Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<декабрь>

Путеводители

Сердце страны Киммерия

Миф о выдуманной Волошиным стране Киммерия, память о великом веке поэзии всегда привлекала в Коктебель людей творческих

  
Вид на Карадаг с Чёрного моря. Вода и ветер создали его причудливые формы словно специально на радость поэтам и художникам. Эта скала имеет сходство с профилем Максимилиана Волошина. Фото: Наталья Косарева

 

И над живыми зеркалами
Возникнет темная гора,
Как разметавшееся пламя
Окаменелого костра.
М. Волошин

В Восточном Крыму, между Судаком и Феодосией, лежит небольшой курортный поселок Коктебель. Говорят, что будто бы название это означает по-тюркски «край голубых вершин», но происходит ли оно из тюркского языка или какого-то еще более древнего, никто не знает. Чуть более столетия назад тут не было ни курортного поселка, ни заполненных пляжей, ни набережной, а сама деревня Коктебель находилась далеко от моря, и жили в ней болгарские крестьяне, переселившиеся в Крым в ходе Русско-турецкой войны 1877–1878 годов.

Когда Южный берег был уже застроен дачами и дворцами, Восточный Крым оставался неосвоенным. Природа его не похожа на южнобережную. Низкие горы — пустые, суровые; выветренные холмы, покрытые как будто ржавой травой; с севера в долину врывались холодные, снежные или сухие и горячие ветры и несли запах степи — ковыльной, полынной, горькой степи, откуда в старину приходили завоеватели-кочевники.

И Елене Оттобальдовне Кириенко-Волошиной (1850–1923), матушке будущего поэта Максимилиана Волошина (1877–1932), совсем по дешевке достался уголок земли, который поэт откроет миру и сделает знаменитым.

Коктебель настолько вошел в жизнь и творчество Волошина, а Волошин — в Коктебель, что один без другого будто и не существуют.

Моей мечтой с тех пор напоены
Предгорий героические сны
И Коктебеля каменная грива;
Его полынь хмельна моей тоской,
Мой стих поет в волнах его прилива,
И на скале, замкнувшей зыбь залива,
Судьбой и ветрами изваян профиль мой.

Справа от Коктебеля — Карадаг, вулканический массив юрского периода, застывшей лавой уходящий в море. «Лучшее из наваждений земли», как писал Волошин, наблюдавший, изучавший, ходивший по Карадагу во всякое время дня и ночи, изображавший его в своих акварелях. И ветер, словно в ответ, вытесал в одной из скал профиль поэта.

Слева — гора Енишар, на которой по указанию самого Волошина поэт похоронен.

  
Дом Волошина, построенный поэтом в 1903 году, задумывался в виде корабля — площадки и лестницы изображали соединенные трапами палубы. В башне находилась художественная мастерская поэта. Художники на набережной с удовольствием продолжают писать Дом, хотя пейзаж вокруг и изменился — в частности, рядом появились кафе. Фото: Наталья Косарева

А посередине, почти у самой кромки воды, белый дом с башней, похожий на Корабль, всеми окнами открытый морю и небу, — дом Волошина. Знаменитый Дом Поэта. Где хозяин принимал почти всю русскую культуру начала XX века. Максимилиан Волошин еще при жизни сделал свой дом бесплатным пристанищем многочисленных друзей, знакомых и незнакомых, а в 1931 году завещал его Союзу писателей. С этого дома и началась слава Коктебеля.

Слава Коктебеля

Пожалуй, нет другого такого места на земле, кроме Москвы, Петербурга и Парижа, где бы сходилось столько русских поэтов, писателей, художников. Дом Волошина принимал несколько сотен человек каждый год, через него прошли Николай Гумилев и Осип Мандельштам, Андрей Белый и Марина Цветаева, Валерий Брюсов и Александр Грин, Константин Богаевский и Александр Бенуа, Михаил Булгаков и Алексей Толстой, — множество других носителей знаменитых и менее знаменитых имен русской культуры.

В доме Волошина в Коктебеле Гумилев написал своих «Капитанов»:

На полярных морях и на южных,
По изгибам зеленых зыбей,
Меж базальтовых скал и жемчужных
Шелестят паруса кораблей...

Здесь же Цветаева впервые увидела своего будущего мужа:

«Они встретились — 17-летний и 18-летняя — 5 мая 1911 года на пустынном, усеянном мелкой галькой коктебельском, волошинском берегу. Она собирала камешки, он стал помогать ей — красивый грустной, кроткой красотой юноша с поразительными, огромными, в пол-лица, глазами. Заглянув в них и все прочтя наперёд, Марина загадала: «Если он подойдёт и подарит мне сердолик, я выйду за него замуж!».

Конечно, сердолик этот он нашёл тотчас же, наощупь, ибо не отрывал своих серых глаз от её зелёных, — и вложил ей его в ладонь, изнутри освещённый крупный камень, который она хранила всю жизнь...», — написала их дочь, Ариадна Эфрон.

Год за годом к дому Волошина тянулись все новые поколения русских литераторов. Миф о выдуманной Волошиным стране Киммерия, память о великом веке поэзии всегда привлекала в Коктебель людей творческих.

В Доме Поэта сейчас музей, основанный в 1974 году. Тут хранятся библиотека и лучшая коллекция картин и акварелей самого поэта.

  
Акварель Максимилиана Волошина «Вид Коктебеля» (1931 год)

«Киммерии печальная область»

Влюбленный в суровую красоту залива Волошин выпытал у окрестных холмов, у гор и у моря, у старых пастухов, рыбаков, в книгах и легендах скрытую от глаз историю этого места. И ему открывался генуэзский порт, венецианский порт, порт древнегреческий. На плато Тепсень поэт обнаружил остатки древнего города:

Отроковица эллинской земли
В венецианских бусах Каллиера!

Вслед за поэтом пришли археологи. Первая экспедиция работала на плато в 1929–1930 годах.

Море вынесло в руки поэту обшитый медью кусок дерева — обломок древнегреческого судна — быть может, корабля Одиссея. По легенде, в стране Киммерии царь Итаки спускался в подземное царство Аида. В черных скалах, в ревущих гротах, где открывается чрево мертвого вулкана, и находился будто бы вход в тот мир, откуда живым нет возврата. Разве что многомудрому Одиссею — и певцу Орфею.

Вулкан юрского периода

Карадаг — главная знаменитость Коктебеля. Это горный массив вулканического происхождения. Карадаг — первое, что хочется увидеть, приезжая в Коктебель.

Горы открываются с дороги: сначала похожая на пилу с крупными зубцами Сюрю-кая, за ней конусообразная, единственная покрытая лесом Святая гора, и темная, осыпающаяся в море скалами Кок-кая.

С высоты Карадага можно увидеть всю Коктебельскую бухту. Слева ее замыкает гряда меняющего свой цвет Хамелеона, справа — скала Сфинкс, страж Коктебеля.

  
Разломы открывают историю погасшего вулкана. На Карадаге и сегодня продолжают работать геологи. Фото автора

Карадаг невысок — всего-то до 577 метров. Но вулканический разлом делает его ни на что не похожим. Застывшая лава, многие тысячелетия подвергавшаяся выветриванию, приобрела фантастические очертания. Люди угадывают в сработанных природой фигурах то Чертов палец, то Короля, то Королеву, то Разбойника Ивана, то профиль Волошина; впрочем, волошинский профиль в путеводителях конца XIX века называли пушкинским.

В 1979 году Карадаг объявлен заповедником. Под охраной геологическое и биологическое богатство края. У подножья Карадага действует биологическая станция, основанная приват-доцентом Московского университета Терентием Ивановичем Вяземским (1857–1914) в 1901 году. В Карадагский заповедник можно попасть на организованную экскурсию. Действует дельфинарий, есть аквариум, музей экзотических животных и галерея, собранная из картин художников, работавших на Карадаге.

Маленький кораблик из Коктебеля всегда готов везти туристов вдоль побережья мертвого вулкана. Взгляду открываются сползающие в воду темные скалы, вулканические складки, разломы, круто уходящие под воду. Морщинистые отвесные стены, похожие на бока гигантского старого слона, проплывают с величественной медлительностью. Острые пики врезаются в небо. В гротах шумит вода. Открывающиеся бухты доступны лишь с моря. В Сердоликовой прежде было множество полудрагоценных камней сердоликов, но за многие годы эксплуатации каменные россыпи заповедника потускнели и оскудели.

Многие века рассыпает Карадаг свои знаменитые самоцветы. Это агаты, зеленая, желтая, сиреневая, красная яшмы, сердолики, малахит, аметист. Пляж в самом Коктебеле уже десятилетия как насыпан из привозной породы, но бухты заповедника, хотя и оскудевшие, остаются естественными.
 
В 1914 году известный врач, автор «Крымских очерков» Сергей Елпатьевский писал: «Есть знаменитые коктебельские камешки, каких больше нет нигде. Должно быть, они впитали в себя все цвета, все краски Кара-Дагских горных пород ... Они белы, как снег, и черны, как ночь, голубые, зеленые, синие, лиловые ... розовые и красные ... и ярко-золотые...»

Сестра Марины Цветаевой, Анастасия, вспоминала: «Сердоликовая бухта! Такое есть только в детских снах, в иллюстрациях Доре к Данте, пещеры, подъемы, невосходимые тропы по почти отвесным уступам. Скалы, нависшие над морем... Они стоят равнодушные к грохоту волн Черного Киммерийского моря, к лодкам людей, которые к ним подплывают, с трудом, в обдающей их волне, спрыгивают на берег и карабкаются по огромным камням. Насытившись небом, в которое опрокинули головы, мы ложимся на камни, мелкие, и жадно роемся в сокровищах Сердоликовой бухты, показывая друг другу добычу, вскрикивая при каждом розовом, алом, почти малиновом камне...»

Катер с туристами всегда приближается к естественной арке, стоящей в море: это Золотые ворота Карадага, прежде называвшиеся Чертовыми. Маленькое судно легко проходит под аркой, а туристы бросают монетки — так, чтобы они ударились о скалу — и загадывают желания. Говорят, что сбудется. После этого устраивают купание в открытом море.

  
На Карадаге есть камень, который очень любят местные бакланы. Фото: Татьяна Самигуллина

Я приехала в Коктебль в высокий сезон, поэтому меня преследовали обычные неприятности — толпы людей на не блещущих чистотой пляжах. Купание в открытом море в заповеднике у Золотых ворот открыло мне, насколько чиста и прозрачна не испорченная цивилизацией морская вода. Глубина в несколько десятков метров, никакой страховки и парение в пронизанной солнцем водной стихии, похожей на гигантский голубой кристалл.

Морскую прогулку можно совместить с пешеходной — по самому карадагскому массиву. Тогда катер причалит у биостанции, откуда начинается маршрут в горы. С высоты горного хребта я увидела каменную арку Золотых ворот, будто игрушечную, брошенную погасшим вулканом в море.

Крылья Коктебеля

Кто заметил, что теплые потоки воздуха часами поднимаются над плоской горой Узун-Сырт? Волошин, конечно, заметил. Он бродил с летчиком, внуком Айвазовского Константином Арцеуловым. Поэт сорвал с себя шляпу и швырнул навстречу ветру — шляпа взмыла вверх. Так началась не поэтическая, а авиационная история.

Коктебель — не только культовое место русской поэзии, но и родина русского планеризма. В 1923 году здесь состоялись первые Всесоюзные соревнования планеристов. Была открыта Высшая летно-планерная школа.

Именно тут начинал свой путь к звездам молодой Сергей Королев. «...Мне хочется крикнуть навстречу ветру, обнимающему мое лицо и заставляющему вздрагивать мою красную птицу при порывах. И как-то не верится, что такой тяжелый кусок металла и дерева может летать. Но достаточно только оторваться от Земли, как чувствуешь: машина словно оживает и летит со свистом, послушная каждому движению руля. Разве не наибольшее удовлетворение и награда самому летать на своей же машине?!» — писал матери из Коктебеля будущий Генеральный конструктор. Один из своих планеров Королев так и назвал — «Коктебель». На нем Арцеулов установил всесоюзный рекорд дальности парящего полета, а на следующем планере Королева пилот Василий Степанченок (1901–1943) сделал сразу три мертвые петли — это еще один рекорд. Конструктору было 23 года. В 26 Королев стал заместителем директора Реактивного НИИ Красной Армии.

В Коктебеле представляли свои конструкции Сергей Владимирович Ильюшин (1894-1977), Александр Сергеевич Яковлев (1906-1989), Олег Константинович Антонов (1906-1984).

  
Сергей Королев в кабине планера «Коктебель». Рядом летчики Сергей Люшин и Константин Арцеулов. Крым, 1929 год. Фото: В. Черединцев

После Великой Отечественной войны сам поселок переименовали из Коктебеля в Планерское.

С конца семидесятых годов на гору Узун-Сырт, названную в память погибшего планериста горой Клементьева, со всех концов Советского Союза съезжались дельтапланеристы со своими самодельными летательными аппаратами.

И сегодня над опаленнными солнцем низкими горами парят яркие дельтапланы, парапланы, планеры. На набережной мне предложили прокатиться на каком-либо летательном аппарате.
 
Сверху видно все — крохотный Коктебель, кряж Карадага, рыжую цепь уходящих вдаль холмов, полынную степь и Коктебельскую бухту. С высоты в несколько сот метров гора Клементьева сливается с долиной и исчезает, но я увидела и город Айвазовского Феодосию, и Старый Крым, где умер мечтатель Александр Грин.

Коктебель — страна натуральных вин

Этот лозунг встречает вас в Крыму повсюду, а не только в Коктебеле. Завод марочных вин и коньяков «Коктебель» ведет свою историю с военного 1944 года. Производство коньяков началось в 1961 году. Сейчас это знаменитая марка.

Коктебль давно уже не пустынен, каким был во времена Волошина, и туристам на катерах уже не читают стихи, как когда-то. Это модный и перегруженный курорт. Шумная набережная заполнена барами, торговые палатки с сувенирами, выстроившиеся в два ряда, закрывают вид и на море, и на Дом Поэта. Не всякому приезжему известно само имя Волошина.

Но почти вековая культурная традиция этого места не исчезла. После реконструкции вновь открыт Дом Поэта. Один за другим проводятся поэтический, джазовый, кинофестиваль. Бродят в бухтах и по горам любители дикой природы.

Главное, чтобы природа выдержала. И долгая история этого места, где на плато Тепсень выкопаны амфоры и пифосы с античным вином, продолжится.

Инна Мухлаева, 25.09.2007

 

Новости партнёров