Взлетная полоса

Взлетная полоса

Отрывок:

Лето в Уфе было жарким и душным. Даже здесь, далеко за пределами города, ощущалось дыхание огромного мегаполиса, раскинувшегося на берегах трех рек. Раскаленный воздух поднимался от зеркальной глади взлетной полосы, очертания предметов в его клубах расплывались. Хотелось поехать на отдых, к озерам, на знаменитые на всю Европу экологические курорты Башкирии…
Изнывая от жары, Руслан вел вдоль зеркальной поверхности свой маленький автомобильчик на воздушной подушке. На взлетной полосе не должно быть ни соринки, иначе огромные аэрокосмические челноки не смогут легко соскользнуть на нее, возвращаясь с орбиты. Работа ответственная, но монотонная, особенно в такую жару. И, говоря откровенно, не слишком престижная, особенно для бывшего пилота, побеждавшего на крупных международных соревнованиях…
Руслан довел свой чистильщик до крайней полоски и выбрался из кабины. Осталось загнать его в гараж, затерявшийся среди огромных ангаров, и сдать ключи дежурному офицеру охраны.
— Что, упрел? — спросил Ильнур из-за бронированного стекла.
— И не говори! Тебе-то хорошо в твоей комнатке, у тебя там кондиционер. А мне на открытом воздухе приходится париться.
— Хочешь, съездим на выходные на Ассы-куль?
— Мне это не по карману. Там сейчас одни иностранцы.
— А мы не в отель! У меня там друзья поблизости, у них домик.
— Домик у Ассы-куля? Они что, олигархи?
— Нет! — рассмеялся охранник. — Они просто в деревне живут.
— Там еще есть деревни? — удивился Руслан.
— Ну так не все же еще особняками застроено! — ответил Ильнур.
Он с сожалением смотрел, как Руслан удаляется, заметно прихрамывая на одну ногу.
— Что, знакомый? — спросил его напарник, выходивший за бутылкой холодной минеральной воды.
— А ты его разве не знаешь? — удивился Ильнур. — Это же Руслан Сафаров, бывший гонщик, вице-чемпион мира по авиаслалому.
— Сафаров? Фамилия известная. А почему «бывший»?
— Ты что, не слышал его историю? Он сильно разбился на гонках. Видишь, до сих пор хромает.
— Молодой еще. Сколько ему?
— Двадцать шесть.
— Надо же! В двадцать шесть лет успел и взлететь, и упасть, — покачал головой напарник.
— Да, на такое способен только настоящий ястреб, — задумчиво сказал Ильнур, глядя, как Руслан неловко садится в кабинку аэролинии. И отвечая на удивленный взгляд своего компаньона, добавил:
— Таким было его прозвище у журналистов. Его называли «Ястребом с Белой реки»…


Руслан устроился на сиденье, неловко подогнув ногу, и, не дослушав вежливое обращение робота-гида, велел ему: «В Аэрокосмический университет. Административный корпус!»
Кабинка проехала немного по тонким рельсам, а затем взмыла в воздух и понеслась над землей вдоль невидимых силовых линий. Пол ее был прозрачным: сквозь него можно было наблюдать, как внизу, под ногами, проносятся парки и сервисные комплексы, обслуживающие огромную евразийскую транспортную Магистраль… За Магистралью опять показалась зеленая зона, а за ней начался наконец Большой Город, который уже с начала XXII века начали называть растущей столицей Евразии.
Он проносился над сверкающими небоскребами Заречья, над огромными эстакадами и развязками для наземного транспорта, над площадями и улицами, которые казались тонкими нитями с этой высоты. Наконец внизу промелькнула голубая лента Агидели с обрывистым берегом, над которым все так же, как и многие годы назад, возносился на своем скакуне каменный Салават…
Линия снизилась: улицы теперь совсем не казались ниточками — скорее это были полноводные реки, запруженные народом. Кабинка мягко поднесла его к посадочной площадке и остановилась. Приятный женский голос из динамика поздравил его с прибытием. Руслан выбрался на жару, под раскаленное солнце и, приволакивая ногу, побрел к высотке университетской администрации.
Здесь многие его знали, улыбались ему, приветливо махали руками. Какой-то молодой первокурсник, по виду — индус, придержал дверцы лифта, чтобы подождать его. Он поблагодарил его кивком головы.
— Ну, как твоя нога? — спросил Виктор Анатольевич.
В его кабинете было прохладно, как и во всем корпусе, и Руслан с удовольствием откинулся на спинку глубокого кресла, тут же принявшую очертания его тела.
— Ничего, ходит, — без энтузиазма ответил он.
— Мы рассмотрели твое заявление, — Виктор Анатольевич опустил глаза и принялся разглядывать клавиатуру, встроенную в столешницу. — Ты понимаешь, Руслан, если бы все зависело от моего желания, то я тут же восстановил бы тебя на курсе. Но медкомиссия тебя не пропускает. Не хочется брать на себя роль предсказателя, но отделение пилотирования для тебя останется недоступным навсегда. С твоими данными вернуться на него не получится — таковы правила, пойми меня правильно.
— Значит, вы считаете, что я не смогу управлять даже легкой авиеткой? — резко спросил Руслан.
— Это не я так считаю, — опять опустил глаза заместитель декана. — Это заключение медицинской комиссии.
— Ясно! — он рывком поднялся и пошел к двери.
— Руслан, постой! — окликнул его Виктор Анатольевич. — Ну что ты ведешь себя, как мальчишка, в самом деле? Ведь есть же другие специальности. Ну разве свет клином сошелся на пилотаже?
Руслан снова присел — по правде говоря, ему совсем не хотелось покидать этот прохладный и уютный кабинет.
— Ты мог бы перевестись на отделение диспетчеров, — продолжил Виктор Анатольевич. — Математический анализ, статистика и учет, программное обеспечение полетов — на все эти специальности ты проходишь. Подумай о них!
— Я летать хочу! — угрюмо проговорил Руслан.
— Летать ты не сможешь, — с сожалением сказал замдекана. — После таких аварий к штурвалу не возвращаются.
— Я вернусь! — заверил его Руслан.
— И все же подумай о других отделениях!
— Я подумаю, — пообещал Руслан, выходя из кабинета.

 
# Вопрос-Ответ