Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<октябрь>

Путеводители

Пансион с трехкратным воспитанием

В пять часов утра, как всегда, пробило подъем — молотком об рельс у штабного барака… Впрочем, так — у нас, а в Белфасте и наказание не вредит здоровью

  
Это симпатичное здание не университет, не больница, а обычная британская тюрьма Хайдбэнк-Вуд. Она располагается в четырех современных корпусах. Фото автора

Есть такие путешествия, повторить которые большинству людей почти невозможно. Поэтому в таком особом месте надо раскрыть глаза, навострить уши и нос, чтобы потом рассказать другим все, что видел и чувствовал. Мне удалось провести целый день в ирландской тюрьме недалеко от Белфаста — в качестве журналиста, конечно. Мне кажется, что многим было бы любопытно оказаться на моем месте.

Смена имиджа

После десятилетий кровавого конфликта между британскими властями и ирландскими националистами столица Северной Ирландии, прежде непривлекательный промышленный город и порт Белфаст, сменил свой мрачный имидж и даже претендует на звание «Европейской культурной столицы 2008 года». Кроме того, по сообщению агентства Reuters, он вошел в десятку наиболее динамично развивающихся городов мира.

Сумасшедшим сочетанием архитектурных стилей Белфаст чем-то напоминает Москву. Пример тому — центральная площадь Донегалл, где в окружении впечатляющих памятников викторианской эпохи расположена ратуша, образец архитектурной смеси. Неподалеку находится и местная «библиотека Ленина» — Линен-Холл, в которой хранятся основные сокровища ирландской литературы. Старейший район Хай-Сент на севере Белфаста был практически разрушен бомбежками во время Второй мировой войны, как и знаменитое здание «Гранд Опера». Но бомбы (сначала немецкие, а позднее — произведенные доморощенными террористами) не стерли с лица Белфаста выразительного лощеного консерватизма и столь же яркой юношеской свежести авангарда.

Побольше узнать об истории и культуре города можно в Ольстерском музее рядом с университетом. Доступны для посещения Стормонт — парламент Северной Ирландии, и замок Белфаст, который был заложен в XII веке (дошедший до нас вариант был построен в 1870 году). А удовольствия ради можно съездить в пригородный парк Кейв-Хилл и в зоопарк.

  
Одноместные камеры не слишком просторны, зато в них есть все необходимое. Кроме того, заключенные не сидят в этих четырех стенах круглыми сутками. Фото автора
Но есть в Белфасте и не менее интересная достопримечательность, посетить которую можно только по специальному приглашению — речь идет о местной тюрьме. Интересно, что каких-нибудь 10–15 лет назад уголовные преступления в Северной Ирландии можно было пересчитать по пальцам — эта часть Великобритании была военно-полицейским государством. Вооруженные патрули были главной приметой Белфаста, и все же активисты Ирландской республиканской армии (ИРА) неутомимо терроризировали столицу расстрелами и взрывами. Тех, кого удавалось поймать, британцы сажали в тюрьмы в пригородах Белфаста. Сегодня мирный процесс совершенно изменил расстановку сил в политике и ситуацию на улицах, но тюрьмы не опустели. На места террористов пришли уголовники.

Миллионеры поневоле

Одна из моих североирландских друзей Кэйт Эйрли является членом организации по защите прав человека в условиях заключения. Поехав в тюрьму с очередной проверкой, Кейт предложила мне составить ей компанию. Я была уверена, что в любой стране тюрьма — это противный запах, плохая еда, тяжелые болезни, набитые заключенными камеры со своим особым миром, мрачные бетонные мешки-дворы для прогулок.

Побывав в британской тюрьме под уютным названием Хайдбэнк-Вуд (Hydebank Wood), я испытала культурный шок. То, что их тюрьма даже при наличии решеток похожа на трехзвездочную гостиницу — соответствует действительности. И, скорее всего, такой «гостинице» можно присудить и большее количество «звезд», потому что таких «навороченных» спортивных залов, четырех футбольных полей, десятка собственных каноэ, искусственного рельефа для скалолазания, у нас нет и в лучших отелях. Сейчас подумала — а ведь наши средней руки гостиницы смахивают на британскую тюрьму. Прибавьте к этому собственных преподавателей по искусству, садовому дизайну и английскому языку. Узники не обязаны носить униформу.

В Хайдбэнк-Вуде содержатся 237 заключенных, 33 из них — женщины. В основном сидят за воровство, грабеж, есть и несколько убийц. На содержание этой тюрьмы государство выделяет 23 миллиона фунтов стерлингов в год. Простая арифметика: в пересчете на рубли на каждого заключенного в год тратится 4,8 миллиона!

Заключенные спят в одноместных камерах: «полутораспальная» кровать, унитаз, раковина, просторный письменный стол с навесным книжным шкафом, телевизор, у желающих — CD и DVD-проигрыватели. Стены везде выкрашены в светлые цвета, в камерах — зарешеченные, но нормальные окна с широкими подоконниками и шторами.

Женский корпус на ремонте: скоро дамы будут жить по системе апартаментов, вроде маленькой квартирки на одного. Все потому, что узницы жаловались на наличие унитаза в спальном помещении, и, по правилам Евросоюза, их требования должны быть удовлетворены. Точно так же за ширмой или перегородкой теперь прячут туалет в палатах медицинского изолятора, устанавливают новейшую сантехнику, автоматические водопроводные краны.

Режимная зона

Организация жизни внутри каждого корпуса мне напомнила студенческие общежития. Два верхних этажа корпуса отведены под камеры, на этаже — два крыла камер по десять. На общей кухне каждого блока есть микроволновка, чайник и электроплита. В прачечной — пара стиральных машин-автоматов, сушилки, утюги, гладильные доски. Личные вещи осужденный стирает и гладит сам. Молодежь, прежде никогда ничего подобного не делавшая, как в армии, научается всему.

Не думайте, что заключенный с утра и до вечера торчит в своем узилище размером с хрущебную кухню. Передвижение по блоку в течение дня свободное. Режим таков. Подъем в 7.45 (в выходные можно поспать на час дольше), душ, завтрак. В 8.45 заключенные отправляются кто на работу, кто на учебу, кто-то остается «по хозяйству» — убирает, стирает, гладит. Через три часа все возвращаются и обедают. Пока обедает охрана, у заключенных «тихий час»: они заперты в своих комнатах и отдыхают. В 13.45 все снова расходятся работать, учиться или тренироваться. В 17.15 подают ужин, и до вечернего отбоя, то есть до 20.00, заключенные могут бродить по блоку, смотреть кино на большом экране в общем зале, читать или играть на компьютере.

  
В тюремной столовой об антисанитарии и не слышали. И готовят здесь не баланду или суп с тараканами, а вкусную и здоровую пишу. Фото автора

На питание одного заключенного государством выделяется 16 фунтов 39 пенсов (чуть больше 800 рублей) в неделю. Вроде немного, а по британским меркам просто ничтожно мало. Но тюремное начальство закупает продукты оптом, и меню, которое предлагается, ничем не отличается от ресторанного. Заключенный имеет право выбирать из 2–3 видов горячего и двух видов десерта.

Меня накормили обедом, который положен осужденным. Поскольку суп тут непопулярен, мне предложили на выбор два больших бутерброда с тунцом или мясную запеканку, к тому и другому дополнительно прилагалась картошка-фри, чай или кофе. Я попробовала по полпорции того и другого — не только сытно, но еще и очень вкусно. Меню каждую неделю разное, ежедневно подают свежие фрукты, десерт (пироги, торты, мороженое).

Вот пример меню. Кукурузные хлопья с молоком и тосты на завтрак. На обед мясная запеканка по-деревенски или макароны с сыром и луком или жареный картофель с куриным стейком под острым майонезным соусом. Гарнир для всех одинаковый — вареные овощи. Полдник: вишневый кекс. К ужину подают куриную грудку с луком и перцем, или жареную рыбу, или ветчинный салат, или фаршированную говядину. В качестве гарнира — жареная картошка и бобы, на десерт можно выбрать яблочный торт под сливочным соусом или свежие фрукты.

Если всего этого заключенному не хватает, он имеет право еженедельно закупать продукты в тюремном магазинчике. Достаточно написать список, и пакет с заказом доставят прямо в камеру. Как ни странно, мужчины чаще заказывают сладкое, а женщины — сигареты и табак. В некоторых женских камерах столько косметики, сколько нет ни у одной знакомой мне любительницы поухаживать за собой. Надзиратели пожимают плечами: «А что? Мы не против, лишь бы это шло на пользу».

  
Светлые помещения и рисунки на стенах у нас ассоциируются с детским садом. Интересно, что надзиратели Хайдбэнк-Вуд считают, что их подопечные не далеко ушли в своем развитии от детей. Фото автора
Говорить с семьей или друзьями по телефону-автомату можно ежедневно, писать и получать письма — хоть каждый день. За счет тюрьмы можно отправлять одно письмо в неделю, другие надо оплачивать. Лишь одно из десяти «исходящих» писем прочитывает проверяющий, тотальной перлюстрации писем нет.

В неделю тем из заключенных, кто работает, платят 20 фунтов стерлингов, их и присылаемые домашними деньги (до 70 фунтов) разрешается тратить на продукты, предметы личной гигиены, косметику, телефонные переговоры. Денег на руках у заключенных нет и быть не может, зарплата и присланные родней купюры вносятся на особый счет, вроде банковского. Как и все за решеткой, трата денег перестает быть личным делом, она должна быть подконтрольна.

Одно и то же сердце

Но оказалось, охотников до переписки в Хайдбэнк Вуде нет. Добродушная ироничная руководитель тюремного отдела образования Памела Хезл объяснила, что 40% узников испытывают трудности с чтением и письмом. Некоторые вообще не ходили в школу — так называемые неблагополучные семьи есть и в гламурной Великобритании. Уровень образования 70% подопечных Памела оценивает так: тринадцатилетние дети. Перед тем, как поселиться в тюрьме, эти «дети» подписывают контракт, в котором соглашаются (или нет) на учебу.

Здесь можно наконец-то закончить школу, поступить в колледж, университет и, теоретически, даже в аспирантуру. «Продвинутых», примерного поведения студентов готовы возить за периметр на занятия в вузе. Двенадцать учителей работают непосредственно при тюрьме. Занятия ежедневные, по два с половиной часа. Иностранцам (кои здесь в основном выходцы из Прибалтики) предлагают бесплатный курс английского языка. Только четверо из одиннадцати нынешних постояльцев согласились получить новые знания.

  
Хайдбэнк Вуд заменяет многим заключенным школу. В этой школе предусмотрены и уроки труда. Но здесь не шьют платьица для кукол, а производят товары. Вырученные средства идут в том числе и на благотворительные цели. Фото: The Northern Ireland Prison Service is an Executive Agency of the Northern Ireland Office

Одно из прикладных направлений тюремного образования — курсы, закончив которые осужденные получают государственный сертификат (диплом) в области кулинарии, парикмахерского искусства, прикладного творчества, живописи, практической психологии. Стены многих помещений украшены картинами курсантов, на волю регулярно отправляются модные сумки, кожаные ремни, мягкие игрушки. Тюремное искусство представляет из себя комбинацию сентиментальности и консерватизма. Странный феномен: выполняя какую-нибудь работу по образцу, заключенные даже в мелочах не хотят отступать от оригинала. В Хайдбэнк Вуде 20 лет шьют подушки в виде сердца. Меняются преподаватели, меняются и заключенные, но последние с непонятным упорством отказываются шить другие вещи, менять цвет, форму или размер своих произведений.

По желанию можно посещать церковные службы в просторной часовне. Священники различных конфессий часто наведываются в камеры. Жаль только, что эти попытки наставить тюремный контингент на путь истинный редко достигают цели.

Тренинг а-ля «Челси»

В тренажерном зале желающему предлагается индивидуальная программа, причем все регулярно проходят спортивное тестирование — нечто вроде норм ГТО с подробным измерением пульса и давления после каждого упражнения. Под руководством восьми инструкторов здесь можно заниматься футболом, бадминтоном, настольным теннисом, боксом, скалолазанием, легкой и тяжелой атлетикой, гимнастикой, греблей на каноэ, спортивной ходьбой. Раз в год один из местных клубов предоставляет 75-футовую яхту, и заключенные, превратившись в матросов, под началом охранников совершают морскую прогулку к берегам Шотландии.

Главный тренер Джон Маклин двадцать девять лет работает в этой системе, двадцать два года из них в крупнейшей тюрьме, Магабре, работал с самой опасной группой заключенных — террористами. Во время массового побега в 1983 году Маклин чудом остался жив, до сих пор вспоминает ощущение от пистолетного дула у виска. Несмотря на это, он сохранил лучшие человеческие качества, много улыбается, в свободное время на благотворительных началах тренирует молодежную команду футболистов-инвалидов. Джон не только имеет европейский сертификат тренера по футболу, он был наставником нескольких нынешних игроков «Челси». Практически наш человек!

Красиво, но...

В Хайдбэнк Вуде нет больных туберкулезом, ВИЧ или другими серьезными заболеваниями. Для российских тюрем это просто фантастика! Тем не менее, медицинский изолятор всегда наготове. В основном он исполняет роль поликлиники — здесь регулярно проверяют здоровье узников, хранят их карточки, внедряют меры профилактики. В этом году, например, разрабатывают схему поведения на случай «птичьего гриппа». Пять дней в неделю открыт собственный зубоврачебный кабинет. В серьезных случаях больного везут в стационар обычной больницы.

  
Заключенные Хайдбэнк-Вуд вовремя получают и стоматологическую помощь. Фото автора
Самоубийств в этой тюрьме нет. Скорее всего потому, что, заметив у узника признаки депрессии, надзиратель немедленно сообщает об этом начальству. Не в меру загрустившего человека осматривает доктор и иногда выносит решение поместить его в изолятор, где режим попроще, палаты большие и светлые, есть собственный сад, оформленный в английском стиле.

Женский и мужской контингент активно помогает больным «за периметром». Только за последний год вязанием шарфов, изготовлением кожаных ремней и сумок заработана и передана в центр обучения собак-поводырей для слепых 1 тысяча фунтов. 250 фунтов за самодельные открытки отправлены на борьбу против рака, еще тысяча за садово-огородную работу передана в фонд борьбы с женским СПИДом.

Все, кто желает, могут учиться и работать. Тем, кто хорошо себя ведет, разрешают не только «ездить в отпуск», но и все выходные проводить в семье. По мнению психологов, такая форма помогает заключенным быстрее адаптироваться к нормальной жизни. Известны случаи, когда, воспользовавшись тюремной системой тренингов, «выпускники» быстро создают успешный бизнес. С другой стороны, некоторые так привыкают к сытой тюремной жизни, что быстро возвращаются сюда.

По нашим меркам Хайдбэнк-Вуд — райское местечко, детский сад для взрослых. Только не для тех, кто там сидит. Им мало что нравится — ведь их свобода ограничена. Это вроде позолоченной клетки для птицы: красиво, но не позавидуешь.

Ирина Минзарь, 23.04.2007

 

Новости партнёров