Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<декабрь>

Путеводители

Город изгнанных спонсоров Колумба

Чтобы вернуться в Жерону, не надо бросать монетку в фонтан; достаточно поцеловать в зад алебастровую львицу

Вид на жеронский Кафедральный собор Девы Марии и церковь Санта-Фелиу. Жерона — город неторопливый: собор строили лет триста, а Санта-Фелиу уже пятьсот лет ждет, когда ей восстановят шпиль. Фото (Фотобиблиотека ВС): Дмитрий Виноградов aka ponaehal

Кое-что о пользе церквей

Поселение на месте будущей Жероны основали еще турдетаны — одно из древних иберийских племен, живших на территории Испании с эпохи неолита. Положение городища было выбрано весьма удачно, как раз на возвышенности при слиянии рек Оньяр и Тер. В город же селение превратили  римляне, завоевавшие Испанию во II веке до н. э. В 75 году до н. э. на месте иберийского поселка  легионеры построили крепость под названием Герунда — отсюда и «Жерона». Герунда защищала Виа Августу — стратегическую магистраль, ведущую из Рима в Тарракон (Таррагону) — столицу провинции Тарраконская Испания.

Впрочем, о происхождении называния «Жерона» есть и другая, более романтичная история. Будто бы в стародавние времена откуда-то с юга Испании явился трехголовый и трехтуловищный великан Герион (по-испански — Жерио). Как и полагается, он возжелал местную красавицу Пирену. Та взаимностью не ответила и сбежала в лес. Тогда взбешенное чудовище подожгло лес, и Пирена погибла в огне. За гибель Пирены отомстил другой её воздыхатель — легендарный Геракл, забредший в эти края как раз в поисках коров Гериона, которых ему было приказано похитить. Великана Геракл убил, а над могилой красавицы насыпал огромную гору камней. Так появились Пиренеи. В свою очередь, память о Герионе увековечили трое его сыновей (кто их родил, история умалчивает) — они возвели на берегу реки Оньяр крепость и назвали её в честь отца.

В Жерону я приехал на электричке из маленького курортного городка Санта-Сусанна на побережье Коста-Брава. Вокзал Жероны расположен в новой части города, за рекой Оньяр, поэтому, чтобы попасть в старые кварталы, мне нужно было найти мост. Но карты Жероны у меня с собой не было, и первое, что я сделал, — заблудился, отправившись в противоположную сторону.

Довольно скоро я заподозрил, что иду не туда. Зайдя во встретившуюся по пути церковь, я попытался на английском объяснить смотрителям свою проблему. Смотрители английского не знали, но всё поняли и даже дали невесть откуда взявшуюся у них карту города, начертили, куда идти, и показали рукой. После этого заблудиться было уже невозможно. Через сорок минут неторопливой прогулки по современным кварталам я был на набережной Оньяр.

Тысяча и одна осада

Здесь городской пейзаж стал интересней. К реке спускались постройки в стиле модерн, почти как в Барселоне. Большая часть из них была построена по проектам Рафаэля Масо (Rafael Masó, 1880–1935), которого, соответственно, называют местным Гауди (Antonio Plácido Guillermo Gaudí y Cornet, 1852–1926).

Мост Эйфеля появляется перед вами как-то неожиданно: к нему ведет узкий проем в одном из средневековых домов. А с другой стороны Понт-де-лес-Пехатерьес-Вельес заканчивается проходным двором. Фото (Фотобиблиотека ВС): Дмитрий Виноградов aka ponaehal

Через Оньяр в старые кварталы ведет несколько мостов. Самый интересный из них — Понт-де-лес-Пехатерьес-Вельес (Pont de les Peixateries Velles), сооруженный в 1877 году. Его построили по проекту знаменитого французского инженера Гюстава Эйфеля (Gustave Eiffel, 1832–1923) — того самого, чья башня украшает Париж. Выглядит мост точь-в-точь как Эйфелева башня, положенная на бок: такие же стальные балки, переплетающиеся друг с другом. На фоне невысоких старых зданий выглядит все это весьма экстравагантно.

С рекой Оньяр связана ещё одна городская легенда, и тоже про чудище. Будто бы в ней живет кокойона — существо, похожее одновременно и на ящерицу, и на бабочку. Говорят, когда-то на берегу Оньяра стоял женский монастырь, обитательницы которого вели отнюдь не праведный образ жизни. Устава придерживалась лишь одна молодая послушница. Но сестры долго терпеть её не стали и посадили в подвал. Монашка прожила там много лет и от сырости превратилась в ящерицу. Но поскольку её душа была непорочна, на её спине выросли крылья бабочки. Кокойона процарапала подземный ход и сбежала. Теперь в лунные ночи её можно увидеть под мостами Оньяра. Почему она плавает под ними, а не летает над — непонятно. Но отнесем моё недоумение на счет моего журналистского занудства…

Начинаются старые кварталы Жероны, как и всех уважающих себя городов Каталонии, с Рамблы — высохшего русла реки, превращенного в главную улицу. Это слово каталонцы позаимствовали у мавров, оно так и переводится с арабского — «высохшая земля».

В Жероне Рамбла имеет особое имя — Рамбла-де-ла-Либертад (La Rambla de la Libertad). Это главное тусовочное место с самыми лучшими бутиками и модными ресторанчиками. Жеронцы и туристы едят здесь главный местный специалитет — хлеб с томатами. А по выходным на Рамбла-де-ла-Либертад открывается цветочная ярмарка.

Когда-то вдоль Рамблы шла городская стена, защищая город со стороны реки. Но в 1809 году её частично разрушили войска Наполеона (Napoléon Bonaparte, 1769–1821). Сохранились лишь северный и восточный участки укрепления. Вообще, у Жероны с французами всегда были сложные отношения. Граница Франции и Испании находится всего в семидесяти километрах от города, и ни одно неприятельское войско просто не могло пройти мимо него. Один только Наполеон штурмовал Жерону трижды. А в конце XVII — начале XVIII веков французы осаждали город каждые десять лет. С тех пор Жерону ещё называют «городом тысячи осад»…

Обитель талмудистов и каббалистов

Между Рамблой и Виа Августа спрятался средневековый Еврейский квартал — Эль-Каль (El Call)  — одна из главных достопримечательностей Жероны. Первые евреи (сефарды) появились тут ещё во времена Римской империи.

Жизнь евреев в Жероне в разные времена протекала по-разному. Например, пришедшие сюда в V веке вестготы были поначалу вполне толерантны, но затем, приняв христианство, начали гонения на иудеев. Им запретили занимать административные должности и заключать браки с христианами. Эти мучения продолжались более полутора веков, пока Испанию не  захватили арабы, которые были гораздо терпимее христиан.

В честь 500-летия открытия Америки в 1992 году израильский город Хайфа подарил Жероне довольно интересную скульптуру Колумба работы Франка Мейслера (Frank Meisler). Главная её хитрость — скрывающаяся за спиной мореплавателя фигура лукавого еврейского мецената. Фото (Фотобиблиотека ВС): Дмитрий Виноградов aka ponaehal

До конца XV века иудеям жилось в Жероне относительно спокойно — они занимались ювелирным делом и торговлей, исправно пополняя налогами городскую казну. Прочный экономический базис дал возможность сформироваться богатой культурной надстройке, все как по Марксу. В XIII веке Жерона стала европейским центром изучения Талмуда. Здесь жил знаменитый каббалист Моисей бен Нахман (латинизированное имя — Бонаструк-са-Порта, Bonastruc ça Porta, 1194–1270). В его честь назван местный еврейский научно-культурный центр (Centro Bonastruc ça Porta).

Еврейские купцы из Жероны были среди спонсоров экспедиции Христофора Колумба (Cristóbal Colón, 1451–1506). Но, по иронии судьбы, 2 августа 1492 года — за день до отплытия путешественника — евреев из Жероны изгнали, и прибыль от своей удачной инвестиции они так и не получили. Исследователи считают, что католические монархи Изабелла Кастильская (Isabel la Católica, 1451–1504) и Фердинанд II (Fernando de Aragón el Católico, 1452–1516) попросту хотели пополнить казну. Остаться могли только марраны — иудеи, перешедшие в христианство. Изгнанники, кстати, нашли приют у турецкого султана Баязида II (İkinci Bayezid, 1447–1512), который со злорадством заметил, что испанцы выгнали тех, кто сделал их богаче, и что католики собственноручно ослабили свое королевство.

Кофе и сувениры

Главная улица еврейского квартала, Каррер-де-ла-Форка (Carrer de la Forca, «Улица ссыльных»), приводит ко второй достопримечательности Жероны —  готическому кафедральному собору Девы Марии (La Catedral de Gerona). Собор находится на самой вершине холма, по склонам которого расположены старые кварталы. А к его входу ведет длинная и красивая лестница из девяноста ступеней. Она поднимается прямо к порталу, выполненному в стиле каталонского барокко.

Архангел Михаил, поражающий Дьявола. Витраж собора Девы Марии. Строили кафедральный собор почти четыреста лет, что, впрочем, обычно для больших средневековых построек. Сооружение гигантского нефа требовало таких точных расчетов, что в Жероне дважды собирали консилиум лучших архитекторов со всей Каталонии — в 1386 году и ещё раз через тридцать лет — в 1416-м. Фото (Фотобиблиотека ВС): Дмитрий Виноградов aka ponaehal

Ширина соборного нефа, спроектированного Гильермо Бофиллом (Guillermo Bofill), — 23 м, другого такого в Европе больше не найдешь. Своды производят очень сильное впечатление — просто удивительно, как вся эта махина может держаться в воздухе. Да и внутри собора много интересного. За алтарем, например, хранится алебастровый трон Карла Великого (Carolus Magnus, 747–814). А ещё гобелены: в соборном музее, оборудованном прямо в храме (Museu Tresor de la Catedral), есть ковер XI века — «Сотворение мира». Он считается одним из главных шедевров романского ковроткачества. Гобелен висит в темной комнате за небольшой шторой, чтобы солнечный свет не портил древние нити. Я не удержался и, несмотря на запрет, сделал несколько снимков — без вспышки, конечно.

Кроме экспозиции при соборе, в старом городе есть ещё несколько любопытных музеев. Например, художественный (Museu d’Art), разместившийся в бывшем епископском дворце. Здесь хранится редчайший расписной алтарь Х века, перевезенный из монастыря Сан-Пере-де-Родес (Sant Pere de Rodes). А археологическим музеем (El Museu d'Arqueologia de Catalunya) служит бывший монастырь бенедиктинцев Сан-Пере-де-Галиганс (Sant Pere de Galligants) — шедевр романской архитектуры. Там можно посмотреть на коллекцию средневековых музыкальных инструментов, среди которых есть и особые — для исполнения мелодии национального каталонского танца сарданы. Мне вообще понравились хорошо организованные испанские культурные центры с прекрасными сувенирными лавками, чей ассортимент не менее интересен, чем экспонаты выставок. В археологическом музее я в гордом одиночестве попил кофе в специальной комнате отдыха. Кинул евро-монетку в кофейный аппарат, выпил кофе, аккуратно выкинул стаканчик и покинул пустую комнату, как будто в ней никого и не было.

И мухи бывают священными

В стороне от кафедрального собора, в глубине старых кварталов скрывается ещё одна туристическая достопримечательность — так называемые Арабские бани XII века (Baños Árabes). Я пишу «так называемые», потому что построены они были испанцами уже после изгнания мусульман, но в мавританском стиле. Арабы, в свою очередь, позаимствовали секрет устройства бань у византийцев и римлян. Здесь есть и фригидариум (холодная баня) с бассейном, и калдариум (горячая баня) с мозаичным полом, и прочие необходимые для помывки и светских бесед помещения. Бани функционировали до XVII века. Потом их прибрали к рукам монахи-капуцины — они оборудовали здесь прачечную, кухню и ещё кое-какие хозяйственные помещения.

Еврейский квартал Эль-Каль. После изгнания евреев их дома заняли христиане. В основном это была беднота, у которой не было денег на их перестройку — именно поэтому они сохранились до наших дней почти в неизменном виде. Фото (Фотобиблиотека ВС): Дмитрий Виноградов aka ponaehal

Рядом с банями стоит церковь Сант-Фелиу (Esglesia de Sant Feliu). Её построили в XIV веке над могилами святых покровителей города — миссионера Феликса Африканского (Sant Feliu, ?–304) и епископа Жероны Нарцисса (Narcissus, ?–304), погибших во время гонений на христиан, проводившихся при императоре Диоклетиане (Gaius Aurelius Valerius Diocletianus, 245–313). Легенда утверждает, что святые погибли в башне, как раз на месте нынешнего храма. Согласно другой легенде, во время одной из бесчисленных осад Жероны французами из гроба святого Нарцисса вылетело множество мух, которые прогнали захватчиков. С тех пор мухи считаются символом Жероны — их изображения приклеивают на стекла машин, в форме мух делают даже кондитерские изделия…

Непривычную для нас фантазию жеронцев можно проиллюстрировать и другим примером. На одном из городских столбов в старом городе висит некое существо, сделанное из алебастра, отдаленно напоминающее львицу. Так вот, всякий уважающий себя жеронец, а также гость города, мечтающий сюда вернуться, должен подойти к зверю и поцеловать его. И не куда-нибудь, а в зад. Для удобства под «львицу» подставлена небольшая лестница, и филейная часть животного лоснится не хуже собачьих носов на московской станции метро «Площадь революции».

В XVI веке в шпиль Сант-Фелиу попала молния, и он был разрушен. С тех пор прошло почти пятьсот лет, а его так и не удосужились восстановить, несмотря на все значение церкви для города. В стену церкви вмонтированы плиты античных саркофагов. Среди них попадаются совсем старые, датируемые IV веком до н. э. Ещё одна достопримечательность храма — необычная скульптура лежащего Христа XIV века мастера Алои, которая считается выдающимся образцом каталонской готической скульптуры.

Из Сан-Фелиу через хорошо сохранившиеся с римских времен Северные ворота можно выйти к началу крепостной стены. Проход на нее бесплатный, в отличие, например, от укреплений ещё одной каталонской жемчужины — Таррагоны. Мелочь, а приятно. Стена огибает по периметру весь старый город, перемежаясь башнями, на каждую из которых можно вскарабкаться по винтовым лестницам. Самой высокой считается башня Торре-Жеронелья — с нее открывается красивый вид на всю старую Жерону, и уж тут-то кафедральный собор предстает во всей красе.

Я обошел по цитадели старый город, полюбовавшись на прощание крышами еврейского квартала, спустился со стен и уже знакомой дорогой, не плутая, пошел к вокзалу — электричка в Санта-Сусанну отходила через полчаса.

 

Дмитрий Виноградов, 18.11.2009

 

Новости партнёров