Место выгула

Место выгула

Отрывок:

Анастасия вышла на лестницу, осторожно оглядываясь по сторонам. Милочка, уже приученная вести себя тихо, робко прижалась к ее ноге, но в следующий момент, заметив на пыльной ступеньке цветастый конфетный фантик, с любопытством потянулась к этому неожиданно яркому для серой лестничной клетки предмету.
— Куда? — мягко одернула ее Настя. — Я же тебя учила: на полу лежат только грязные вещи, их нельзя подбирать!
Над ее головой заскрипела дверь, и послышались шаркающие шаги спускающейся по ступенькам соседки. Анастасия поежилась и заспешила вниз, потянув за собой Милочку, но та шла слишком медленно, и к тому времени, как Настя догадалась взять ее на руки, соседка успела спуститься на два пролета и увидела их обеих.
— Опять со своей уродиной гулять потащилась! — гневно сверкнула она глазами на уступившую ей дорогу Анастасию.
— Ей надо хотя бы два раза в день бывать на воздухе, — начала оправдываться молодая женщина. — Меньше нельзя.
— Ну, не знаю ничего про два раза, но почему-то как я из дома ни выйду, так на тебя с ней натыкаюсь! — с несчастным видом всплеснула руками соседка. — Знала бы, что так будет — ни за что бы тебе разрешение не подписала и всех остальных бы отговорила!
— Теперь уже поздно, — ответила Настя чуть более сердитым голосом, чем следовало. В разговорах с соседями она всегда старалась держать себя в руках и оставаться вежливой, но иногда эмоции все-таки брали верх.
Соседке, похоже, только этого и надо было.
— Вот именно! — возопила она на весь подъезд, продолжая спускаться вместе с Настей. — Теперь уже ничего нельзя сделать, разве только выселить вас обеих отсюда к черту, но ведь и этого нам не сделать, потому что ни в одном доме люди не согласятся рядом с ней жить! — Она обвиняюще ткнула пальцем сначала в Милочку, а потом в Настю. — И ведь как ты нас всех тогда обработала, как весь подъезд уговаривала, как обещала, что никаких проблем не возникнет! Вот, поверили на свою голову, согласились ей все подписать, а теперь мучаемся из-за собственной наивности!!!
— Разве она вам чем-то мешает? — чуть не плача, прошептала Настя. — Я же звукоизоляцию поставила самую лучшую и вообще...
— Лучшую, как же! Полгода ни заснуть спокойно не могли, ни телек посмотреть! А теперь что? От шума твоя изоляция, может, еще и спасает, а от всяких ударов, когда она у тебя по полу прыгает или что-нибудь роняет?
Милочка действительно в последнее время полюбила прыгать, и хотя Анастасия всегда старалась пресечь это развлечение, иногда, занятая домашними делами, она не успевала сделать это вовремя. Хотя как Милочкины прыжки могли помешать соседке, живущей этажом выше, для Насти всегда оставалось загадкой.
— Она больше не будет, — пообещала Анастасия. — Честное слово, это было в последний раз. Ведь правда, Милочка, ты не будешь больше скакать по комнате?
— Еще разговаривает с ней по-человечески, как будто она все понимает! — фыркнула соседка, но злобы в ее голосе было уже меньше, и Настя вздохнула с облегчением: инцидент исчерпан, сейчас с ней больше ругаться не будут. Хотя с прыжками по комнате и правда надо что-то делать...
Она еще раз заискивающе улыбнулась, поставила Милочку на пол и открыла входную дверь, пропустив соседку вперед. Погода на улице стояла облачная, но по-весеннему теплая, и вскоре Настя уже забыла о неприятном разговоре. Тем более что теперь надо было следить за Милочкой еще пристальнее, чтобы не нарваться еще на чей-нибудь гнев.
На кустах, высаженных возле их дома, начинали распускаться крошечные зеленые листики. Милочка, естественно, не смогла пройти мимо таких необычных вещей и уже собралась сорвать парочку, но Анастасия была начеку и не дала ей этого сделать:
— Нельзя, Милочка, это листья, они потом большие вырастут, а если ты их оторвешь — засохнут.
Милочка пошла рядом с ней с чуть обиженным видом, но на зеленеющие кустики теперь только смотрела — с интересом, но без желания присвоить эту красоту. А Анастасия уже в который раз подумала, что малышка, безусловно, прекрасно понимает все, что ей говорят, что бы там ни кричали по этому поводу другие «умные и знающие» люди. И пусть они ей не верят, пусть говорят, что такого не может быть — она и не собирается никого в этом убеждать, главное, что они с Милочкой сами это знают и могут очень даже плодотворно друг с другом общаться.
Мимо дома они прошли без всяких происшествий, и это тоже показалось Анастасии хорошим знаком. Обычно, когда они шли гулять, кто-нибудь обязательно высовывался в окно или выходил на балкон и в лучшем случае бросал на них полные отвращения взгляды. А бывало, что сидящие возле подъездов соседи начинали довольно громко возмущаться, что им приходится «видеть такое каждый день», и жаловаться друг другу, что два года назад закон, по которому такие, как Настя, должны были заручиться согласием всех жильцов своего дома, еще не был принят, и они, живущие в других подъездах, никак не могли повлиять на ее решение.
На остановке надземного метро народу тоже оказалось немного — человек шесть или семь сидело на скамейке, да еще трое парней, которым не хватило места, прогуливались рядом, о чем-то болтая. Настя с Милочкой встали чуть в стороне, и все, кто дожидался поезда, тут же повернулись в их сторону. В глазах женщин читалось неодобрение, на лицах мужчин — не злое, но какое-то нездоровое любопытство, однако поскольку Настя стояла молча, не пытаясь ни с кем заговорить и, тем более, попросить, чтобы им с Милочкой уступили место, ей никто ничего не сказал. А во взгляде одной из по-настоящему молодых девушек, пришедшей на остановку уже после Анастасии, даже промелькнуло что-то, напоминающее сочувствие.

 
# Вопрос-Ответ
Кто живет в Гренландии?

Эскимосы, датчане и другие европейцы

Где впервые ввели правила дорожного движения?

Первые такие правила ввел Юлий Цезарь в Римской Империи