Хронограф
18152229
29162330
3101724
4111825
5121926
6132027
7142128

<апрель>

Путеводители

Магическая реальность «маленькой Венеции»

В Венесуэле надо читать Маркеса: оглядываешься кругом и видишь персонажей, словно сошедших со страниц его романов

  
Венесуэла на севере омывается водами Атлантического океана и Карибского моря. Именно в эту часть страны впервые пришли европейцы. Здесь же находится и один из самых популярных курортов Венесуэлы — остров Маргарита. Фото автора

Мне часто снится, что я иду по улице в Москве. Мне холодно, серое небо вызывает тоску, так же как грязь под ногами, смешанная со снегом. Я пытаюсь вспомнить, что я здесь делаю, куда иду — и в этот момент посыпаюсь. За окном я вижу пальмы и понимаю, что просто вечером поставила кондиционер на слишком низкую температуру. Я по-прежнему здесь, в Венесуэле. А сны о Москве снятся мне каждый раз, когда ночью в комнате слишком прохладно.

Жара

Венесуэла расположена в зоне тропиков, довольно близко к экватору. Поэтому, за исключением горных районов Мериды, холодно здесь не бывает никогда. Круглый год стоит лето. Оно может быть очень жарким или просто жарким, дождливым или сухим — на этом вариации заканчиваются. В то же время здесь не пустыня. Растительность весьма густая и разнообразная, яркие тропические цветы будоражат воображение.

Характер местных жителей, сформированный этим роскошным климатом, приветлив и крайне расслаблен. Эти люди за редким исключением находятся в состоянии постоянной послеобеденной сиесты. Рабочими часами здесь считается раннее утро, а около 12 начинается обед, плавно переходящий в вечерний отдых. Вообще венесуэльцев нельзя назвать работягами. Как сказала в одной из своих книг известная латиноамериканская писательница Изабель Альенде (Isabel Allende), «здесь никогда не было голода. Что бы там ни было, ты можешь протянуть руку и сорвать манго. Это сформировало наш характер» («Эва Луна»).

Повседневность

Несмотря на сравнительно недолгую «цивилизованную» историю, начавшуюся в XVI веке с открытия Америки Колумбом, здесь сильно ощущение старины. По словам моих венесуэльских знакомых с острова Маргарита, например, еще двадцать-тридцать лет назад жизнь на их родном острове была совсем другой. Несмотря на то, что это большой и экономически развитый остров, где проживает почти 8% всего населения страны и на котором расположено несколько крупных городов, в каждом доме был простой земляной пол и дровяная плита. Каждое утро женщины ходили в горы, поросшие кустарником, собирать хворост. Бывало, что там же, по дороге, рожали. Детей тогда заводили куда больше, чем сейчас — десять, пятнадцать человек — и к деторождению относились очень просто. Водопровода не было, за водой женщинам тоже приходилось ходить каждый день. Машин было две-три на округу, по улицам ходили навьюченные ослики. Сейчас, конечно, на Маргарите есть электричество, улицы полны машин и рожать здесь принято в больницах — но через все эти блага цивилизации то и дело проглядывает недавнее прошлое, как трава через трещины в бетонном полу.

  
Полуостров Маканао, типичный пустынный пейзаж. В некоторых районах страны слишком жарко для джунглей, там на выжженной земле можно увидеть только кактусы и невысокие кусты. Фото автора

Знаменитый писатель Габриэль Гарсия Маркес (Gabriel Garcia Marquez), основатель школы магического реализма, описывал в своих книгах повседневную жизнь родной Колумбии, как бы преломленную через призму сна. В руках мастера детали быта, часто неустроенного и хлипкого, приобретают новое звучание, искру значительности, осмысленности. Однако быт остается бытом — и описания, которые мы можем найти у Маркеса, прекрасно подходят и венесуэльским реалиям. Недаром после обретения независимости в 1811 году Колумбия и Венесуэла были одной страной (впрочем, недолго) — и их судьбы до сих пор прочно связаны.

Это своего рода аттракцион: читая Маркеса в Венесуэле, вы вдруг оглядываетесь кругом — и видите собственными глазами магическую реальность. Полчища муравьев, трещины, проходящие через весь дом, из которых пробиваются пучки травы. Старики с грубыми темно-коричневыми лицами, неподвижно сидящие по вечерам в убогих проволочных креслах около своих домов — они будто только что сошли со страниц повести «Полковнику никто не пишет».

Первые шаги

Первым европейцем, который ступил на венесуэльскую землю, был сам Христофор Колумб. Это знаменательное событие случилось в 1498 году. В ходе своего третьего плавания в Новый Свет он обнаружил группу островов Карибского моря, населенную достаточно примитивными индейцами-рыболовами. Вслед за тем он высадился на суше, которую сначала принял за еще один остров. Однако в тот день Колумб открыл континент, поскольку высадился он на побережье Венесуэлы в районе современного города Куманы.

Испанцы дошли по суше до огромного озера Маракайбо, где увидели индейское поселение, дома которого стояли в воде на сваях (в тех местах и по сей день можно увидеть такие традиционные постройки). Тогда возникло название будущей страны — Венесуэла, то есть «Маленькая Венеция». Это изящное сравнение пришло на ум Америго Веспуччи, который участвовал в экспедициях Колумба и благодаря которому появилось еще одно название — «Америка».

Нуэва-Кадис

В наши дни Нуэва-Кадис (Nueva Cadiz) — это руины на небольшом заброшенном острове Кубагуа, расположенном в Карибском море и принадлежащем Венесуэле. Эти развалины не пользуются успехом у туристов, сюда редко кто-то забредает. О былом величии этого места знают лишь ученые и жители соседних островов, хранящие предания о Первом городе. Да! Нуэва-Кадис — это самый первый город, основанный европейцами в этом полушарии.

В начале XVI века в эти края приплыли испанцы, обнаружили жемчуг и основали небольшую колонию на островах, целью которой была добыча жемчуга. В качестве ныряльщиков использовали безобидных индейцев и негров, привезенных колонистами из Африки. Однако судьба нового города была несчастливой. Документы того времени описывают два мощных подводных землетрясения, произошедших неподалеку от острова, — в 1541 и 1543 годах — и приведших к тому, что половина острова и большая часть Нуэва-Кадиса оказались под водой. К тому времени запасы жемчуга были почти исчерпаны, поэтому восстанавливать город испанцы не стали. Так закончилась бурная и короткая жизнь первого города Америки.

  
Памятник Симону Боливару в Каракасе. Фото (Creative Commons license): ruurmo aka Rufino

Патриарх

История Венесуэлы после прибытия испанцев — это история второсортной колонии, об истинных сокровищах которой — запасах нефти — завоеватели не имели представления. Здесь не было широкомасштабных войн, не было сопротивления великих индейских цивилизаций. Свое недовольство колонистами венесуэльские индейцы выражали в основном с помощью побегов и поджогов. Быстро стало понятно, что индейцев сложно заставить работать, и испанцы начали ввозить на континент более послушных рабов — африканцев. Бывали и случаи нападения индейцев на испанские поселения. Так, столица страны, город Каракас, была отстроена не один и не два раза: почти что ежегодно в первое десятилетие существования Каракас сжигался дотла. Однако испанцы оказались удивительно упорными — они каждый раз отстраивали его заново, согнав с пепелища индейцев.

Период колонизации длился без малого триста лет, после чего в дворянских кругах возникла мечта о независимости. Первые попытки бунта оказались неудачными (полковник Миранда (Francisco de Miranda, 1750–1816) был казнен, в его честь сейчас называется один из штатов Венесуэлы), но в конце концов удача улыбнулась Симону Боливару (Simon Bolivar, 1783–1830). Этот человек, которого по праву называют Освободителем, буквально перекроил карту южноамериканского континента, принеся независимость шести современным государствам: Венесуэле, Перу, Колумбии, Панаме, Эквадору и Боливии.

Судьба Симона Боливара блестяща и трагична одновременно. Ему было суждено принести независимость на континент, создать крупное и сильное государство — Великую Колумбию, в состав которой вошли освобожденные Венесуэла, Колумбия и Эквадор — и увидеть крах этой державы, который он не смог предотвратить. Удивительно и печально то, что Освободитель, чья статуя украшает буквально каждый латиноамериканский городок, при жизни был предан забвению. Он умер в глубокой бедности. Боливара даже не в чем было похоронить — у героя не было ни одной приличной рубахи, так что одному из немногочисленных друзей пришлось пожертвовать свою для похорон. Драматическая история жизни Боливара описана в замечательном романе Габриэля Гарсия Маркеса «Осень патриарха».

Анри Питье и его заповедники

Так уж сложилось, что история Венесуэлы, как и многих других стран Нового Света, делалась руками иностранцев. В Венесуэле это оказались испанцы, которые сначала приплыли из-за океана, обосновались на новом месте, а затем, немного пообжившись и перемешавшись с индейским населением, объявили себя независимыми и с оружием в руках отстояли свободу своей новой родины от испанской короны.

Но даже в XX веке, когда давно отзвучали последние залпы той далекой войны, а жители страны стали считать себя коренными венесуэльцами, а вовсе не испанцами или индейцами — даже тогда происходили события, пусть и далекие от политики, но внесшие ощутимый вклад в современный образ Венесуэлы, в центре которых снова оказался иностранец.

  
Водопад Анхель. Вода низвергается с высоты, почти равной трем Эйфелевым башням. Фото (Creative Commons license): Rich Childs
Родившийся в 1857 году в Швейцарии Анри Франсуа Питье Дормон (Henri Francois Pittier Dormond, 1857–1950) был не просто ботаником, он был фанатичным исследователем, который посвятил растениям буквально всю свою жизнь. Как истинно увлеченного человека, его тянуло к наиболее пышным формам своей научной страсти. Он оставил Европу и отправился изучать тропические растения. Объездив Коста-Рику и Панаму, он обосновался в Венесуэле. Анри Питье проделал огромную работу, создав уникальную коллекцию из 30000 экземпляров местной флоры, ставшую впоследствии основой Национального Гербария страны (Herbario Nacional de Venezuela).

В начале 1930-х годов энтузиаст из Швейцарии выдвинул проект создания системы национальных заповедников, которая обеспечила бы защиту и сохранение уникальных природных ресурсов государства. Около семи лет шла борьба с правительством за осуществление этого проекта, которая увенчалась открытием первого парка в 1937 году, позже названного в честь отца венесуэльской системы заповедников. Постепенно вслед за Национальным Парком Анри Питье (Parque Nacional Henri Pittier and Rancho Grande) были созданы и другие.

Сейчас в Венесуэле насчитывается шестнадцать национальных парков разной величины и множество охраняемых правительством памятников природы, которые каждый год притягивают любителей экотуризма со всего мира своими коралловыми рифами, тропическими лесами, населенными дикими индейцами, бурными реками — и, конечно же, водопадами.

Ангелы и жабы

На юго-востоке Венесуэлы расположено горное плато Аутана, образованное знаменитыми плосковерхими горами, называемыми тепуи. Эти живописные малонаселенные места считаются заповедной зоной, здесь находится главное чудо Венесуэлы — водопад Анхель («Ангел»), низвергающийся с высоты 978 м. Многочисленные туристы ежегодно приезжают сюда для того, чтобы совершить незабываемую экскурсию на самолете — с высоты птичьего полета увидеть самый высокий в мире водопад. В 1937 году, во время подобного полета над никому тогда еще не известными горами, американскому пилоту Джимми Энджелу (James Crawford Angel Marshall, 1899–1956) пришлось совершить вынужденную посадку и пешком пробираться по плато Аутана, где он и наткнулся на огромный водопад, названный впоследствии в его честь. Местные индейцы верят, что тот, кто увидел водопад Анхель, знает дорогу в рай.

Неподалеку от плато Аутана, вниз по реке Каррао, находится еще одна достопримечательность — обширная лагуна Канайма, расположенная в широкой низине, на входе в которую вода низвергается с нескольких живописных водопадов. Самый большой из них называется Сапо, то есть «жаба» по-испански. Название дано не случайно, водопад действительно напоминает лягушачью морду — ведь за стеной воды существует обширный грот, где неоднократно снимались захватывающие дух сцены американского кино (например, из фильма «Последний из могикан»). Рядом с Сапо расположен водопад поменьше, который называется Сапито, то есть «жабенок».

Мороженое со вкусом свиных шкварок

«Мне, пожалуйста, Хвост обезьяны и В закрытую дверь. А потом Люблю тебя в тишине». Нет, это не бред сумасшедшего. Это вполне нормальный заказ, который вы можете сделать в кафе «Коромото». Это замечательное заведение находится в Мериде, одном из штатов Венесуэлы. Оно было занесено в Книгу рекордов Гиннеса как кафе-мороженое с самым большим выбором этой молочной сладости. Впрочем, в «Коромото» вы можете попробовать не только сладкое мороженое. Да! Это одно из редчайший мест в мире, где вам предложат мороженое со вкусом креветок или пива, свиных шкварок, сардин и даже чеснока!

Хозяин «Коромото», Мануэль Оливейра (для завсегдатаев просто Маноло) изобретает рецепты сам. Почти что каждый день в меню появляется что-нибудь новенькое. Маноло, как настоящий художник, любит давать своим творениям поэтические названия: «Юная перуанка», «Сладкие сны» «Прости меня, любимая»… Как говорят жители Мериды — «самое странное то, что это вкусно!..»

  
В меню «Коромото» можно прочитать обо всех видах мороженого, хотя и не все они есть в продаже каждый день. Фото (Creative Commons license): One Off Man Mental

Мерида знаменита не только своим удивительным мороженым. Этот горный штат Венесуэлы попал в Книгу рекордов Гиннеса сразу по нескольким пунктам, чем несказанно гордятся местные жители. Здесь есть еще и самая длинная в мире канатная дорога (12,6 км), путешествие по которой дает совершенно потрясающие ощущения благодаря прекрасным горным пейзажам, яркому солнцу и самой длительности этого незабываемого вояжа.

В Венесуэлу стоит приехать хотя бы ради того, чтобы своими глазами увидеть самый высокий в мире водопад Анхель, самый длинный в мире мост Рафаэль Урданета, самое больше озеро Маракайбо — и многие другие красоты, которые, как шкатулка с драгоценностями, хранит в себе эта многоликая и пестрая страна.

Татьяна Карская, 14.09.2007

 

Новости партнёров