амулеты на городском базаре, и также имеет небольшую пасеку. Она — студент-биолог, симпатичная девушка, собирает в национальном парке семена. Вечер и утро провели в беседах за общим походным столом, не обошлось и без вина.

Затем мы встретили дружелюбную аргентинскую семью, выехавшую на пикник. В общении с ними прошла еще половина дня. А потом, не поверите, встретился мужик, попросивший подтолкнуть машину, и когда я, переводя дух, охнул по-русски, он как подскочил — «только не говори, что ты русский!». Мужик оказался москвичом, лыжным инструктором из аргентинского городка Сан-Мартина (недалеко от Барилоче). Переехал сюда несколько лет назад, вслед за своей аргентинской любовью, которую повстречал в далекой Москве. Совершенно естественно, что следующую ночь мы с Келли не могли не провести в их доме за беседой под водку и маринованные баклажаны.

Шумная аргентинская велокоманда, ехавшая с соревнований, окружила нас, долго фотографировалась с нами. На прощание мы обнимались и целовались со всей командой, по аргентинскому обычаю, а было их человек пятнадцать.

Чилийскую границу мы пересекали через лесистый перевал, и рыжий пограничник в будке долго выяснял через спутник, какую же мне визу ставить. Латвия имеет другое название на испанском, нежели прописано в паспорте, и это вызывает иногда некоторые нестыковки. Но всё обошлось удачно, и через некоторое время мы уже плыли на пароме через длинное озеро, окруженное лесистыми скалами.

  
Затопленный после давнего землетрясения лес. Фото автора 

Горы со стороны Чили здесь по всем «параметрам» превосходят аргентинские. Чилийские Анды круче, выше, и природа их более разнообразна. А еще тут есть необычные существа — вулканы и все, что сопутствует их деятельности. Часто встречаются геотермальные источники, на черном песке — останки погибшего леса, а в нос внезапно бьет характерный сернистый запах.

Горные дороги намного хуже тех, что были с аргентинской стороны. Много мест, где на педалях с грузом вовсе невозможно заехать, и спускаться можно только постоянно тормозя, ведь дороги состоят из постоянной «стиральной доски», опасных камней, ям и крутых виражей. Но окружающие виды окрыляют.

К слову, не стоит доверять местному населению в вопросах дороги. Индейцы воспринимают дорогу как «хорошую» и «пологую», если по ней можно проехать на лошади, не всегда ведя её на поводу. Иногда её даже могут назвать «асфальтом», хотя продираться по ней придется пешком, через лужи по колено, заросли, разрушенные мосты и древесные корни. Кроме того, индейцу не свойственно оперировать категориями времени в привычных европейцу линейках. «Долго» или «быстро» зачастую лишь указывает на качество дороги в контексте передвижения по ней верхом. Попытки конкретизировать промежуток времени в часах обычно приводят также к совершенно неадекватной информации, которая вряд ли поможет в дороге. Остается просто ехать вверх и вперед, заранее приняв все, что готовит дорога, не ропща.

Следуя советам населения, мы «схватили» внедорожную езду по горным тропам около вулкана Вильяррика, увенчанного ледяной «шапкой». Бодро начавшийся тракт постепенно угас в растительности, и нам пришлось сначала долго ползти по заросшей дороге вверх. В какой-то момент сквозь ветви араукарий стал виден сам вулкан, и мы, бросив отягощавшую нас технику в лесу, решили прогуляться к леднику налегке.

Вильяррика, один из действующих вулканов северного Чили, прекрасен, трудно удержаться от восклицания, глядя на окружающие виды и леса мохнатых араукарий…

  
На подходах к леднику вулкана Вильяррика. Фото автора 

День подходит к концу, и мы возвращаемся к нашим «верблюдам». Далее следует сорокакилометровый спуск в долину. Это совсем не шутка, особенно если половину его преодолеваешь по «внедорожке». Внимание постоянно на пределе и со временем начинает притупляться. Спуск стоил мне сломанного в двух местах переднего багажника, перебитого тормозного тросика, двух пробоин в камере и нескольких ссадин. В общем, ничего серьёзного, все можно починить. В городе Пукон прощаемся с Келли — далее нам не по пути, да и ритм путешествия у нас разный.

Теперь, после спуска, мне совершенно не хотелось возвращаться в Аргентину, хотя ранее так и планировал поступить. Маршрут выбирает себя сам — срезать малоинтересный участок пути на автобусе до Сантьяго, столицы Чили, а затем своим ходом пересечь перевал близ Аконкагуа, самой высокой горы Анд и Западного полушария (6960 м), в столицу аргентинского виноделия — город Мендоса.

Продолжение следует...

Юрий Мартинен, 26.01.2008

 

Новости партнёров