Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<декабрь>

Путеводители

Святыни православной республики

Церкви Новгорода будят в душе особое чувство потому, что многие из них начинали строить до того, как город силой привели к монархии

  
Каменные стены новгородского Детинца возводились постепенно. В течение XIV– XV веков они заменили деревянные укрепления. Однако после присоединения Новгорода к Московскому княжеству каменные стены подверглись перестройке в 1484–1490 годах с учетом потребностей артиллерии. На снимке — Спасская и Дворцовая башни. Фото автора

В Великий Новгород из Москвы я обычно приезжаю на уикенд. В пятницу вечером сел в поезд, в субботу утром — в Новгороде. Если весной — то в аккурат к рассвету. Для фотографа — просто идеально. Поезда и автобусы приходят в новую часть города, и о старине говорит только бюст Александра Невского на привокзальной площади. Однако всего десяток минут по прямой, и ты уже пересекаешь земляной вал — границу древнего города.

Рассказывать об этом городе очень сложно. Сколько бы ни было отведено места в обзорной статье — все мало. Даже короткая справка обо всех памятниках архитектуры, которые можно обойти за два дня, займет многие и многие страницы.

Новгороду посвятил свою кандидатскую диссертацию Дмитрий Сергеевич Лихачев. Именно этот город побудил ученого заняться Древней Русью. Меня, впрочем, тоже — хотя сравнения тут, разумеется, неуместны.

В любом случае, понятно, с чего начинать нашу прогулку. Было в Новгороде поверье, отмеченное и в летописях: пока под куполом новгородской Софии есть Христос Пантократор, быть Новгороду. Первый же снаряд в Великую Отечественную войну угодил в центральный купол. Нет ныне Пантократора. Лихачев считал, что с тех пор Новгород закончился. И все же, я думаю, Новгород есть — ибо есть и другая фраза, многие разы встречающаяся в самых разных текстах: «Где София, там Новгород».

В Москве, Коломне и Казани — Кремль. Во Пскове вас пригласят в Кром. В Новгороде же сохранилось древнерусское название Детинец. В этой крепости и расположен Софийский собор, построенный сыном Ярослава Мудрого в 1045–1050 годах.

  
Икона Богоматери  «Знамение» — главная святыня Великого Новгорода и русского Севера в целом. С этой иконой связывают спасение Новгорода от завоевания соперничающими князьями в 1170 году. Фото автора

Все началось с пожара. «В лето 6553. Сгоре святая София, в субботу, по заутрени, в час 3, месяца марта в 15. В то же лето заложена бысть святая София Новегороде Володимиромь княземь», — можно прочитать в Новгородской Первой летописи Старшего извода.

Есть в Софии несколько предметов, которые никогда не оставят меня равнодушными. Во-первых, это икона Божьей матери «Знамение», которую, по легенде, в XII веке вынесли на стены Новгорода, осажденного суздальцами. В икону попала стрела (там действительно есть нечто похожее на выщербленное место), после чего на суздальцев нашло помутнение, и они начали рубить друг друга... Этот сюжет был столь важен, что в XIV веке он лег в основу знаменитой иконы «Битва новгородцев с суздальцами» (самый настоящий комикс, если выражаться современными терминами).

Еще есть в Софийском соборе гробница святой благоверной княгини Анны. По легенде, это супруга Ярослава Мудрого — Ирина (Ингигерд), дочь шведского конунга Олава, которая якобы перед смертью постриглась в монахини. И хотя ученые против этой версии (и имя при пострижении обычно брали на ту же букву, что и мирское, и останки в гробнице, согласно проведенному в советское время исследованию, принадлежат кровной родственнице, скорее всего, дочери Ярослава, а значит, не могут быть останками его жены, и по возрасту не подходят), но, помилуй бог, какая же красивая легенда!

Кстати, во время Великой Отечественной войны пропал древний крест с главного купола Софии, на котором «сидел» металлический голубь. Крест упал, предположительно, в 1942 году при артобстреле или авианалете. В годы войны реликвию вывезли за рубеж, в Испанию, офицеры «Голубой дивизии», присланной Франко в помощь Гитлеру. Долгое время точное местонахождение креста оставалось неизвестным. Во время реставрации крест восстановили, а в сентябре 2003 года нашлась и пропажа. Оказалось, что около 60 лет реликвия находилась в одной из военных академий под Мадридом. После долгих переговоров реликвию вернули в Новгород. С 2004 года древний крест тоже выставлен внутри собора, а на куполе осталась копия.

  
Предполагается, что именно в Софийском соборе в течение нескольких веков хранилась древнейшая датированная древнерусская книга — Остромирово Евангелие (1056–1057). Она была написана по заказу новгородского посадника Остромира для главного собора Новгорода. Фото: Мария Котова

Ну и раз уже зашла речь о «зарубежных связях» Софии, нельзя не рассказать о воротах на западной стороне Софийского собора. Cигтунские врата в течение нескольких веков служили торжественным входом в собор. Сейчас их открывают только тогда, когда службу ведет архиепископ Новгородский и Старорусский. Эти врата являются, по преданию, воинским трофеем новгородцев, ходивших по морю в 1187 году в шведскую столицу Сигтуну. Врата сделали западноевропейские мастера, на них изображены сцены из Ветхого и Нового Заветов, фигуры людей, животных, архитектурные детали.

Среди фигур, изображенных на вратах, как водится в средневековом искусстве, можно увидеть и заказчиков: магдебургского епископа Вихмана и плоцкого епископа Александра. Есть на вратах и изображения изготовивших их в 1152–1154 годах мастеров — литейщиков Риквина (с весами в правой и клещами в левой руке) и Вайсмута (с клещами в руках). Во время перевозки ворота разобрали на пластины, и собиравший их в Новгороде мастер Авраам не постеснялся вставить и свой портрет, не забыв подписать его по-русски.

А напротив Софии, за знаменитым памятником «Тысячелетие России» Микешина и Шредера (кстати, этот памятник и София изображены на российской пятирублевой купюре, которая в Новгороде ходила гораздо дольше, чем в Москве) есть новгородский Исторический музей, в который я хожу каждый раз, когда приезжаю в Новгород. Я испытываю удивительные ощущения, когда вижу воочию все то, о чем тысячу раз читал в разных книжках — научных и популярных — берестяные грамоты, статуэтки домовых, печати, монеты, украшения, игрушки. Новгород — уникальное с археологической точки зрения место, в новгородской почве сохраняется органика — дерево, кожа, береста, и жизнь древних людей предстает пред нами в полном виде, и звучит их не книжная, а бытовая речь — с берестяных грамот, а не из летописей и житий.

Усилиями российских ученых и издателей сейчас весь корпус берестяных грамот можно увидеть в Интернете — и для ознакомления, и для серьезного исследования. Более пяти лет велась оцифровка архива из почти тысячи новгородских грамот, а также грамот, найденных в других городах.

Как рассказывает Алексей Кошелев, директор электронного архива «Рукописные Памятники Древней Руси», в рамках которого действует портал «Древнерусские берестяные грамоты», в России сейчас опубликованы сотые процента от известного древнерусского письменного наследия, поэтому полная и свободная публикация целого комплекса документов — очень значительное достижение.

За музеем слева стоит маленький храм — церковь Андрея Стратилата в Детинце. Она сравнительно поздняя, ее построили в конце XVII — начале XVIII века. До нее на этом месте стояла церковь Бориса и Глеба, которую в 1167 году построил гость Сотко Сытинич — былинный Садко. Этот огромный храм открыли раскопками в 1950-е годы, и я надеюсь, что их продолжат. Потому что дальнейшие изыскания могут обнаружить еще более древний и еще более знаменитый храм. Сотко Сытинич построил церковь на месте, где стояла та самая сгоревшая в 1045 дубовая София о тринадцати верхах, чудо деревянной архитектуры, ровесница христианства в Новгороде, мечта археологов. После того, как она сгорела, построили нынешнюю.

Но вот мы прошли Детинец и вышли к Волхову. Он делит город на две части, две стороны, как говорят новгородцы — Софийскую, по которой мы прошлись, и Торговую — напротив.

  
В ходе подводных исследований со дна реки Волхов были подняты около трех тысяч раритетов XII–XVII веков. Археологи считают исследования дна Волхова очень перспективными и впоследствии надеются их продолжить. Фото Наталии Мазо

Пройдя по пешеходному мосту, мы сразу же попадаем на Ярославово дворище. Раньше там находилась княжеская резиденция, но после «боярской революции» XII века князья потеряли большинство своих прав и были «выселены» за город, на Рюриково городище (или просто Городище) — туда, откуда начинался Новгород.

Даже на самом Дворище стоят семь храмов — построенная смоленскими мастерами церковь Параскевы Пятницы на Торгу (1207), храм Иоанна на Опоках (1453), храмы Георгия (XVII в), Успения (1458, перестройка храма 1135 года), Жен Мироносиц (1510) и Прокопия Праведного (XVI в) — и третий по хронологии каменный храм Новгорода, Николо-Дворищенский собор 1113 года (в 1990-х годах его отреставрировали и вернули четыре малые главы). Кроме того, Никола — один из трех новгородских храмов, выполнявших функцию главного, соборного храма Новгорода. Его духовенство все время было связано с князьями, и если архиепископ, например, отказывался по политическим соображениям венчать князя, то свадьба вершилась именно здесь.

Но мы идем дальше. Пройдем еще несколько сотен метров, не сворачивая, по Ильиной улице (улице 1 Мая). И упремся в одну из самых известных новгородских церквей — Спаса на Ильине. Шедевр архитектуры, построенный в 1374 году (хотя храм еще ждет внешней реставрации, восьмискатное покрытие у нее появилось позже), в первую очередь Спас — единственный храм, о котором доказано, что он был расписан великим Феофаном Греком в 1378 году. Эти фрески широко растиражированы, но, конечно, видеть их воочию, в интерьере — совсем другое дело…

Справа же от Спасского храма — Знаменский монастырь, постройки которого относятся к XVII веку. Его выстроили специально для хранения той самой иконы «Знамение». Сейчас на территории монастыря расположились новгородские археологи. Если вы во время прогулки по Городищу найдете древнюю печать, или в свежераскопанной земле вам попадется берестяная грамота (и такое может быть, одну из грамот нашли в земле, взятой для горшка с цветами) — принесите эту древность сюда, в Знаменский монастырь.

После отдыха можно совершить более далекую прогулку. Мы отправимся к выезду из города (или ко въезду в него со стороны Москвы, смотря с какой стороны смотреть).

  
От цельного ансамбля фресок Феофана в церкви Спаса на Ильине в первоначальном виде до нас дошла лишь часть. Причем утраты росписи начали происходить уже с 1385 года, когда на Торговой стороне Новгорода случился сильный пожар.  Фото автора

Если идти пешком или ехать на машине, не заметить церковь Рождества на Кладбище 1381–1382 годов очень легко. Она прячется среди деревьев в середине кладбища, расположенного по дороге к выезду из города в сторону Москвы, почти сразу за земляным валом. С этой церковью связана одна история, из тех, которые бывают только в жизни. Как пишет в своих воспоминаниях Дмитрий Сергеевич Лихачев, сразу после войны храмом занялись реставраторы. И вдруг под сводами обнаружили застрявший огромный снаряд, концы которого выходили и наружу, и внутрь. Вызвали саперов, те говорят: взрывать снаряд будем прямо в стене, иначе нет гарантий безопасности для людей. Реставраторы в ужасе — погибнут драгоценные фрески, — но жизни людей дороже. Взрыв наметили на утро. Утром приходят — нет снаряда в кладке! Двое новгородских мальчишек ночью вытолкнули снаряд наружу, зная, что шансов погибнуть у них много больше, чем остаться в живых. К счастью, снаряд упал на мягкую кладбищенскую землю и не взорвался. Мальчишек этих никто не помнит (а ведь может, они еще живы) — а церковь стоит.

Въезд в Новгород со стороны Москвы с XIV века, как ворота, обрамляли два храма — Успения на Волотовом Поле (1352) и Спаса на Ковалеве (1345). И уникальные фрески в каждой сохранялись почти полностью. Во время войны разрушили и ту, и другую. Тем не менее обе сейчас восстановлены — Спаса на Ковалеве (ее лучше видно с дороги) в 1970-е, а Успения на Волотовом Поле — в 2003, в том числе и на средства Германии.

Однако главный подвиг реставраторов — спасение фресок. Сначала больше десяти лет по фрагменту подбирали ковалевские фрески. А сейчас в помещении церкви Троицы на Редятиной улице реставраторы собирают, как паззлы, волотовские фрески. Теперь искусствоведам помогает компьютер, и работа идет быстрее.

Увы, реставрация — процесс очень долгий и не дешевый. Ждут своей очереди на реставрацию разрушенные храмы новгородской земли Николы на Гостинополье, Михайловского Сковородского монастыря, возможна и реставрация Десятинного монастыря, руины которого находятся и медленно разрушаются в самом центре города (мне всегда стыдно рассказывать моим друзьям, приезжающим в Новгород, что последний разрушился уже после войны из-за попустительства властей). Тем не менее, в Новгороде дело движется. Сейчас реставраторы активно работают с двумя новгородскими храмами — Петра и Павла на Синичьей горе и Никиты Мученика. К ним мы отправимся в следующий раз.

Алексей Паевский, 25.05.2007

 

Новости партнёров