Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<декабрь>

Путеводители

Лев спрятался среди небоскребов

В Сингапуре охотникам за стариной и восточными диковинами придется смириться с эстетикой стекла и бетона

  
Символ Сингапура, восьмиметровая статуя Мерлайона, мифического существа с головой льва и хвостом рыбы, соединяет в себе миф и достоверную историю основания города. Фото автора

Собираясь в поездку, я всегда стараюсь узнать о месте, куда поеду, сугубо сухие факты и голую, не прикрытую чьими-либо эмоциями, информацию. Она необходима для лучшего понимания, «вживления» в эту новую среду; зачастую без необходимых фактов невозможно по-настоящему понять и осознать дух и сердце города, как, например, сложно понять поэмы Марины Цветаевой, не зная ее биографии. Чужие же восторженные или, наоборот, отрицательные отзывы неизбежно незаметно примешиваются к собственным впечатлениям, а иногда и закрывают те детали и тонкости, который заметил бы не «замыленный» чужими впечатлениями глаз.

Город Сингапур у человека, увидевшего его впервые, вызывает смешанные чувства. Впрочем, редко случается, чтобы мегаполисы, эти сложноустроенные организмы, вызывали однозначные эмоции. Сингапур, невзирая на свои относительно скромные размеры, «существо» и вовсе архисложное. Он вмещает в себя две совершенно непохожие и даже противоположные стороны: современные деловые кварталы и этнические поселения.

Само слово Сингапур переводится с санскрита просто: «Синга» — лев, а «пура» — город. Когда-то, давным-давно, он был маленькой рыбачьей деревушкой; со временем поселение росло. Решающим толчком послужило развитие британской Восточной Индийской Компании в начале XIX века. Сингапур, удачно расположенный на судоходных путях из Европы в Китай, превратился в торговый порт, прошел этапы карьерного роста от колонии Британской Империи и захваченной и переименованной японцами территории до самостоятельного государства в 1965 году.

Южно-азиатский Вавилон

Теперь Сингапур представляет собой настоящий global city, один из главных деловых центров мира; космополитичный мегаполис, где причудливо соседствуют народы и этносы из разных стран; город до мозга костей, давно забывший свое деревенское прошлое.

Думаю, тем, кто живет в маленьких городках или деревнях, в Сингапуре было бы неуютно: городские черты в нем выражены так же ярко, как на урбанистической карикатуре. Строй небоскребов и просто высотных зданий; тесная азиатская толпа, плывущая против привычного правостороннего движения; презрительный прищур китаянок, которые составляют основу этой толпы; бесконечные магазины на знаменитой Orchard Road, тесное движение на дорогах и раздражающе огромное количество крайне медлительных светофоров.

Поначалу город представляется огромным, сложно устроенным муравейником, да еще и с чужими муравьями. Разноликость населения бросается в глаза: большинство жителей города — китайцы, говорящие на диалекте мандарин; малайцы, что неудивительно, так как Сингапур находится на самой крайней точке полуострова Малакка, занятом Малайзией. Живут здесь и индусы, европейцы, а также арабы и представители многих других народностей.

Здесь многие говорят по-английски, но акцент так силен, а интонация настолько своеобразна, что толку от их знания немного. Местное население (кроме совсем молодых людей, хорошо говорящих по-английски, вернее, «по-американски») использует диалект английского, названного, по аналогии с пиджин-инглишем, «синглишем». В этот «коктейль» сингапурцы включили слова из диалектов китайского, малайского языков и даже хинди; также на строй языка оказала некоторое влияние китайская грамматика. Можете вообразить, что получилось в итоге!

  
Может быть, если посмотреть на небоскребы под другим углом, эти холодные и мрачные сооружения покажутся более приветливыми? Фото автора

Деловой город

Интересно было сопоставить предварительно полученную информацию о Сингапуре с реальностью. В учебнике по экономической географии зарубежных стран утверждалось, что Сингапур — чистейший город Юго-Восточной Азии в частности и один из самых чистых городов в мире. Что ж, город и вправду не самый грязный. Штраф за брошенный окурок или плевок на тротуар составляет 500 сингапурских долларов. Вдоволь насмотревшись на китайцев, смачно харкающих и сорящих обертками и окурками, я поняла, что иные меры ответственности на них вряд ли бы подействовали, да и имеющиеся действуют не всегда. А стерильная чистота и этнические кварталы — понятия и вовсе мало совместимые. Впрочем, тут я оговорюсь: мне подсказали, что мы попали в Сингапур не в самое благоприятное время, когда в этот город приезжают толпы китайцев справлять свой Новый Год, а с китайцами появляются и сор, и хаос.

Поговорив с соотечественниками, прожившими в Сингапуре длительное время, я пришла к выводу, что город удобен только для местных жителей и приехавших сугубо по делам бизнесменов (возможно, именно из-за богатых иностранцев цены в магазинах известных марок одежды здесь выше, чем в Москве). Деловые люди по достоинству оценят и превосходную инфраструктуру, и лучшие местные рестораны, и насыщенную культурную жизнь Сингапура. В городе располагаются более десяти художественных галерей. Одним из наиболее интересных собраний считается Музей Азиатских Цивилизаций, в котором выставлены в основном экспонаты, связанные с китайской историей: образцы китайской мебели, керамики, изделий из нефрита. Есть на острове и Национальный музей, Музей искусств, Сингапурский центр открытий — в общем, стандартный музейный набор уважающего себя мегаполиса.

Театры и концертные залы искушают зрителей огромным выбором развлечений; кульминацией культурной жизни можно назвать Сингапурский фестиваль искусств, который проходит в июне. Проводятся в городе и мероприятия мирового уровня, такие как WOMAD (World of Music, Arts and Dance) — Мир Музыки, Искусства и Танца.

О ночных же развлечениях Сингапура ходят легенды — такого количества ночных клубов, баров, дискотек на любой вкус и доход редко где сыщешь.

Ни один уважающий себя деловой центр не может обойтись без небоскребов. Именно они здесь являются достопримечательностями, которые местные жители знают наперечет. Так, один из них — необычное здание в виде треугольника (если смотреть сверху) с острыми, как бритва, углами, считается несчастливым по науке фэн-шуй, и редко кто из коренных жителей соглашается селиться рядом с ним.

Современные кварталы вдоль реки, линия горизонта с неровными, как линии на кардиограмме, очертаниями высоток, а также символ города — Мерлайон (лев с рыбьим хвостом) составляют типичный пейзаж центра, визитную карточку города, растиражированную на весь мир. Правда, Мерлайон вовсе не произведение древних мастеров, как надеются многие туристы, а вполне современное творение, выполненное из бетона в середине прошлого века.

Прошлое осталось позади

История Сингапура мало отразилась в архитектуре. Старых построек почти не видно — даже дома и церкви в центре, выстроенные в различных европейских стилях, похожи на новодел: все они выделяются на фоне зелени безупречно белыми фасадами, а в церквях зачем-то покрыты штукатуркой не только стены, но и закрытые ставни, и мелкие детали декора. От этого недавно отремонтированные и ухоженные здания смотрятся странно заброшенными и покинутыми.

Из старых зданий особого внимания заслуживает Raffles Hotel — знаменитое временное прибежище именитых особ и сильных мира сего, сосредоточие истории; национальное достояние и гордость Сингапура, выполненная в колониальном стиле и уже ставшая именем нарицательным. Названа гостиница в честь английского государственного деятеля Томаса Стэмфорда Раффлза — человека, без которого современный Сингапур вряд ли существовал бы. К его добродетелям можно отнести создание свода законов и четкой планировки ранее на редкость хаотичного города; введение запрета на азартные игры и работорговлю; открытие школ и Института Восточных языков.

В отеле останавливались королева Виктория, Сомерсет Моэм, Джозеф Конрад, Редьярд Киплинг, Пабло Неруда, Чарли Чаплин, Эва Гарднер и Майкл Джексон. Моэм утверждал, что Раффлз «символизирует все сказки экзотического Востока», а действие его рассказа «Записка» происходит именно в этом городе.

  
Raffles Hotel был открыт в 1887 году, а через сто лет здание было объявлено национальным достоянием и историческим памятником. В результате отель закрыли для реставрации и реконструкции. С 1991 года он снова принимает гостей, среди которых, как и в начале XX века, немало знаменитостей. Фото (Creative Commons license): Mat Honan

Киплинг был более многословен и даже написал своеобразный, но крайне занимательный путеводитель о странах и городах Азии «От моря до моря». Впрочем, его отзывы о Сингапуре были далеки от положительных: «…Жарко, как в оранжерее. Всюду преследует липкая, насыщенная испарениями духота, которая одинаково безжалостна и днем, и ночью. Сингапур — та же Калькутта, только еще хуже. Окраины застраиваются дешевыми домишками, а в самом городе люди сидят друг на дружке и готовы запихать приезжего в собачью конуру…» Киплинг также упоминает об отеле «Раффлз», «…где кухня столь же превосходна, сколь безобразны номера. Да примут это к сведению путешественники. Питайтесь в "Раффлз"…»

Говоря о литераторах, нельзя не упомянуть о Писательском Баре, где впервые стали подавать еще одну городскую достопримечательность — коктейль Singapore Sling, основу которого составляют крепкое спиртное, содовая вода и лимонный сок. Рекомендую.

В центре не отпускает впечатление, что Сингапуру его прошлое и не нужно; он стремительно несется к светлому будущему, полному hi-end электроники, к новым технологиям, новомодным концертам и выставкам, биржам и стилю хай-тек, выбрасывая балласт традиционной архитектуры и тщательно закрашивая и покрывая хромом и стеклом патину старины.

Мне показалось, что к праздношатающимся и ищущим красивые виды туристам этот город равнодушен. Но, как бы я не ехидничала, Мерлайон, близлежащие Esplanade Bridge, парки, да и весь Сингапур привлекают великое множество туристов.

  
Храм Шри Мариамман был построен в 1827 году из дерева, а в 1843 году перестроен и посвящен богине Мариамман, которая защищала от болезней и эпидемий. Фото автора

Этнические кварталы

Этнических кварталов в Сингапуре четыре: Арабский, Чайнатаун и Маленькая Индия и Малайская деревня. Непостижимым образом жизнь в этих кварталах не превратилась ни в музей, ни в резервацию; это маленькие островки тех стран, откуда приехали предки их жителей, и эти островки существуют автономно, преспокойно соседствуя с деловыми кварталами, небоскребами и другими безликими признаками всемирной урбанизации.

Этнические кварталы — яркий пример, на мой взгляд, на удивление дружного соседства народов разных стран, представителей разных конфессий. Поразило меня и то, что храмы одной из религий могут находиться в соседнем квартале — так, самый большой индуистский храм Шри Мариамман находится в китайском квартале, а на предновогоднем базаре в Чайнатауне раскинулось множество палаток с индийскими благовониями, украшениями и прочей атрибутикой, и жители воспринимают это как должное.

На меня наибольшее впечатление произвела Маленькая Индия, пожалуй, самый необычный анклав во всем городе. Как только входишь сюда, тебя окружают совсем иные звуки, запахи и краски: под звуки ситар, индийских песен и тонких голосов из магазинчиков здесь кипит своя сосредоточенная внутренняя жизнь.

Повсюду пахнет карри, и, чем дольше находишься в этом месте, тем больше убеждаешься, что карри еще долго пробовать не захочется; в маленьких местных ресторанчиках, предлагающих кухню Южной Индии, еду подают прямо на банановых листьях; посетители аккуратно катают шарики из риса, обмакивают их в соусы и сосредоточенно жуют. Так и кажется, что вот сейчас они доедят, свернут остатки пищи в лист и выбросят его на дорогу — чтобы коровы доели. Но коров там нет, и листья никто не бросает.

Иногда доносится запах цветов — гирлянды продают в лавках на перекрестках, а кое-где вьется сандаловый дымок благовоний — ароматические палочки здесь продают пачками не менее чем в сто штук.

Торговле и покупкам здесь уделяют особое внимание: такого ажиотажа у прилавков с золотыми украшениями я не видела давно. Женщины в сари, звеня браслетами, примеряют ажурные яркие кольца и цепочки, посверкивают камнями и полированным металлом — все блестит под лампами и непреодолимо влечет… В итоге я не стерпела и купила три набора тонких браслетов на руку — браслеты тоже продавались по пятьдесят штук и весело звенели.

Индийский квартал — всего несколько улочек и переулков с невысокими домами с ажурными разноцветными ставнями, праздничные женщины в сари и украшениях и резкие пряные запахи — исчез уже за первым поворотом.

Чайнатаун нам довелось увидеть в необычное время: мы приехали в Сингапур в первый день начала подготовки к празднованию Китайского Нового Года. Над узкими улочками Чайнатауна были развешаны флажки и украшения, а по бокам кипела торговля. Продавали, как мне показалось, все и даже больше: обязательные атрибуты Китайского Нового года — изувеченные бамбуковые насаждения и памело (аналог наших новогодних елок и апельсинов);  украшения в дом и различные сласти; от обилия пунцового и золотого я ощутила головокружение и немедленно захотела всего сразу (красно-золотыми были игрушки, символы наступающего года, пожелания иероглифами на красных же полотнах, китайские национальные костюмы, ленты и бантики, полчища кошечек с поднятыми лапками и много других полусказочных вещиц).

  
На перекрестке в Чайнатауне сидел местный акын с тремя зубами во рту; пел он весело, притоптывая ногой, и, даже на мое незнакомое с китайским ухо, крайне невнятно. Фото автора

Не понравился мне только арабский квартал — грязноватый, с обилием лавок совсем уж дешевых вещей, с запахами то ли шаурмы, то ли местного похожего деликатеса и атмосферой египетской Хургады, он стоял с наглухо закрытыми ставнями домов и не выглядел дружелюбно.

Впечатления от Сингапура, хоть и яркие и сильные, не выстроились в четкую логическую цепочку, а так и остались камешками с побережья на ладони — этот ярко-перламутровый и переливается, а тот неказистый и страшненький, зато с дырочкой. Может быть, дело в том, что я провела в Сингапуре слишком мало времени…

Светлана Волошина, 17.03.2007

 

Новости партнёров