Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<декабрь>

Путеводители

Камчатка без извержений

Этот полуостров, как маленькая планета, имеет право на собственные семь чудес

  
Тундра вокруг вулкана Малый Семячик изобилует голубикой. Фото автора

Писать о Камчатке одновременно и просто, и сложно. Просто — потому что здесь уж очень много необычного: удивительные пейзажи, 30 действующих и около 300 потухших вулканов, более 150 групп термальных и минеральных источников (в том числе гейзеров), гигантизм травянистых растений, богатая фауна, изобилие подножного корма…

Сложно, потому что многое и многими об этом замечательном крае, включенном в список Всемирного природного наследия, уже написано, выпущены прекрасные фотоальбомы, и следует рассказывать о чем-то не совсем обычном.

Почему Камчатка напомнила о себе? В 2006 году исполнилось 250 лет выхода в свет знаменитого научного труда Степана Петровича Крашенинникова (1711–1755) «Описание земли Камчатки», составленного на основании материалов, собранных во время 2-й Камчатской экспедиции в 1733–1741 годах — первого страноведческого описания малоизученной территории.

В 2008 году исполняется 100 лет экспедиции Ф. П. Рябушинского, снаряженной при содействии Русского географического общества в 1908–1910 годах. Участники экспедиции провели многочисленные наблюдения по геологии, гидрологии, почвам, метеорологии, животному миру и растительности, была создана топографическая карта большей части полуострова. На карте, от самого северного действующего вулкана Шивелуч (высота 3283 м) до Петропавловска, были нанесены 31 вулкан и все крупные термальные источники, кроме Долины гейзеров, открытой только в 1941 году.

А весной 2007 года вновь активизировался Ключевской вулкан, на склонах которого сходятся «лед и пламень», лавовые потоки и ледники….

  
Пепловая пустыня у подножия Малого Семячика. Переход с базового лагеря на временный; слева — автор. Фото: Всеволод Орлов
В начале июня с Камчатки поступили тревожные новости: на знаменитую Долину гейзеров обрушился мощный селевой поток. В результате оползня на реке Гейзерная образовалась огромное озеро, которое затопило часть источников. «Вокруг Света» продолжит следить за ситуацией в Долине гейзеров: в июле появится специальный репортаж в «Телеграфе Вокруг Света», а в октябре выйдет статья в журнале «Вокруг Света».

На Камчатке немало и других удивительных объектов, заслуживающих внимания.

Камчатские чудеса

Протягиваясь от 51° северной широты на юге (широта Саратова) до 62° на севере (широта Петрозаводска), от почти субтропически-буйной растительности юга до тундр севера, от березняков и лугов на побережье до песчаных пустынь, засыпанных пеплом, и вечных снегов на вершинах, Камчатка является чем-то большим, чем «просто» полуостров или область. Это маленькая планета, и как отдельная планета она имеет право на свои «семь чудес света».

Сотрудники камчатского Института вулканологии и сейсмологии составили вот такой список чудес Камчатки:

  
Берег кратерного озера на Малом Семячике. Над поверхностью, как джинны из бутылки, крутятся клубы испарений. Фото автора

Мой любимый вулкан

Подробный рассказ обо всех этих природных объектах в рамках статьи невозможен, поэтому хотелось бы поделиться своими впечатлениями только о районе Малого Семячика. Вулкан Малый Семячик расположен примерно в 150 км к северу от Петропавловска-Камчатского и в 40 км от побережья Тихого океана (с вершины океан хорошо виден).

В свое время мне довелось несколько сезонов проработать в этом районе в составе тефрохронологического отряда Института вулканологии и сейсмологии. Тефрой называется выброшенный вулканом рыхлый материал, к которому относятся вулканическая пыль (размер частиц менее 0,1 мм), вулканический пепел (0,1–2 мм), лапилли (2–50 мм) и вулканические бомбы (более 50 мм). Тефрохронология восстанавливает историю вулкана по его отложениям на протяжении последних 10–15 тысяч лет. Тефрохронология связана с большими объемами земляных работ, поскольку нужно расчистить весь комплекс отложений, выделить маркирующие (характерные для нескольких участков) слои и отобрать пробы для определения абсолютного возраста. Эти пробы берутся из погребенных почв, тонких прослоев органического материала, «успевших» сформироваться между извержениями. Удобнее всего работать на крутых склонах речных долин, тем более что речки в рыхлых отложениях пропиливают глубочайшие каньоны. В данном месте возраст наиболее древних погребенных почв составил 8500 лет. Ниже расположены только массивы лав.

Помимо погребенных почв, в толще отложений встречается и погребенная древесина, о которой будет сказано чуть ниже.

Особенностью Малого Семячика является то, что в кратере вулкана находится озеро, которое тоже необычно. Оно наполнено смесью серной, соляной и плавиковой кислот, которая имеет рН=1 (сильно кислая среда) и температуру около 40° С. Диаметр озера около 300 м. Поверхность постоянно «парит», облака испарений скрывают озеро, и, когда смотришь с края кратера (а озеро находится примерно на 200 м ниже), видна только белая пелена. Двухсотметровые стены кратера очень круты, местами отвесны, а слагающие их красные, желтые, коричневые, черные слои вулканических продуктов делают их похожими на шкуру тигра.

К озеру можно спуститься только в одном месте. «Вода» в озере зеленая, у кромки на берегу выпариваются мелкие кристаллы серы, ощущается очень сильный запах сернистого газа и сероводорода. Клубы испарений иногда вытягиваются вверх, и тогда они напоминают крутящихся джиннов. Противоположного берега не видно, горизонтальная видимость метров 50, видно только, как из облаков испарений вырастают стены кратера. Глубина озера свыше 100 м, измерявшие ее вулканологи, плававшие на резиновой лодке к центру озера, вынуждены были надеть предусмотрительно взятые противогазы. До недавнего времени Малый Семячик по формальным признакам считался действующим вулканом, так как тепловая мощность озера соответствовала тепловой мощности извержения. В настоящее время озеро остыло и зимой замерзает.

  
Водопад на реке Карымской. Чуть выше точки съемки начинается пепловая пустыня. Фото автора 

Местные контрасты

Район Малого Семячика, как и многие другие районы активной вулканической зоны Восточной Камчатки, удивляет своими контрастами. Расстояние в несколько сот метров, которое ты преодолеваешь, поднявшись на склоны кальдеры и перевалив через гребень, разделяет два в совершенно разных мира. С одной стороны остаются пепловые поля — песчаные пустыни, растительность на которых уничтожена пеплопадам. Похожие на развалины древних крепостей, среди серой пустыни торчат кекуры — бесформенные скалы, оставшиеся от древних лавовых потоков, встречаются также редкие рощицы ольхового стланика и отдельные снежники, являющиеся здесь единственным источником воды. Ходьбу осложняют так называемые «сухие речки» — русла пересыхающих водотоков, прорезанных талыми и дождевыми водами в песке, иногда довольно глубокие.

С другой стороны гребня располагаются густые заросли кедрового и ольхового стлаников (низкорослых стелющихся по земле деревьев или кустарников), текут многоводные ручьи, а ниже появляются рощи каменной березы с могучими травами. Злаки (вейники) доходят до пояса, а борщевик достигает высоты 2–3 м.

Среди пепловых отложений кое-где на поверхность выходят обломки кедрового стланика, погребенного около 400 лет назад, и мы их всегда аккуратно подбираем. Дело в том, что на восточной Камчатке нет хвойной тайги. Из древесных пород здесь присутствуют каменная береза (та же береза, но с чрезвычайно корявой корой) и стланики — кедровый и ольховый. Ольховый стланик, образующий непролазные заросли высотой до 4 м, и служил у нас основным топливом. Ольховые дрова горят очень жарко и ровно, но чрезвычайно плохо разгораются. Вот тут-то на помощь и приходит древний кедровый стланик, высушенный в песке за 400 лет до такого состояния, что легко загорается в любую погоду и служит идеальной растопкой для костра. Кстати, сгущенное молоко очень удобно варить в горячих источниках — кладешь на ночь авоську с банками, и к утру готова часть маршрутного перекуса.

Наши помощники и соседи

В один из сезонов пришлось работать с вьючными лошадьми. Это уникальное транспортное средство замечательно своей полной автономией, поэтому в многодневные маршруты мы ходили с лошадьми. Лошадь достаточно свободно несет на себе 70–80 кг: два вьюка по 35 кг по бокам и сверху 5–10 кг чего-нибудь не тяжелого, но неудобного для переноски (кухонная посуда, разборная печка). Основной корм — подножный, который лошадь добывает на стоянках. Уход за лошадью заключается в аккуратной загрузке во избежание потертостей и в обеспечении водой, причем сразу после перехода поить ее нельзя. Поэтому вечером, когда лошадь «остыла», и утром перед работой животное нужно сводить к воде (а иногда и принести воды, если стоянка расположена на очень крутом берегу; тогда, чтобы не бегать с ведром туда-сюда, берешь на плечи 40-литровую молочную флягу и — вперед и вверх…).

Согласно Степану Крашенинникову, места здесь «шибко медвежистые», с чем я полностью согласен. В отчете экспедиции Ф. П. Рябушинского читаем, что в долине реки Щапиной (к югу от Ключевской группы) следов жизнедеятельности медведей было столько, что «в лесу отчетливо пахло зверинцем». Интересно, что обилие медведей на Камчатке сохранилось до сих пор — их там обитает около 10 тысяч.

  
Палатка исследователей в уютных зарослях иван-чая на берегу Карымского озера. Фото автора

В заключение — несколько слов о «подножном корме». Рядом с нашим временным лагерем близ Малого Семячика было очень много голубики, разнообразившей наше меню в виде компота и варенья. И здесь я не могу удержаться и не процитировать выдержку из труда Степана Крашенинникова «О заготовлении сладкой травы и сидении из нее вина» (из книги «Описание земли Камчатки»):

«…Винное сидение на Камчатке большерецкие казаки показали и сперва начали сидеть вино из голубели ягод в бытность прикащика Шамаева, который сидел в Большерецком остроге… Есть обычай в здешних местах всяких родов ягоды в зиму запасать, а именно морошку, шикшу, голубель и жимолосник. И как некогда голубели родилось очень довольно, и запасенные в зиму ягоды весной окисли, так что ни в какую потребу, кроме квасу, угодны не были, то сыскались такие охотники, которые окислой ягодной росол, не разводя водою, пили, и оттого до пьяна напилися, о чем прикащику Шамаеву учинилось известно, и он им присоветовал из окислого росолу отведать вино сидеть, что им и удалося, от чего окислые ягоды в чести стали быть, а прежде, как негодные, вон выметывались. С того времени на Камчатке без вина не бывало, разве когда ягода голубель не родилась…»

Я проработал на Камчатке три сезона, и эта удивительная и таинственная земля навсегда останется в моем сердце. 

Михаил Орлов, 14.06.2007

 

Новости партнёров